Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 31: Магия внутри

В ясные утренние часы, когда над Академией воздух ещё пах прохладой и недавней росой, Лена поднималась на тренировочную площадку с лёгкой усталостью в теле и тем особенным ожиданием, которое появлялось только перед занятиями с Винсентом. Мир будто сдвигался в сторону, оставляя лишь её, ветер и того, кто умел заставить стихию слушаться одним движением ладони.

По пятницам она шла на факультатив по магии воздуха. Не просто для галочки, а, чтобы понять, почувствовать, научиться вести поток, а не сражаться с ним. Винсент был жёстче, чем раньше, но и внимательнее. Он подталкивал, но не ломал. Его тренировки больше походили на танец между бурей и волей — он ждал от неё не повторения, а отклика и если раньше она пыталась угадывать, что он хочет, то теперь училась слышать ветер — как музыку, как голос.

— Тейла, не силой — углом. Ты давишь, а надо впустить.

Она слушала, правда не всегда понимала, но слушала и странным образом это работало.

Винсент, разумеется, замечал. Его глаза задержались на Барсе чуть дольше, чем нужно, но он никогда не говорил вслух. Только однажды, проходя мимо, бросил негромко.

— В следующий раз пусть сам проведёт занятие, раз такой умный.

Но сказал это с усмешкой, без яда. И Барс усмехнулся в ответ, как будто получил признание.

Вот и сейчас он уже ждал. Стоял на краю круга, будто сам был частью его очертания. Тень от крыла главного здания ложилась точно у его ног, а в руке — невесомо и, казалось, лениво — играла искра воздуха, завиток почти невидимой силы, но стоило ей приблизиться, как искра исчезла, а взгляд стал внимательным.

— Ты опоздала на минуту и пятнадцать секунд, — произнёс Винс без укора. — Это не критично, но для воздуха важна точность. Воздух не ждёт.

Лена привычно кивнула, так как уже не спорила, потому что знала: он прав.

Барс сидел чуть поодаль, на низкой каменной ограде, опершись локтем о колено. На губах — полуулыбка, что-то вроде сдержанного одобрения. Он не вмешивался в процесс, но был — и этого почему-то было достаточно, чтобы спина выпрямилась, а сердце билось с уверенностью.

Иногда Винсент подходил ближе, говорил коротко, по делу — «ниже корпус», «не трать силу в холостую», «слушай ладонями, не глазами». Барс, как правило, молчал в такие моменты, и только губы его едва заметно сжимались, что некогда вспыхивало слишком ярко и всё же они не мешали друг другу.

Для Лены это было странно и немного непривычно, но она была рада, что они налаживали отношения между собой ради нее. Её присутствие стало буфером или — чем-то вроде тонкой мембраны, через которую проходит воздух, и огонь.

Лена привыкала к новому распорядку, как будто он всегда был с ней — просто прятался где-то в тени старой жизни. Решив наконец стать дисциплинированнее, она начала выходить на пробежки на рассвете, ещё до завтрака, когда общежитие дышало сонной тишиной, а двор окутывал серебристый туман. В этот час воздух был особенно свеж — влажный, полный запахов зелени, росы и чего-то магического, почти неуловимого, как нота, затихающая прежде, чем её успеешь расслышать.

Иногда — всё чаще — к ней присоединялся Барс. Он будто бы случайно появлялся у входа в общежитие как раз в тот момент, когда она собиралась бежать и, конечно, сопровождал. Тренировки с ним были сложными. Не потому что он мешал — хотя мешал, и ещё как, — а потому что рядом с ним сердце начинало стучать в два раза быстрее. Он не отпускал ни одного утреннего момента без поддразнивания, косых взглядов, полушуток и порой — едва заметных прикосновений. Иногда он хватал её за руку, когда она спотыкалась, иногда — бежал слишком близко, чтобы она могла думать о темпе.

Пробежки превращались в утренние танцы на грани флирта и поединка. Она пыталась сосредоточиться, он — будто проверял, насколько она может сохранять спокойствие, когда он рядом и всё это — под шелест ветра и лёгкий пар над травой, будто сама природа затаила дыхание, наблюдая, как двое учатся быть рядом.

Она вспоминала одно утро особенно ярко.

Тогда он шёл рядом, почти не отставая и не обгоняя. То нарочно замедлялся, то вдруг ускорялся, создавая между ними расстояние, а затем вновь сокращал его с хищной лёгкостью и всё это — с тем самым выражением лица, которое выводило её из равновесия куда сильнее, чем любая физическая нагрузка.

— Ты опять краснеешь, — заметил он тогда, даже не глядя. — Или это утреннее солнце так играет с твоими щеками?

— Это ты мешаешь мне бежать, — огрызнулась она.

— А я разве не часть утреннего пейзажа? Я тут исключительно ради вдохновения.

Она попыталась ускориться — и тут же почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её под колени и спину.

— Барс! — ахнула она, взлетая в воздух, точно это был не бег, а полёт.

Он засмеялся, легко и искренне, как мальчишка, которому удалось невозможное.

— Раз не можешь обогнать, то я буду нести тебя сам, — сказал он весело и продолжил бежать, неся её на руках, как что-то бесценное.

Она обняла его за шею, сначала из-за страха упасть, но потом — просто потому что не хотелось отпускать. Они оба смеялись, забыв, что вообще-то бегали для дисциплины. С тех пор она больше не пыталась делать вид, что эти пробежки — только ради формы.

В остальное время Тейла училась.

Сначала — тяжело. Она отставала по теории, в особых дисциплинах путалась в терминах, не всегда успевала за общей программой, но не сдалась. Вечерами сидела в библиотеке, делала пометки, спрашивала у Селесты, у Жереми, у преподавателей. Её заметили. Один из наставников, пожилой маг с седой бородой и запахом табачных трав, как-то сказал:

— У вас не просто талант. У вас особый подход. Вы не схватываете быстро, но зато держите крепко знания. Это даже лучше.

Она поблагодарила его, с тем восторгом, который редко испытывают взрослые. Каждое новое достижение, каждое «получилось» внутри отзывалось так, как будто в ней распускался ещё один цветок.

Однажды, после практики, она задержалась на площадке.

Солнце клонилось к горизонту, ветер дул ровно, почти ласково. Она встала в центр круга, закрыла глаза и вдохнула. Сегодня был их факультатив, но Винс еще не пришел.

Воздух отозвался мягко, словно шёлк, обвил её, поднял пряди волос. Она вытянула руки, и потоки пошли между пальцами, как нити. Ветер стал слышен. Она не управляла им — она разговаривала.

Где-то сбоку тихо, почти удивлённо прозвучало.

— Вот теперь, ты смогла.

Она обернулась. Винсент стоял, не приближаясь.

— Ты слышишь, как небо дышит? — спросил он.

Лена кивнула. В груди пульсировало странное ощущение гордости. Как будто всё на своих местах и внутри неё и вправду была магия — не изученная, но ее.

Винсент подошёл ближе.

— Ты можешь стать одной из лучших, — сказал он негромко. — Если продолжишь так же. Не слушай тех, кто говорит, что путь должен быть быстрым.

Она не знала, что сказать. Только смотрела, и в этот момент почувствовала, что слова — излишни.

После тренировки они не спешили расходиться. Площадка опустела, но воздух ещё хранил следы магии — как после грозы земля пахнет по-другому, так и здесь что-то изменилось. Лена стояла босиком на тёплых плитах, ветер перебирал подол её формы, как будто ласкал за смелость.

— В следующую пятницу, в это же время? — спросил Винсент.

Она кивнула.

— Ты хорошо справляешься, Тейла, — добавил он мягко. — Но главное — не забывай, кто ты, даже когда поток сильнее тебя.

Она улыбнулась, благодарная за его уверенность. Посмотрела ему в глаза — с уважением к другу и наставнику. Их связь перешла в нечто другое: зрелое, спокойное, то, что остаётся, когда остыла романтика, но осталась ценность.

Когда он ушёл, она осталась на площадке ещё на минуту — отдышаться, привести мысли в порядок. И тогда заметила его.

Барс стоял у самого края, прислонившись к колонне. Он был здесь всё время? Или только недавно? Она не знала, но видела, как он смотрит. Смотрит — как на самого любимого человека.

Он подошёл, не спрашивая, можно ли.

— Устала? — тихо спросил он, стоя в полушаге, не касаясь, но будто окутывая собой.

— Нет, — она улыбнулась, не скрывая лёгкой усталости и удовольствия. — Первый раз за долгое время чувствую, что у меня все получается.

Он молча кивнул, и уже в следующий миг его куртка оказалась у неё на плечах. Привычный, вроде бы обыденный жест, но от него внутри разлилось тепло — не от ткани, а от его внимания, заботы, присутствия.

— Ты знаешь, но я смотрел, — сказал он, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Всё это время. Ты стараешься, и вся светишься, когда получается. Ты и правда сильная, но самое красивое в этом — то, как ты сама начинаешь в это верить.

Она посмотрела на него — и увидела в его взгляде не просто восхищение. Там была нежность, чуть грусти и бесконечная привязанность.

— Мне повезло, — продолжил он, уже глядя ей в глаза. — Сильно повезло. Ты такая красивая, талантливая… такая, что я до сих пор иногда не верю, что ты моя.

Она просто шагнула ближе и прижалась щекой к его груди, чувствуя, как его ладони обнимают её, осторожно, почти благоговейно, и в этот момент не нужно было слов.

Она знала, и он знал.

Они шли по тропинке обратно к корпусу, и их пальцы то и дело касались — сначала случайно, потом нарочно. Лена чуть повернула ладонь, и Барс, не говоря ни слова, переплёл с ней пальцы — так просто, будто они всегда ходили вот так, держась за руки.

Иногда он слегка раскачивал их сцепленные руки, и Лена улыбалась нежно, глядя на него искоса. Они шли, чуть размахивая переплетёнными пальцами, как дети, которым не нужно ничего доказывать.

Над Академией гас свет. Окна теплились, как далекие фонари в тумане, воздух густел ароматами ночной травы, нагретых за день камней и догорающим светом. Всё вокруг будто притихло — чтобы не спугнуть то волшебное, что было между ними сейчас.

Перед входом в общежитие Барс вдруг остановился.

— Можно я тебя сейчас поцелую? Мне так хочется почувствовать твои губы.

Она с удовольствием подставила свои губы для поцелуя, потому что тоже этого хотела.

Он поцеловал её с такой глубокой нежностью, что всё внутри Лены отозвалось дрожью. Его ладонь легла ей на талию, вторая скользнула к шее, пальцы чуть сжали кожу — будто хотел не удержать, а запомнить прикосновение. Она прижалась ближе, ответив на поцелуй искренне, как будто только училась говорить на новом, очень важном языке.

Его губы были тёплыми, немного требовательными, но не спешили — будто каждый миг значил что-то большее, чем просто касание. Он целовал не магичку, не носительницу дара, не ту, кто сильна, а Лену. Девушку, которую хотел видеть рядом, и она это чувствовала каждой клеткой.

Прощание затянулось. Они всё стояли у входа, переговаривались, смеялись, он что-то шептал, она уткнулась ему в грудь, он обнимал. Всё было просто — и от этого невозможно ценно.

— Так, голубки! — раздалось из тени. — Вам уже делали замечание! Хватит этого непотребства.

Они оба резко обернулись: комендантша женского крыла, с неизменным строгим видом и пронзительным взглядом.

— Барс, у тебя даже комната в другом крыле! — продолжила она, прищурившись. — А ты, Тейла Айрвуд, не забывай, что правила для всех одинаковы, даже если вы тут… — она выразительно махнула рукой в сторону их сцены. — Влюблённые голубки!

— Уже ухожу, — сказал Барс с самым вежливым видом, каким только мог. — Простите, мадам.

Тейла едва сдержала смешок. Они обменялись быстрым взглядом — глаза смеялись.

— Тейла, — шепнул он ей у самого уха, уже отступая. — Увидимся завтра в учебном корпусе, милашка.

Она засмущалась от его обращения. Ещё долго стояла на месте, глядя, как он уходит в темноту мужского крыла и только потом пошла в свое. Сердце билось ровно, но в нём было что-то новое.

Ночью Лена долго не могла уснуть.

Окно было приоткрыто, и в комнату тянуло прохладным ветром. Где-то в вышине, над шпилями Академии, перекликались ночные птицы, а за гранью слуха — шептал воздух. Её воздух. Он больше не пугал и не нёс угрозы — только покачивался мягкой зыбью, будто обнимал.

В голове проносились отрывки уроков, обрывки слов — и взгляд Барса, тёплый и серьёзный, когда он шагнул ближе во время тренировки, чтобы поправить её стойку и голос Винсента — всё такой же спокойный, внимательный, но теперь сдержаннее, как будто он действительно начал принимать её выбор.

Всё было на своих местах. Даже она сама.

Лена чувствовала себя не случайной ученицей, а частью этого мира — ученицей Академии, воздушницей и просто девушкой, которая больше не боится мира.

Пальцы сами собой потянулись к кулону — тому самому, что остался после матери. Тёплый, гладкий, он напоминал ей, откуда она пришла, и кем стала.

Магия внутри — это она сама. Та, что выросла из страха, и сомнений, из чужой боли — и стала собой. Простой и сложной. Смешной и упрямой.

Лена закрыла глаза, и перед сном — почти на грани между явью и сном — прошептала.

— Спасибо, тем кто меня сюда перенес. Я благодарна.

А воздух за окном чуть дрогнул, будто отвечая.

Дорогие читатели!

Если вам нравится история — не забывайте ставить звёздочки и оценки, это правда помогает продвигать книгу и даёт мне понять, что я всё делаю не зря.

Я есть вInstagram (taelwei.author), Telegram (soft_snuggles23) и наBoosty (Tael Wei Author). Там можно найти закулисье книги, иногда спойлеры и всякие интересные штуки (а на Boosty — эксклюзивные подписки и бонусные главы).

По поводу визуализаций: я больше не буду делать картинки к каждой главе автоматически — это требует много времени и отдачи пока, увы, мало. Если хотите увидеть конкретную сцену или персонажа — напишите в комментарии под главой или в любую соц. сеть, и если будет интерес, я сделаю иллюстрацию специально по запросу.

Спасибо, что читаете, комментируете и живёте этой историей вместе со мной. Каждая ваша звёздочка — как обнимашка для автора! Так же, извините за долгое отсутствие — я приболела и вынуждена была взять больничный на довольно продолжительное время. Сейчас уже иду на поправку и возвращаюсь к работе над книгой. Спасибо всем, кто ждал и не забывал.