Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 25: Сила внутри

Поначалу день казался особенно удачным. С утра светило солнце, булочка от домового была ещё тёплой, а на душе — как-то спокойно. Урок стихий, пусть и серьёзный, вызывал у Лены скорее воодушевление, чем страх: за последнее время она наконец начала чувствовать, что магия воздуха — не просто теория, а нечто, с чем у неё есть связь.

Открытая площадка, круги рун, свежий ветер — всё будто говорило: «Смотри, у тебя получится». После факультативов с Винсентом ей стало легче понимать потоки, чувствовать движение воздуха — как будто он стал роднее.

Она с нетерпением ждала, когда дойдёт очередь до неё. Хотелось попробовать — не просто повторить то, чему учили, а добавить что-то своё. Маленькую победу или новый шаг.

Сегодня ей действительно казалось, что всё возможно и, может быть, даже чуть-чуть магия внутри проснулась сама.

— Тейла, ты следующая, — напомнила преподаватель, кивая на центр круга.

Она вышла вперёд, стараясь не думать ни о Винсенте, наблюдающем с каменными глазами, ни о Селесте, слегка подбадривающей кивком. Ладони вспотели, и она вдохнула — и на выдохе коснулась стихии.

Ветер рванулся к ней, как зверь, вырвавшийся из клетки. Поток ударил в воздухе с такой силой, что ближайший круг сорвало с земли, Селесту сдуло с ног, а преподаватель только и успела, что выставить щит.

Ветер стих так же резко, как и поднялся. Тишина повисла мгновенно.

— Что это было?! — выдохнула Селеста.

— Я… — Лена смотрела на свои ладони, дрожащие, как после удара током. — Я не хотела...

Но взгляд преподавателя был уже не испуганным, а внимательным.

— Интересно, — сказала она. — Очень интересно.

Рунные круги на земле мерцали неровно, сбитые с мест, а воздух всё ещё звенел от перенапряжения. Селеста поднялась с земли, отряхивая волосы, и бросила на Лену ошарашенный, но не сердитый взгляд. Остальные студенты тоже не выглядели напуганными — скорее, потрясёнными.

Преподаватель шагнула вперёд, уже без щита. Она внимательно посмотрела на Лену и сказала почти спокойно.

— Урок окончен. Все свободны, кроме тебя, Айрвуд.

Студенты разошлись, перешёптываясь. Селеста задержалась на секунду, но Лена жестом дала понять, что всё в порядке. Когда площадка опустела, преподаватель подошла ближе, слегка склонив голову.

— Твоя реакция говорит о врождённой предрасположенности. Не каждый день первый курс выносит площадку.

Лена хотела что-то возразить, но та подняла ладонь.

— Ты не накосячила. Вопрос в том — насколько глубоко ты готова пойти в этом направлении. Я направлю рапорт куратору потока. Возможно, тебе предложат дополнительные занятия, а пока не паникуй, но будь готова: за такими вспышками идёт внимание и не только со стороны преподавателей.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив Лену стоять посреди разбитых кругов, с ощущением, что что-то только началось.

Она вышла с площадки в полном молчании, свернула в сторону тенистого сада — единственного места на территории, где никто не задавал вопросов. Села на лавку и закрыла глаза. Положила ладони на колени — те самые ладони, из которых будто вырвался вихрь.

"Что это было? И почему мне от этого одновременно страшно и хорошо?"

Слухи, как и ветер, расходились быстро. Уже к вечеру Лена почувствовала на себе любопытные взгляды — шептались, откровенно обсуждали или просто молча смотрел с интересом.

Она старалась не реагировать, хотя внутри всё ещё дрожало от осознания: что-то изменилось в том, как она сама теперь ощущает магию.

Голова гудела от мыслей, но времени на разбор полётов не было — впереди была тренировка с Винсентом. Отказываться сейчас значило бы показать слабость, а ей этого меньше всего хотелось.

В общежитие она ворвалась вихрем — ботинки громко стукнули о пол, мантия полетела на спинку стула. Из глубины шкафа донеслось фырканье, за которым последовал писклявый голос:

— А может, ещё дверь с петель сорвём, чтоб эффектнее было? Или сразу через окно входить начнёшь?

— Не сейчас, — бросила Лена, уже роясь в сундуке с одеждой.

— Ага, значит, в шторм играть есть время, а на «здравствуйте» — нет, — продолжал домовой язвить. — Молодёжь нынче совсем распустилась…

— Потом поговорим, хорошо? — Она натянула спортивные штаны и завязывала пояс на ходу. — Сегодня важная тренировка.

Она взглянула в зеркало — волосы растрёпаны, щёки розовые. Внутри — неуверенность, возбуждение, тревога и ожидание.

— Конечно, а грязные носки, значит, сами в корзину прыгнут, — пробурчал он напоследок.

Лена только хмыкнула, выскочив за дверь, не дав ему поворчать вдоволь, но заметила — на столе стояла чашка с ещё тёплым молоком.

Выйдя за пределы общежития, она свернула в сторону северной части сада, туда, где обычно ждал Винсент. Воздух уже начинал остывать к вечеру, небо окрашивалось в розово-золотистые тона, а сердце билось как-то слишком быстро, как будто тренировкой дело не ограничится.

— Ну что, звезда воздушного фронта, решила не ждать диплома, чтобы взлететь?

Взгляд скользит по ней оценивающе.

— Я впечатлён. Даже немного завидую тем, кого сдуло.

Она выдохнула, провела ладонью по шее — будто старалась согнать напряжение — и чуть поёжилась. Ветер, казалось, всё ещё шелестел под кожей.

— Винсент, — произнесла она, не сразу поднимая взгляд. — Если честно, я не ожидала. Мы ведь тренируемся, и всё вроде шло нормально, а тут — как взрыв. Меня саму это напугало.

Она наконец взглянула на него — коротко, но в этом взгляде была и растерянность, и упрёк к самой себе.

— Всё вышло из-под контроля, Винс.

Он подошёл ближе, коснулся пальцами её подбородка, заставляя взглянуть на него.

— Я помогу тебе, Тейла, но ты должна мне доверять.

Она посмотрела ему в глаза ища подтверждение, затем выдохнула, почти беззвучно:

— Хорошо. Только не подведи.

И он улыбнулся — тем самым взглядом, от которого у неё будто всё внутри становилось невесомым.

— Хорошо. Теперь — почувствуй поток. Не толкай, просто позволь ему идти сквозь тебя...

Он взял её за руки, и их ладони сплелись. Магия внутри дрогнула. Винсент наклонился ближе. Его взгляд был тёмным, но он не торопился. Сначала просто задержал дыхание рядом с её щекой, словно проверяя, дрожит ли она, а потом губы мягко скользнули по её губам — не уверенно, сдержанно, но горячо. Поцелуй не был лёгким касанием. Он был как первый вдох перед прыжком в пустоту. Затягивающим.

А потом магия сорвалась. Как будто всё, что она сдерживала, вырвалось наружу.

И в этот момент Лена сорвалась. Поток воздуха, вырвавшийся из неё, был неосознанным, инстинктивным — но таким мощным, что Винсента швырнуло назад, прямо в куст жасмина, где он и остался сидеть, ошарашенный.

— Оу, вот это поцелуй, — раздался смех сбоку.

Барс стоял у ограды и не пытался сдерживаться. Хохотал, как будто только что увидел величайшую комедию в жизни.

— Молодец, Айрвуд! — сказал он, хлопая в ладоши. — Научишься целоваться — и вообще непобедимой станешь.

Винсент поднялся, отряхивая листья с мантии, и метнул в Барса взгляд, способный заморозить лаву, но Барс только расправил плечи, как будто нарочно наслаждался моментом.

— Что ты тут вообще делаешь? — процедил Винсент.

— Наблюдаю. — Барс пожал плечами. — За одарёнными адептами. А что?

Он бросил Лене короткий, почти одобрительный взгляд — и ушёл, оставив за собой только запах хвои и ощущение, будто в воздухе стало легче дышать.

Когда Барс ушёл, Лена всё ещё стояла посреди поляны, сердце билось неравномерно — не то от поцелуя, не то от магии, которая словно гроза не ушла, а осела внутри.

— Винсент… — она повернулась к нему, голос был твёрдым. — Почему ты это сделал?

Он замер. Листья с мантии уже слетели, а вот насмешка с лица — нет. Впрочем, глаза у него были серьёзные.

— А ты как думаешь?

— Я не умею угадывать. — Она сжала ладони. — Мне правда нужно понять. Для чего? Это был эксперимент или…

Он шагнул ближе. Ветер тронул края его рубашки, как будто сама стихия пыталась слушать.

— Это был не эксперимент и не последствия магии. — Он чуть прищурился. — Я хотел, и ты хотела. Разве нет?

Лена не успела ответить, так как мир вдруг качнулся. Словно кто-то резко дёрнул её за плечи — но никто не касался. Её ноги подкосились, и только шепот вырвался с губ.

— Что проис….

Не договорила и рухнула прямо в руки Винсента.

Он поймал её мгновенно, без усилий, прижал к себе, а её волосы рассыпались по его руке, как лёгкие рыжие нити.

— Тейла?! — выдохнул он, но она уже не слышала.

Лицо её было бледным, дыхание — неглубоким. Магия утихла, но оставила после себя пустоту.

Винсент опустился на колени, удерживая её боясь, что любое движение разобьёт её на осколки.

— Дура, — прошептал он. — Нельзя же так сразу отпускать силу. Ты только учишься...

Он прижал губы к её виску и остался так, на закатной поляны, с Тейлой на руках и сердцем, впервые по-настоящему вздрогнувшим от страха.

Запахи были первыми. Что-то сухое, как сено, и резкое — вроде трав, но с металлической ноткой, а потом — свет. Мягкий, как будто прошёл сквозь ткань и только после — ощущение тяжести в теле.

Лена приоткрыла глаза. Потолок был знакомый — высокие своды лазарета, чуть покачивающиеся занавески и воздух с ароматом отвара.

— Наконец-то, — раздался голос сбоку. — Я уже начал думать, что ты решила переселиться в мир духов.

Винсент сидел рядом. На его коленях лежала открытая книга, но глаза были только на ней. Он выглядел усталым, но спокойным. Хотя пальцы слегка дрожали, когда он взял её за запястье.

— Как ты себя чувствуешь?

— Будто через меня прошёл ураган. Впрочем, кажется, он и прошёл, — хрипло сказала Лена, пытаясь сесть.

Он тут же подался вперёд, не давая ей резко двигаться.

— Полегче. Ты отдала слишком много магии. Это могло закончиться куда хуже.

— Я не знала… — прошептала она.

— Я должен был предусмотреть, — его голос стал виноватым. — Прости.

Лена отвела взгляд. Где-то внутри у неё всё ещё гудело — от волнения, остатков магии и его прикосновений. Она не знала, как себя вести. Не знала, что он теперь от неё ждёт. И, честно говоря, сама не была уверена, чего хочет.

— Всё в порядке, — сказала она, натянуто улыбаясь. — Я просто не ожидала, что это будет так сильно.

Он бережно провёл ладонью по её волосам.

— Ты сильнее, чем думаешь.

— Спасибо, — ответила она, но сердце отозвалось не теплом, а неловким комом в груди.

Она закрыла глаза на миг и в этот момент почувствовала: кто-то ещё в помещении. Вскоре послышались мягкие шаги.

— Айрвуд, — сказал знакомый голос у двери. Негромко, чуть грубее, чем нужно, но сдержанно.

Лена повернула голову. Барс стоял у порога, не приближаясь. Он был в тренировочной одежде, в одном кулаке сжимал перчатки, будто только что вернулся с практики.

— Хотел убедиться, что ты жива. — Его голос был сухой, но в нём что-то дрогнуло. — Удивительно, конечно, но приятно.

— Спасибо, — прошептала Лена и вдруг улыбнулась. Ей было приятно, что он пришел.

Барс кивнул, не улыбнулся в ответ — но его плечи немного расслабились.

— Лекарка сказала — день, два, и ты снова будешь всех сдувать с ног. Так что, поправляйся.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Винсент бросил сдержанно.

— Не волнуйся, я позабочусь.

Барс замер на полушаге, но не обернулся.

— Надеюсь, теперь аккуратнее, — ответил он. — А то в следующий раз, боюсь, придётся ловить с крыши.

И ушёл.

Лена смотрела на пустую дверную арку и чувствовала, что воздух в комнате стал другим. Чище. Легче. Как будто ее отпустило.

А Винсент всё ещё держал её за руку.

Когда дверь за Барсом закрылась, в комнате повисла странная тишина — плотная, как воздух перед грозой. Винсент ещё некоторое время посидел рядом, потом, заметив, что Лена устала, медленно встал.

— Я загляну позже, — сказал он. — Отдохни.

— Спасибо, Винс. — Лена искренне улыбнулась.

Он вышел, оставив после себя аромат ветра и чего-то терпкого — как лес после дождя и почти сразу вслед за ним дверь распахнулась снова.

— Та-дам! — Селеста ворвалась, как солнечный луч, не спрашивая разрешения. В руках — бумажный свёрток, из которого благоухало пирогом и ещё чем-то сладким. — Местная беглянка с поляны вернулась к жизни?

— Не уверена, — хрипло улыбнулась Лена. — Но, кажется, в ближайшие сутки мне не дадут умереть.

— Конечно нет! — Селеста уселась на краешек кровати, сунула ей в руки булочку. — Винсент тут целый день сидел, между прочим. Барс приходил. Даже преподаватель по стихии заглядывал — ты, видимо, всерьёз решила собрать коллекцию внимания?

— Да уж. Только бы это внимание не взорвалось в лицо, как мой поток воздуха…

— Ну, было эффектно, — кивнула Селеста, жуя. — Я, честно говоря, думала, что тебе вручат грамоту за разрушение недели, но ты была крута и, между прочим, я такое впервые вижу — чтобы Барс вот так пришёл к кому-то добровольно.

Лена смущённо усмехнулась, откусила от булочки.

— Ты думаешь, он переживал?

— Думаю, если бы он не был Барсом, он бы принёс тебе цветы и вырезал сердечко из хлеба, но так как он Барс — пришёл, буркнул и ушёл. Что для него, между прочим, максимум эмоций.

Лена прикусила губу, не отвечая.

— А Винсент? — добавила Селеста осторожно. — Ты с ним?

— Я не знаю, — честно призналась Лена. — Он мне нравится, но, когда он рядом — как будто шумно, а с Барсом наоборот.

— Спокойно?

— Точно, но не скучно.

Селеста мягко кивнула и вдруг сказала.

— Тогда слушай себя. Не головы вокруг, а то, что внутри. Она, в отличие от остальных, не врёт.

— Я тебе кое-что не рассказала, — сказала Лена, когда они уже доедали пирог, и в комнате снова воцарилась уютная тишина. — На тренировке, до того, как я потеряла сознание. Винсент меня поцеловал.

Селеста застыла с чашкой на полпути к губам, потом поставила её и уставилась на Лену с выражением «ну-ну».

— Он. Поцеловал. Тебя. — Она выговорила это, будто проверяла, правильно ли поняла.

Лена кивнула, слегка смущённо, глядя в сторону.

— Просто вдруг и в тот же момент — этот порыв. Я даже не успела понять, что чувствую.

— Да уж, Винсент — он такой. — Селеста скрестила руки на груди, прищурившись. — Знаешь, о нём ведь ходят слухи. Лавелас, сердцеед, бабник — выбери любое. Только в красивой обёртке. Хотя не спорю, обёртка эффектная.

Лена тихо хмыкнула.

— Он внимательный и заботливый, даже нежный, когда хочет, но я не уверена, что он чувствует ко мне что-то настоящее. Мне кажется, я просто вовремя попалась или не такая, как остальные.

— А ты сама чего хочешь?

— Вот в том-то и дело. Не знаю. Он — это вихрь. Он будто бы постоянно подталкивает меня — к себе, к магии, к изменениям, я иногда не успеваю понять, кто я рядом с ним.

Селеста чуть наклонилась вперёд, взглянула внимательно.

— А Барс?

Лена чуть подалась вперёд, губы дрогнули. Она открыла рот, но тут же прикусила нижнюю губу, будто спохватилась. Пауза повисла между ними, густая, как дым. Потом она всё же сказала, негромко.

— Он видел наш поцелуй. Рассмеялся, кинул саркастичную фразу и ушел.

— Ну, это классика Барса. Что угодно спрятать за насмешкой.

— Но он не даёт ничего такого, чтобы я могла подумать: «я ему нравлюсь». Никаких намёков, никакого интереса, никаких знаков. Ничего, что бы притягивало.

— А может, он и есть этот знак? — негромко сказала Селеста. — Он рядом. Всегда, когда ты не ждёшь. Он не давит, а просто держит дистанцию. Может, потому что боится.

— Или потому что я ему не нужна.

— Или потому что ты ему важна, — мягко поправила Селеста. — Знаешь, кого боятся больше всего? Тех, кто может зацепить по-настоящему. Винсент, может, и поддался чувству, а Барс, может, сдерживает что-то, с чем сам не может справиться.

Лена долго молчала, размышляя над словами подруги.

— Я не хочу быть ни чьим выбором «по случаю», и не хочу угадывать. Просто не хочу быть снова не той.

Селеста дотронулась до её руки.

— Ты — та, кого выбирают сердцем, а всё остальное — приложится. Только не бойся смотреть в ту сторону, где тише. Иногда именно там — всё самое настоящее.

Когда Селеста ушла, Лена осталась одна и не хотела больше думать. Ни о поцелуе, ни о том, что видел Барс, ни о том, что теперь с этим делать. Всё казалось слишком насыщенным, запутанным, и всё, чего ей хотелось — это тишины.

Лена легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, решив просто восстановиться, не анализировать, не переживать, не бежать мыслями вперёд, но стоило ей погрузиться в полудрёму, как мысли вновь ожили. Только теперь — не мысли, а образы.

Она стояла босиком на гладкой траве, будто в забытом уголке леса, где ветер шепчет только тебе. Вечернее золото скользило между деревьями, а перед ней — Барс. Он просто подошёл и, не говоря ни слова, взял её за талию.

Они танцевали без музыки. Он вёл её легко, как будто знал каждый её шаг заранее. В какой-то момент поднял её в воздух — и это не было метафорой. Она взлетела, закружилась, ветер обвил её лодыжки, а Барс держал её уверенно, крепко, как будто она принадлежала его стихии.

А потом он прижал её сильнее к себе и поцеловал.

Без разрешения — просто будто бы потому, что не мог иначе. Поцелуй был не горячим и не сдержанным — он был другом, как будто она уже знала этот вкус. Как будто он всегда был где-то в ней.

И вдруг она проснулась, резко вдохнув.

Комната была пуста, но сердце стучало, как после бега. Лена не знала, что это значит, но проснулась с ощущением, будто он был рядом.

На следующий день Лену выписали из лазарета — по настоянию самой профессора Саллин, которая, похоже, считала, что ничто не лечит так, как учёба. Домовые, фыркнув, собрали ей вещи, и к первой паре Лена уже сидела в аудитории, держа в руках перо и делая вид, что всё под контролем. На самом деле — не совсем, но привычка притворяться помогала не хуже зелий.

После занятий по зельям, Лену окликнули у выхода из аудитории.

— Айрвуд. К заведующей кафедрой стихий, — сухо сказала ассистентка в сером плаще. — Немедленно.

Лена напряглась. Она ожидала выговора, порицания или, в худшем случае, отстранения, но, когда вошла в кабинет, её встретила строгая женщина с белыми как снег волосами и глазами цвета стали — профессор Саллин.

— Садись, — коротко сказала она, не отрывая взгляда от листов.

Лена послушно опустилась на стул, сжав ладони на коленях.

— Ты знаешь, что произошло на последнем уроке?

— Да, — тихо ответила она. — Я сорвалась. Поток воздуха вышел из-под контроля. Простите…

— Я тебя не за прощением позвала. — Профессор отложила бумаги и впервые посмотрела на Лену прямо. — То, что ты сделала, не под силу большинству второкурсников, а ты — первый.

Лена молчала, не зная — радоваться или бояться.

— У тебя мощный потенциал. Возможно, врождённый канал. Возможно, спящий дар. Возможно, ещё что-то. Мы не будем гадать, а проверим.

— Проверим?

— Тебе будет назначен куратор и открыт доступ к закрытым материалам по направленной воздушной магии. При успехе — модули управления погодными структурами.

Лена едва не выронила сумку.

— Но я ведь только на первом курсе.

— Магия не смотрит на курс. Она либо есть, либо нет. В тебе — есть. И, Айрвуд... — голос профессора стал на миг мягче, — постарайся не целовать никого в процессе. Без стабилизации эмоций это крайне опасно.

Лена вспыхнула до корней волос.

— Простите, но... — она замялась, потом всё-таки решилась. — Со мной уже занимается Винсент по магии воздуха. Мы тренируемся на факультативах по пятницам.

Профессор Саллин приподняла бровь.

— По пятницам? Факультативы? — Она пролистала пару страниц в папке. — У нас нет утверждённых пятничных занятий по воздуху. Ни для первого, ни для второго курса.

Лена удивленно моргнула. В горле пересохло.

— То есть, их не существует?

— Если только кто-то не придумал их сам, — сухо заметила Саллин.

В груди защемило. Винсент сам назначил эти «занятия». Ни о каких официальных факультативах речи не шло. Он придумал это, чтобы...

Сердце гулко ударило. Обман, недосказанность, игра? Всё это злило, но воспоминания — как он объяснял, как поддерживал, как он объяснял потоки, терпеливо поправлял её жесты, укрывал плащом после тренировки — всё перемешалось. Может быть, всё не так однозначно. Он ведь действительно помог ей. Она стала понимать магию — благодаря ему.

— Я всё равно считаю, что он мне помог, — тихо сказала Лена. — Без него я бы не справилась.

Профессор Саллин посмотрела на неё с новым интересом.

— Раз он уже исполняет функции куратора, пусть делает это официально. Подпишу приказ.

Лена вышла из кабинета, едва прикрыв за собой дверь и практически врезалась в Винсента. Он прислонился к стене с видом человека, случайно оказавшегося именно здесь — и явно не в первый раз.

— Подслушивал? — фыркнула она, поднимая на него взгляд.

— Всего лишь проходил мимо, — невозмутимо ответил он. — Дважды за последние пятнадцать минут.

Лена усмехнулась, но скрестила руки на груди.

— Значит, у тебя талант не только к магии, но и к сочинительству. Хотя в одном ты всё-таки мастер.

— В чём же? — его губы чуть дрогнули.

— Ты, оказывается, не только маг, но и неплохой сказочник. Пятничные занятия, говоришь? Знала бы, что они фиктивные — поцеловала бы с меньшим рвением. — она шагнула мимо него, но не ушла.

Винсент вздохнул и, кажется, даже немного смутился.

— Хотел, чтобы ты чувствовала себя увереннее, и чтобы был повод видеться чаще. Не думал, что она узнает.

— Узнала, — спокойно ответила Лена. — И назначила тебя моим официальным куратором.

Он удивлённо моргнул.

— Вот как?

— Ага. Так что теперь ты будешь не просто моим "тренером по пятницам", а ещё и с полным правом придираться к моей технике дыхания.

— Я никогда не придирался, — мягко сказал он. — Только поправлял.

Она чуть отвернулась, словно разглядывала оконный витраж, но голос был ровный.

— Это не значит, что я сразу тебе всё прощу, Винсент. Я мне пока сложно понять, что ты от меня хочешь и как мне вести себя рядом с тобой.

Он сделал шаг ближе, но не нарушил границу.

— Я не тороплю, а просто хочу быть рядом, если позволишь.

Лена кивнула, не глядя, с лёгкой улыбкой.

— Пока — как куратор.

— Пока, — тихо подтвердил он.

И они пошли вместе по коридору, но ближе, чем прежде, как будто этот разговор сблизил их, снял часть той невидимой стены, что стояла между ними.