Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 8: Первые проблески

Солнце медленно поднималось над деревней, заливая светом узкие улочки и крыши домов. В доме Айрвудов пахло травами и свежеиспечённым хлебом. Лена стояла у очага, аккуратно переливая густую молочную кашу с фруктами из котелка в глиняные миски. В воздухе витали пряные ароматы чабреца и мяты, которые они с матерью собирали накануне. Тепло от очага согревало её лицо, и на мгновение она прикрыла глаза, впитывая уют этого дома.

За столом уже сидели Элира и Ларс. Мать бросала в миску несколько ягод, а Ларс задумчиво ковырял деревянной ложкой в каше, не поднимая взгляда. Лена поставила миску перед ним, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах Ларса промелькнуло что-то странное — то ли подозрение, то ли тревога. Лена быстро отвела взгляд и села напротив.

— Сегодня планируешь на рынок? — спросила Элира, отхлебнув чая.

— Да, — Лена кивнула, пытаясь говорить как можно естественнее. — У меня ещё остались травы с прошлого раза.

— Хорошо — ответила мама.

— Мам, а можно я продам твои пироги с малиной? Их всего два осталось. — Лена старалась чаще называть Элиру — мамой.

— Конечно, доченька. Спасибо тебе!

Элира встала и упаковала в корзину пироги с малиной, что остались со вчерашнего дня на рынке.

Ларс только молча уткнулся в миску, но взгляд его всё ещё жёг спину. Лена старалась не обращать на это внимания. В последнее время, он всё чаще смотрел на неё так — словно искал что-то, чего раньше не замечал. Лена пыталась быть той самой Тейлой: улыбаться, шутить, проявлять заботу, но иногда её собственные мысли путались, и она не знала, правильно ли она себя ведёт.

Снаружи донёсся крик петуха, и Лена вскочила, взяв корзину.

— Я пойду, — сказала она, стараясь звучать бодро. — Нужно успеть занять хорошее место.

— Не спеши, — мягко сказала Элира, провожая её взглядом. — И будь осторожна.

Лена кивнула и вышла за порог.

Солнце уже поднялось выше, и деревня ожила. Соседи переговаривались через заборы, кто-то гнал стадо овец на пастбище, а дети носились по дороге, играя в салки. Лена крепче прижала корзину к груди, чувствуя, как лёгкий ветерок подхватывает её волосы и мягко треплет их.

«Вот она — жизнь, — подумала Лена, идя по дороге к рынку. — Тепло, уют, семья, еда. Всё, о чём я могла только мечтать. Всё, чего у меня никогда не было».

Она глубоко вздохнула, вбирая ароматы свежескошенной травы и тёплой земли. Здесь всё было другим. Даже воздух казался насыщенным жизнью и спокойствием, и Лена вдруг поняла, что она действительно начала меняться. Меньше тревог, больше улыбок. Она ловила себя на том, что по утрам ей хочется выйти на улицу, почувствовать прохладу росы под ногами, улыбнуться солнцу.

На рынке было оживлённо. Торговцы выкрикивали цены, перекрикивая друг друга, дети носились между прилавками, стаскивая яблоки и булки, а вокруг стоял сладковатый запах жареных орехов и свежей выпечки. Лена заняла своё место, расстелила на деревянном прилавке скатерть и выложила пучки трав и пироги.

Рядом с ней хлопотала тётя Мерса. В прошлые разы её прилавок пустовал, но сегодня она расстелила на столе плотное льняное полотно и аккуратно раскладывала разноцветные мотки пряжи. Рядом блестели металлические спицы, лежали шерстяные шапочки и варежки с узорами, а в углу стоял небольшой деревянный ящик, полный вышитых салфеток и маленьких куколок из ниток.

Лена замерла, не скрывая удивления.

— Тётя Мерса, а вы торгуете? — спросила она, наблюдая, как старушка заботливо расправляет каждый моток.

Мерса выпрямилась и смахнула со лба капли пота.

— Ну да. Материала раньше не было, поэтому и не выходила, а тут вот шерсть подвезли из соседней деревни. Думаю, дай-ка обновлю свои запасы. — Она гордо оглядела свои работы и с улыбкой повернулась к Лене. — Ты не знала, что я рукодельница?

Лена покачала головой, разглядывая яркие шапочки и варежки. Узоры переплетались, образуя цветочные и лиственные мотивы. В одном углу аккуратно лежала большая шерстяная накидка с толстым ворсом.

— Какие красивые... — прошептала Лена, не в силах оторвать взгляд от мягкой, пушистой пряжи. В прошлой жизни она любила вязать, но только крючком. Она так и не научилась работать со спицами, но всегда восхищалась теми, кто создавал настоящие шедевры из ниток.

— Руки помнят, — пробормотала она себе под нос, не заметив, что Мерса её услышала.

— Ага, — кивнула старушка, внимательно разглядывая Лену. — В детстве-то ты тоже любила ниточки мотать. Вон, помню, как куклам своим одеяла вязала из обрезков.

Лена резко подняла глаза, ощущая, как внутри неприятно сжалось. Она ведь не знала этого о Тейле.

— Я... — Лена сглотнула, стараясь говорить как можно спокойнее. — А вы могли бы научить меня? Ну, спицами вязать? Я раньше только крючком пробовала, но тут таких, кажется, нет.

Мерса хмыкнула и поставила на прилавок связку спиц. В её глазах промелькнуло одобрение.

— Конечно, милая. Приходи ко мне вечером. Покажу, как петли набрать, а там, глядишь, и варежки связать сможешь.

Лена улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то мягко потеплело. Вязание... В прошлой жизни оно было для неё чем-то вроде медитации. Она могла часами сидеть у окна с чашкой чая, слушая дождь и перебирая нитки.

— А вы давно этим занимаетесь? — спросила Лена, не скрывая искреннего интереса.

— Ох, ещё с тех пор, как мне лет десять было, — Мерса усмехнулась, садясь на низкую скамейку и вытягивая ноги. — Моя бабка учила. Вон, до сих пор руки в узелки сводит, но не могу без вязания. Это ж не просто работа. Это как... разговор с самой собой. Тихий, спокойный. Мысли упорядочиваются, сердце успокаивается.

Лена внимательно слушала, чувствуя, как по спине пробегает тёплая волна. Разговор с самой собой. Как это знакомо.

— А в деревне многие вяжут? — спросила она, обводя взглядом другие прилавки.

— Да нет, — покачала головой Мерса. — В основном женщины. Кто варежки к зиме, кто носки детишкам, а я-то вот решила на рынок выйти. Вон, тётка Грета заказала у меня два пледа для внуков, а я сказала — сначала пряжу подвезут, а потом и пледы будут. Теперь вот работай, не покладая рук.

Лена кивнула, глядя на узорчатую шапочку с вышитыми цветами. «Если я научусь вязать, то смогу связать что-то для мамы и Ларса», — подумала она. Это было бы так правильно.

— Спасибо, тётя Мерса. Я обязательно зайду вечером, — сказала Лена, и голос её звучал более уверенно, чем прежде.

— Заходи, милая, а пока продавай свои травы, да не зевай. Утро — самое прибыльное время. — Мерса кивнула, вновь возвращаясь к своему прилавку и перебирая мотки пряжи.

Она не была мастером в этом деле, но это был ещё один шанс почувствовать себя полезной и по-настоящему стать частью этой деревни.

Лена вернулась к своему месту, но мысли её всё ещё витали вокруг мягких ниток и спиц, что блестели в руках старушки. Внутри разгоралось тёплое чувство, словно она нашла ещё одну ниточку, которая свяжет её с этой новой жизнью.

И тут её взгляд упал на деревянную чашку, стоящую на краю прилавка. Кто-то задел её локтем, и чашка качнулась, грозя упасть. Лена, не задумываясь, вскинула руку, словно хотела поймать её...

И в тот же миг вокруг её пальцев закружился лёгкий ветерок. Он подхватил чашку и аккуратно вернул её на место. Лена замерла, не смея дышать. Её сердце гулко билось, а пальцы слегка покалывало. Она опустила взгляд на руку. Ветерок исчез, но его касание всё ещё ощущалось на коже.

— Что это было? — прошептала Лена, чувствуя, как внутри всё похолодело.

Она поспешно убрала руку, оглядываясь вокруг. Никто не смотрел на неё, никто не заметил странного происшествия, но Лена не могла избавиться от ощущения, что этот ветер, как будто что-то ей сказал.

Она закрыла глаза, стараясь успокоиться. Снова протянула руку и сосредоточилась, прислушиваясь к себе. Внутри что-то шевельнулось, как маленький огонёк, едва заметный, но такой тёплый.

Лена снова ощутила, как ветер мягко обвил её пальцы. Он скользнул по ладоням, прошёлся по запястьям, обнял её, словно приветствуя. Она распахнула глаза и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

«Это магия... — пронеслось в голове. — Я действительно магически одарённая...»

Внутри вспыхнуло чувство восторга, смешанного со страхом. В прошлой жизни она мечтала о магии, читала книги о попаданцах, которые становились великими магами, но теперь это было её реальностью.

— Тейла! — раздался крик тети Мерсы. Лена дёрнулась и обернулась. — Что стоишь, как привидение увидела? Тебе плохо?

— Нет, всё хорошо, — Лена выдавила слабую улыбку и отвернулась, снова спрятав руки под прилавок.

Ветер стих, оставив после себя лишь слабый, едва ощутимый холодок. Лена сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холод. Ей нужно было уйти, вернуться домой, подумать...

«Я действительно магически одарённая», — повторила она про себя, чувствуя, как внутри разгорается огонёк новой жизни.

Солнце клонилось к закату, и Лена уже убирала последние пучки трав в корзину. Торговля шла неплохо — почти все травы разошлись, и в кошельке приятно звенели монеты. На душе было тепло и уютно, как будто это утро и разговор с тётей Мерсой действительно стали началом чего-то нового.

Лена вернулась домой, усталая, но довольная. Продажи шли хорошо — почти все травы разошлись, и в кошельке приятно звенели монеты.

— Мама! Я вернулась! — крикнула она, закрывая за собой дверь.

Но дома было пусто. Очаг затухал, на столе лежала записка: «Я у соседки. Вернусь к вечеру».

Лена вздохнула и повесила корзину на крюк у двери. Она прошла на кухню и зачерпнула из ведра воды, чтобы умыться. Холодная жидкость приятно освежила лицо, но внезапно Лена почувствовала странное тепло в ладонях.

Она замерла, посмотрела на руки. Кончики пальцев слегка покалывало, словно от электрического разряда.

— Что это? — прошептала она, пытаясь стряхнуть непонятное ощущение.

В этот момент ваза с цветами, стоявшая на подоконнике, накренилась и почти упала. Лена инстинктивно вскинула руку, и в ту же секунду вокруг её пальцев закружился лёгкий ветерок. Он подхватил чашку и аккуратно вернул её на место.

Снова! Как на рынке…

Лена широко раскрыла глаза, дёрнула руку назад и вжалась в стену. Сердце колотилось, в висках застучала кровь.

— Нет... Это невозможно, — прошептала она, ощупывая свои ладони.

Но пальцы всё ещё покалывало, а воздух вокруг неё, казалось, шевелился, словно пытался обнять её невидимыми потоками.

Лена судорожно вздохнула, зажмурилась и обхватила голову руками.

— Это просто усталость. Возможно, что мне показалось.

Но когда она открыла глаза, ветерок снова завихрился вокруг неё, мягко касаясь волос и щёк, приветствуя.

В этот момент, Ларс вернулся домой. Лена замерла, а потом села за столом, нервно перебирая пряди волос.

— Ну и денёк, — пробурчал Ларс, стягивая с себя кожаную куртку и бросая её на стул. — Кузнец весь день только и ныл, что у него болит спина. Пришлось всю работу за него делать.

Лена попыталась улыбнуться.

— Тяжёлый день?

Ларс внимательно посмотрел на неё, присев напротив.

— А у тебя какой был день?

Лена отвела взгляд, скользнув взглядом по деревянной столешнице.

— Нормальный.

Ларс скрестил руки на груди и нахмурился.

— Тейла, я хочу поговорить.

Лена напряглась, сжав кулаки под столом.

— О чём?

— О тебе, — Ларс подался вперёд, не сводя с неё глаз. — Ты изменилась. Стала... другой.

— Я не понимаю, о чём ты, — Лена поспешно встала, делая вид, что ей нужно что-то взять с полки. — Я просто устала. Это всё из-за молнии.

— Молния не меняет человека до такой степени, — холодно заметил Ларс. — Ты стала другой и я вижу это.

Лена крепко зажмурилась, стараясь не расплакаться.

— Ларс, пожалуйста. Я просто устала.

Тишина повисла между ними. Лена молчала стараясь скрыть дрожь в руках.

— Тейла, — Ларс внезапно склонился вперёд. — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять?

Лена замерла, не сводя глаз с деревянной поверхности стола. В его словах был скрытый вопрос, но какой именно — она не знала. Внутри всё сжалось.

— Конечно, — ответила она, не поднимая глаз. — Я всегда могла.

Ларс долго смотрел на неё, и Лена почувствовала, как под его пристальным взглядом начинает покрываться холодным потом, затем тяжело вздохнул и встал.

— Ладно. Отдыхай.

Он вышел, оставив её одну. Лена опустилась на стул и крепко обхватила себя руками. Внутри всё горело от тревоги. Она боялась, что рано или поздно они поймут, что настоящей Тейлы больше нет, и выгонят ее на улицу.

Она почти выбежала из комнаты, чувствуя, как внутри всё дрожит. Ларс знал или подозревал, что она уже не та, что раньше, но теперь у неё был только один выход — продолжать притворяться.