Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 3: Новая кожа

В воздухе пахло сушёными травами. За стеной слышались голоса. Лена сидела на холодном полу ванной комнаты, обхватив колени руками. Она качалась вперёд-назад, глядя в одну точку. Половицы скрипнули — кто-то прошёл мимо двери, но она не подняла головы. В голове ещё раз за разом прокручивались последние минуты её настоящей жизни.

Тот глухой удар. Взгляд парня, искажённый злобой. Треск в виске и тишина. Чёрная пустота.

Теперь она здесь. В этом теле и в этом доме.

— Тейла! — раздался приглушённый голос за дверью. Это был Ларс. — Я принёс воду. Можно войти?

Лена не сразу нашлась с ответом. Она быстро смахнула ладонью по щекам, словно стирая слёзы, и крикнула.

— Да.

Дверь приоткрылась, и Ларс вошёл, держа в руках тяжёлые ведра с горячей водой. Из ведер поднимался лёгкий пар, а по полу, где Ларс поставил его, тут же расползлась небольшая лужа.

— Я не смотрю, — поспешно сказал он, отворачиваясь к стене. — У тебя здесь всё есть? Полотенце, мыло?

Лена огляделась. На деревянной полке лежала стопка чистых полотенец, сверху — кусок грубого мыла, с которого ещё капала вода. Вода в ванне едва покрывала дно. Всё было до боли простым, убогим. Ни кафеля, ни зеркала, ни горячей воды из крана.

— Да, всё есть, — ответила она, сжимая руками колени.

Ларс замялся у порога, не оборачиваясь.

— Тейла, если что-то не так или если что-то нужно, то просто скажи, ладно?

Лена посмотрела на его широкую спину. Ларс выглядел крепким и надёжным. Таким, который может защитить, обнять и сказать: Ты в безопасности.

Но сейчас он был напряжён, словно не знал, как к ней подойти.

— Ларс... — голос дрогнул. Она сделала глубокий вдох. — Я просто устала.

Он кивнул, едва заметно, и вышел, закрыв дверь за собой.

Лена медленно встала и потянулась к ведру. Пар обжёг лицо, и она, зажмурившись, опустила руки в горячую воду. Тепло обволокло её, медленно растекаясь по коже, унося остатки холода.

Она стянула мокрую одежду, которая липла к телу, словно чужая кожа. Стукнула по полу тяжёлым комом и осталась лежать там, как ненужная оболочка. Лена осторожно опустила ноги в ванну, присела, подтянула колени к груди. Вода едва покрывала её щиколотки, но казалась невероятно горячей.

Она закрыла глаза и вдохнула глубже. На миг ей показалось, что она снова в своей квартире. Слышит шум воды в ванной, чувствует запах геля для душа с ароматом персика, но вместо этого в воздухе витал запах трав, сена и сырости.

Лена опустила ладони в воду, провела по коже. Тело откликнулось, но было чужим. Руки длиннее, чем её собственные. Кожа чуть загорелая, но бледнее, чем была у Лены. Пальцы тоньше, ногти короткие и неровные, будто она часто их обкусывала. Лена опустила голову и уткнулась лбом в колени.

— Теперь это моё тело... — прошептала она, сжимая кулаки.

Сколько ей ещё повторять это, чтобы поверить?

За дверью послышался шёпот. Голоса Ларса и Элиры. Лена затаила дыхание, стараясь уловить каждое слово.

— Она не такая, — прошептал Ларс. — Мама, ты видела её глаза? Она будто не здесь.

— Ларс, не надо... — ответила Элира, и в её голосе прозвучала усталость. — Она пережила удар молнии. Это не может пройти бесследно.

— Но она странная, — настаивал Ларс. — Она смотрит на меня, как будто впервые видит и её голос... он другой.

Лена зажмурилась и крепче обхватила себя руками. Он прав. Я действительно другая.

Элира что-то ответила, но Лена не услышала. Вода в ванне начала остывать, и Лена почувствовала, как её тело снова пробирает озноб. Она подалась вперёд, медленно обняла себя за плечи и прикрыла глаза.

Ей нужно привыкнуть к этому телу. К этой жизни и к этим людям, потому что Лены больше нет.

Забывшись в забытие, Лена вздрогнула, когда почувствовала, как вода вокруг начала быстро остывать. Её тело снова пробрало холодом, и она, не раздумывая, выскочила из ванны. Тело дрожало, зубы выбивали мелкую дробь. Она схватила первое попавшееся полотенце и завернулась в него, стараясь укутаться как можно плотнее.

Сквозь дверь слышались приглушённые голоса Ларса и Элиры. Лена сделала глубокий вдох, чувствуя, как грудь сдавливает от непрошенных слёз. Она прикрыла глаза и досчитала до десяти. Ты должна быть сильной. Ты должна быть Тейлой. Ты больше не Лена.

— Тейла? — стук в дверь прервал её мысли. Это был Ларс. — Ты закончила?

Лена кивнула, хотя он не мог её видеть.

— Да.

Дверь осторожно приоткрылась, и Ларс вошёл, держа в руках простое платье и плотные шерстяные носки. Его взгляд быстро скользнул по её лицу, но он тут же отвернулся, будто боялся увидеть то, чего не хотел.

— Вот. Мама сказала, чтобы ты надела это. Согреешься, — пробормотал он, ставя одежду на край деревянной скамьи. — Я принесу тебе молока.

Он тут же скрылся за дверью, и Лена почувствовала, как грудь снова болезненно сжалась. Ларс был слишком заботлив и от этого становилось только хуже.

Она быстро натянула платье через голову, почувствовала, как мягкая ткань коснулась кожи. Оно пахло сушёными травами и дымом от очага. С ногами пришлось немного повозиться, но носки оказались тёплыми и пушистыми.

Когда Лена вышла в основную комнату, Ларс уже сидел у очага, держа в руках кружку с молоком. Элира что-то тихо говорила ему, но при виде Лены замолчала и поднялась с табурета.

— Тейла, иди сюда, — Элира подошла к ней и осторожно взяла за руку. — Садись к огню.

Лена подчинилась. Она чувствовала, как по ногам прокатывается слабая дрожь, и, усевшись на табурет, подсунула ноги ближе к огню. Огонь потрескивал, и его тепло сразу окутало её, обжигая покрасневшие пальцы.

Ларс протянул ей кружку с молоком. Пар от молока мягко касался её лица, успокаивая. Лена обхватила кружку ладонями, ощущая, как тепло растекается по пальцам.

— Пей, — тихо сказал он, садясь, напротив. В его взгляде сквозила тревога, но он больше ничего не сказал.

Лена поднесла кружку к губам и сделала небольшой глоток. Молоко было тёплым и сладким, со вкусом чего-то травяного. Оно обволакивало горло, и с каждым глотком Лена чувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

Элира присела рядом, погладила её по волосам, мягко убирая влажные пряди за ухо.

— Всё хорошо, доченька. Всё уже позади. Теперь ты дома.

Дома. Это слово отозвалось в груди болезненным эхом. Лена сделала ещё глоток молока и попыталась улыбнуться.

— Спасибо, мама, — произнесла она, и это слово всё ещё казалось ей чужим, словно кто-то вложил его ей в рот, и она просто повторила его.

Элира взяла пустую кружку и поднялась.

— Идём, я отведу тебя в комнату. Ты должна поспать.

Она молча встала и позволила Элире взять её за руку. Они прошли по коридору, и Лена заметила, как по стенам бегают тени от огня. Всё в этом доме казалось ей до боли незнакомым, но при этом уютным, как из старых книг.

Комната Лены была небольшой, но тёплой. В углу стояла узкая кровать с толстым одеялом, под окном — маленький деревянный стол с креслом и треснувшей глиняной кружкой. На подоконнике — связка сушёных трав, которые медленно колыхались от сквозняка.

— Ложись, — сказала Элира, поправляя одеяло. — Утром поговорим. Всё будет хорошо.

Лена кивнула и села на кровать, чувствуя, как матрас под ней немного прогнулся. Она легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Элира мягко погладила её по щеке.

— Спи, моя девочка. — Её голос дрогнул, и Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Когда дверь закрылась, она осталась одна. За окном всё ещё шумел дождь, и холодные капли барабанили по крыше, как маленькие молоточки. Она развернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. В комнате было тихо и темно, но глаза всё равно не закрывались. В голове снова и снова всплывал образ той квартиры, её квартиры, и того момента, когда тёмная тень нависла над ней, а боль взорвалась в виске.

Лена сделала глубокий вдох и сжала кулаки. Теперь ты Айрвуд и завтра нужно начать учиться быть ею. Перестань называть себя Леной.

На этом месте её тело наконец отпустило. Лена глубоко вздохнула, расслабилась и провалилась в тяжёлый, тревожный сон.