Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 27: На крыльях ветра

Прошла неделя после прогулки с Винсентом.

Лена сдала все зачёты — даже магию потоков, пусть с дрожащими руками и не самым лучшим результатом. Домовой по вечерам заглядывал с чек-листом и одобрительно хмыкал, кивая на аккуратно разложенные свёртки и сложенные вещи.

Комната оставалась почти такой же — только на столе исчезли книги и амулеты, она убрала их аккуратными стопочками в шкаф, а у стены стоял аккуратно собранный рюкзак: смена одежды, немного личных вещей и свёртки с подарками, купленными с Винсентом. Всё, что нужно на пару недель дома — и ни грамма лишнего.

Лена окинула взглядом кровать, словно прощалась ненадолго. Внутри было странное ощущение: тишина, предвкушение дороги и немного — тёплой грусти. Она знала: скоро вернётся, но всё равно хотелось задержаться ещё хоть на пару секунд.

Ей оставалось только доехать до ближайшего портала в столице, оплатить портальный переход в ближайший город к деревне — и как-то добраться от городского вокзала до своей деревни. Именно это «как-то» и становилось камнем преткновения. Академия выдала серебро — по правилам, каждый студент оплачивал сам трансфер через портал. Этих монет должно было хватить должно, но, учитывая, что дома всегда находилось, на что потратить деньги — то мелкий ремонт, то нехватка инвентаря в кладовке. Лена всё откладывала решение, стоит ли тратить академические деньги на портал. То ли гордость мешала, то ли просто хотелось сберечь хоть что-то для семьи.

Она стояла у главного входа, обняв свою походную сумку. Ветер путался в косе. Вокруг — суета: прощались с друзьями, загружали телеги, проклинали забытые вещи.

— Ты всё ещё здесь? — раздался знакомый Барса.

Она обернулась.

На нём была простая тёмная рубашка, кожаные перчатки с откинутыми манжетами, плащ был небрежно наброшен на плечи. Волосы растрепал ветер, и в янтарных глазах отражалось солнце.

— А ты? — отозвалась Лена, поднимая брови. — Я думала, ты уехал первым.

— Передумал. — Он подошёл ближе, оглядел её с головы до пят. — Ты собралась?

— Почти. Жду транспорт до портала.

— А потом? — он сузил глаза. — Как ты доедешь от портала до своей деревни?

Лена хмыкнула и поправила лямку сумки.

— Вопрос философский.

Барс вскинул бровь, а потом вдруг выдал без тени шутки:

— Я доставлю тебя сам. Не трать деньги, а оставь их себе — пригодятся.

— Что?

— Полечу в форме дракона. — Он сказал это так просто, будто предлагал донести сумку до крыльца. — Быстрее и безопаснее, чем любой портал или телега.

Она уставилась на него, прижав к груди ремень от сумки.

— Ты же знаешь, что это звучит безумно, да?

— Да. — Он усмехнулся. — Но я — дракон, Айрвуд. Бывает и безумнее.

— А если нас кто-то увидит?

— Не вижу причин переживать.

Она замолчала. Это было неожиданно и нелепо, но в какой-то странной степени — правильно и у неё внутри потеплело от его заботы.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Только не урони.

— Ни за что на свете.

Он взял её за руку и, не спрашивая больше ничего, направился к выходу за внешнюю ограду Академии — туда, где лес начинался, и ветер был другим. Свободным.

Лена шагала рядом, сжимая его ладонь чуть крепче, чем следовало, боясь передумать.

Она шла с ним не потому, что доверяла безоговорочно — а потому что это был шанс. Шанс сохранить деньги, которые Академия выдала на портал, и потратить их дома — на что-то нужное, важное, пусть даже не определённое пока. Барс сам предложил. Просто — протянул руку, и она согласилась. Отказываться было бы глупо.

Тем более, что ей впервые предложили полёт на драконе.

А кто от такого откажется?

Лес встречал их шелестом ветвей и особенной тишиной природы. В ней будто что-то дышало — невидимое, но знакомое. Воздух был прохладным, но не холодным, и пах чем-то терпким и древним, словно хранил память о тех, кто летал здесь прежде.

Барс остановился посреди прогалины. На миг замер, выдохнул — и Лена почувствовала, как по воздуху пронеслась тонкая вибрация, как будто что-то древнее и сильное откликнулось на его зов.

Он отпустил её руку — и шагнул в сторону. Спина его чуть выгнулась, пальцы дрогнули — и мир вокруг будто задержал дыхание.

Мгновение — и кожа его покрылась золотистыми искрами, будто чешуйками солнечного света. Контуры начали расплываться: плечи расширялись, руки удлинялись, превращаясь в мощные лапы, тело вытягивалось, и уже через пару ударов сердца перед Тейлой стоял не человек, а дракон.

Огненно-рыжие крылья с тёмными прожилками развернулись с шелестом, напоминающим шорох вылетающей стрелы. Глаза Барса — всё те же, золотые, с вертикальным зрачком, — на миг встретились с её взглядом и в них не было ни угрозы — только молчаливое: «Доверься».

Лена сделала шаг вперёд и осторожно коснулась его шеи. Чешуя оказалась теплой и жесткой на ощупь. Она скользнула вверх — и, когда устроилась меж загривка и плеч, дракон мягко подался вперёд, расправляя крылья.

Полёт начался без предупреждения. Лес остался внизу, деревья сжались в мозаичный ковёр, и только небо развернулось перед ними, будто было именно для этого — чтобы нести.

Ветер бил в лицо, развевал волосы, проносился мимо, звеня и поющий. Лена вцепилась в гриву, но уже через несколько минут ослабила хватку, потому что чувствовала: он держит её и не уронит.

Небо над Академией растворялось позади, а впереди медленно поднимались очертания родных холмов. Деревня ещё была не видна, но она знала: они летят домой и в груди у неё разливалось не только волнение, но и странное чувство. Словно часть её наконец нашла то, что давно искала — в воздухе, в полёте, в этой жаркой шее, что вела её сквозь небо.

С каждым взмахом крыльев они набирали высоту, и мир внизу становился всё менее важным. Каменные дорожки, городские дома, даже Академия — всё это осталось позади, внизу, под облаками. Тут, среди неба и ветра, не было тяжести — только лёгкость, простор и ощущение, что можешь быть собой.

Лена не могла отвести взгляда от горизонта. Воздух был прозрачным, свежим, с лёгким привкусом сосновой смолы и чего-то ещё — того самого, что бывает только на большой высоте. Сердце стучало в груди не от страха — от восторга. Её щеки горели, и впервые за долгое время она позволила себе просто быть — не думать, не бояться, не анализировать. Только лететь.

Барс не издавал ни звука, лишь едва заметно поправлял траекторию, то плавно снижаясь, то поднимаясь над порывами ветра. Он будто чувствовал каждый её вдох, каждое движение. Она сидела между его мощными плечами, как в седле, чувствуя под собой напряжённые мышцы, тёплую вибрацию жизни — и силу, с которой он держал её на себе.

Где-то впереди показалась лента реки, а за ней — расплывчатый силуэт предгорий, окружавших её родную долину. Лена замерла. Улыбка медленно появилась на губах.

— Почти дома, — прошептала она.

Дракон слегка кивнул — настолько, насколько позволяла форма, и начал снижаться. Ветер стал плотнее, рёв усилился, и деревья снова начали обретать очертания. Вот и знакомые поля, и дорога, ведущая к деревне, и водонапорная башня, за которой начинались дома.

Лена замерла. От всего этого её как будто накрыло — небо, полёт, Барс под ней… Всё это слилось в один странный, щемящий миг. Она уже знала: забудет ли она этот полёт? Никогда.

Барс облетел деревню по широкому кругу, чтобы никто не заметил их с воздуха, и пошёл на посадку в стороне от жилых домов — ближе к старой мельнице, где деревенские дети обычно не играли, а взрослые давно не заглядывали.

Крылья сложились, задев ветви ближайших сосен, и дракон плавно опустился на землю. Лапы коснулись мха почти беззвучно. Лена глубоко вдохнула — и только тогда поняла, что всё это время задерживала дыхание. Осторожно соскользнула с его спины.

Трава под ногами была мягкой и влажной. Она стояла, глядя на него снизу вверх — а он уже начал меняться. Чешуя медленно рассыпалась огненными искрами, сливаясь с воздухом. Тело становилось всё более человеческим, и вот уже перед ней стоял Барс — в обычной одежде, с растрёпанными от ветра волосами и лёгкой улыбкой на губах.

— Доставлено, — сказал он. — В целости и сохранности.

Лена молчала. Она просто стояла и смотрела — на Барса, на его чуть растрёпанные волосы, на спокойное, но всё ещё немного дикое выражение лица. На того, кто донёс её сквозь небо.

Медленно, будто преодолевая что-то внутри, она выдохнула и качнула головой, как неуловимый жест признания.

Он все понял по ее глазам, по тем крохотным вещам, что случаются между людьми и не требуют слов.

— Спасибо.

Он хотел было что-то ответить, но сдержался. Повернулся, будто собирался сделать шаг к дороге, ведущей в деревню, но Лена вдруг окликнула:

— Барс!

Он обернулся, одна бровь чуть приподнялась в немом вопросе.

— Ты… — она запнулась, но всё же договорила с лёгкой, искренней улыбкой: — Ты правда шикарный дракон.

На губах Барса мелькнула усмешка, чуть растерянная, будто он не знал, что на это ответить.

— Пойдём? — предложил он, и шагнул рядом, дожидаясь её.

Лена подхватила сумку, перекинула ремень через плечо и двинулась с ним в сторону деревни. Шаги были неторопливыми, воздух — уже не пронизанным ветром, а спокойным, наполненным запахами поля и родного дома, а где-то внутри неё — дрожала радость. Тёплая, яркая, совершенно иная.

Барс не торопился — он будто чувствовал: нужно идти именно в этом ритме и Лена шла рядом, не отпуская это новое чувство — покоя, иного рода близости и чего-то ещё, чего она пока не умела называть.

Дом был совсем рядом.

Когда деревня показалась из-за холма, Лена невольно замедлила шаг. Казалось, всё осталось прежним: неровный частокол на въезде, черепичные крыши, тонкая ленточка дыма от утреннего костра у соседей — и та самая лавочка у калитки, на которой всегда сидел дед Степан, сторож деревенских новостей.

Барс только оглядывался по сторонам с той внимательной, чуть настороженной сосредоточенностью, с какой дикий зверь выходит на открытую поляну.

— Вот она, — выдохнула Лена. — Моя деревня.

— Узнаю, — усмехнулся он. — По фирменному аромату.

— Это овцы! — фыркнула она. — Загон рядом с садом.

— А я думал, это местный парфюм.

— Очень смешно.

— Ну, как по мне — вполне аутентично. Настоящая деревенская романтика.

Он усмехнулся уголком губ.

Они свернули к дому, и Лена вдруг почувствовала, как в ней поднимается волнение — не сильное, но щемящее, как перед чем-то важным. Её семья знала, что она приедет, но она не писала, что не одна, а Барс выглядел как из другой жизни. Словно из легенды, что вдруг ступил на крыльцо.

У калитки уже ждала мама, а рядом стоял её старший брат — высокий, с растрёпанной чёлкой и тем самым тёплым, узнаваемым выражением лица.

— Тейла! — Мама распахнула руки, и Лена бросилась к ней, почувствовав, как с плеч слетает весь накопившийся за месяцы груз. Объятия были крепкими и пахли тестом, мёдом и пеплом из печки.

— Я дома, — шепнула она.

— Мы знали, что ты приедешь. — Мама отстранилась, пригляделась внимательнее — и улыбнулась шире. — О, Барс? Ты снова к бабушке?

Он шагнул ближе, чуть наклонив голову в знак приветствия.

— Да, госпожа Элира. Заодно привёз Тейлу — уж больно она тяжело расставалась с Академией, пришлось сопровождать.

Ларс кивнул Барсу, чуть задержав взгляд, в котором тепла было заметно меньше, чем у матери.

— Здорово, — коротко сказал он. — Спасибо, что довёз.

— Ну-ну, Ларс, сходи за водой, — мама хмыкнула, но в голосе её слышалась явная теплота. — А вы, проходите оба. У нас на плите как раз каша доваривается, а чайник уже свистит.

Мама посмотрела на него, пристально, как только умеют матери, потом шагнула в дом.

Барс слегка склонил голову, словно признавая уважение.

— Благодарю.

Лена взяла Барса за руку и повела в дом. Он прошёл за ней в дом, пригибаясь в дверном проёме. Внутри пахло сушёными травами, печёной тыквой и чем-то щемяще родным. Дом встретил их тёплым полумраком, деревянными стенами с вытертым временем блеском и глиняными чашками, расставленными на полке у окна.

— Здесь потрясающе пахнет пирогами и травами, — сказал Барс, с лёгкой усмешкой оглядываясь вокруг. — Даже захотелось остаться.

— Пахнет ужином, — пробормотала Тейла, не успев сдержать улыбку.

Ларс зашел следом за ними, поставил ведро с водой возле двери. Его рубашка была закатана до локтей. Увидев сестру, он едва заметно смягчился.

— Ну наконец-то я могу обнять свою младшую сестру, — выдохнул он, чуть улыбнувшись. — Мама всю неделю только и говорила: «А вдруг не отпустят?»

Лена шагнула к нему и крепко обняла. Ларс ответил, однако в следующую секунду его взгляд метнулся за её плечо — и что-то в нём сразу изменилось.

Руки опустились, лицо застыло, даже уголки губ больше не двигались. Он вскинул подбородок.

— Ты зачем его притащила? — он шепнул ей на ухо.

— Он помог мне добраться, — объяснила Лена, не отводя взгляда. — Сам предложил. Деньги на портал я оставила — семье пригодятся.

Ларс смерил Барса тяжёлым взглядом. Не злобным — скорее, испытующим. Словно пытался понять: а не опасность ли этот красивый, отстранённый парень, рядом с его сестрой?

Барс, к его чести, выдержал взгляд уверенно. Сделал шаг вперёд и произнёс.

— Ларс, да? Я знаю, у нас с Тейлой был непростой старт. И, честно, я этого не забываю, но я здесь только как друг. Помог — и уйду. Не собираюсь влезать в вашу жизнь без спроса.

Ларс прищурился, засунув руки в карманы.

— Не собираешься? Надеюсь, так и будет.

Неловкая пауза повисла в воздухе, как утренний туман над озером и всё же, спустя мгновение, Ларс отступил в сторону, освобождая проход к столу:

— Проходи. Раз уж зашёл — не уходить же голодным.

Барс кивнул — и сел за стол.

Лена наблюдала за ними, ощущая, как два разных мира сошлись за её кухонным столом и что-то в этом было пугающим, но важным. Ей хотелось, чтобы эти двое хотя бы попытались понять друг друга, но пока и это — уже хорошо.

Ужин прошёл на редкость мирно. Мама поставила на стол тушёную капусту с картошкой, свежий хлеб и малиновое варенье. Барс ел молча, но с уважением к каждой ложке — и даже, под конец, вежливо попросил добавки. Ларс молчал, но больше не смотрел на него как на потенциальную угрозу.

Когда посуда была убрана, а другие разошлись, она кивнула Барсу.

— Пойдём, покажу тебе огород. Раз уж ты тут застрял до темноты.

На улице уже тянуло вечерней прохладой. Они шли вдоль заросшего кустами палисадника, мимо вишнёвого дерева и дощатого забора, за которым начиналась грядка с тыквами и луком. В воздухе пахло сухими травами и дымом от костров.

— Здесь почти ничего не меняется, — проговорила Лена, махнув рукой в сторону хоздвора. — Разве что дядя Матвей завёл новых коз, теперь они воют на луну.

— Помню, как в детстве бегал тут босиком, — усмехнулся Барс. — Бабушка таскала меня за ухо, если я лез в её закрутки, а однажды я упал в вашу бочку с яблоками. Соком воняло неделю.

— В нашу? — удивилась Лена.

— Ну, не в вашу конкретно, но бочка стояла у забора. Я тогда решил, что она ничейная — и прыгнул.

Они вышли на тропинку, ведущую за деревню — ту самую, что тянулась в сторону поместья, где жила бабушка Барса. Здесь, на краю холма, открывался вид на поле, где солнце уже клонилось к горизонту. Всё вокруг заливалось мягким, тёплым светом.

Барс остановился, глядя вдаль.

— Не думал, что однажды встречу закат рядом с тобой.

Лена на секунду растерялась, но не отвела взгляда.

— И не думала, что ты вообще умеешь говорить такие вещи.

— Я многому научился с тех пор, как начал общаться с тобой.

Она усмехнулась, но мягко.

— Думаешь, это комплимент?

— Точно не оскорбление, — он пожал плечами. — А для меня это уже прогресс.

Они замолчали, просто стоя рядом, слушая, как вдалеке блеют овцы и хлопает калитка у соседей. Вечернее небо окрасилось в оранжево-розовые оттенки, и дорога, уходящая к лесу, казалась почти сказочной — как будто вела в прошлое.

А Лена стояла между домом и дорогой, между прошлым и чем-то ещё — неизвестным, но уже не пугающим. И впервые за долгое время ей казалось, что она на своём месте.