Заклятый враг на праздники (ЛП)

9

Стелла

— Сегодня вечером все идут в «Веселого лося», просто посидеть, — сообщает Сейди, передавая блюдо с говяжьей вырезкой Даниэлю.

— Кто — все? — спрашиваю я, отрывая взгляд от Джаспера в сотый раз за этот ужин. Точнее, от его губ.

Я не перестаю прокручивать нашу сцену у елки, но до сих пор не верю, что это случилось. Я правда едва не поцеловала Джаспера?

Он наклонился ко мне, давая понять, чего хочет, и вместо того чтобы отстраниться, я сама подалась вперед.

И это даже не самое пугающее.

В тот миг, когда я проводила пальцами по его шее, я вдруг поняла, что он мне нравится. Настоящая влюбленность. В животе защекотало, сердце забилось чаще, а потом, к моему ужасу, я почувствовала, что мои трусики промокли.

Когда родители прервали нас, я сделала вид, будто ничего не было, и продолжила вешать игрушки рядом с Джаспером, пытаясь не обращать внимания на ноющую тяжесть между бедрами. Перед ужином я успела сбежать в комнату, переодеться и с яростью отправила мокрую пару белья в корзину, чтобы избавиться от улик того, как меня подвело собственное тело.

— Друзья из школы, все, кто приехал на праздники и на свадьбу, — отвечает Сейди, возвращая меня к разговору.

Звучит не очень. Одно дело — убедить Даниэля, который ничего не знает о моем прошлом с Джаспером, но я пока совсем не готова выносить наши притворные отношения на всеобщее обозрение. Между нами творится что-то очень напряженное, может, даже сильнее прежнего, пока я пытаюсь понять, что значит тот почти-поцелуй. Как мы объясним одноклассникам, что помирились и вдруг начали встречаться?

Я уже открываю рот, чтобы отказаться, но Джаспер опережает меня.

— Мы будем.

«Веселый лось» — любимое место всех в Сидар Холлоу. Декор меняется по сезонам, и больше всего я люблю то время, когда здесь все утопает в остролисте и гирляндах с большими разноцветными лампочками в винтажном стиле. На стенах висят венки, с потолка рядами свисают игрушки, а массивная барная стойка из махагони подсвечена красным и зеленым под кромкой столешницы.

В глубине бара стоят два бильярдных стола, мишень для дартса и автомат с «Ски- болом». Рекорд по максимальному количеству очков там принадлежит мне.

Стоит мне переступить порог, как становится тепло и уютно, а под гул разговоров звучат рождественские мелодии. Я рада, что пришла.

Джаспер заходит следом и помогает снять пальто, вешая его на один из крючков рядом с дверью.

Я поправляю свитер и волосы, поворачиваюсь к залу и весь бар смотрит на нас.

Мы как экзотические звери в зоопарке. Джаспер и Стелла на свободе. Ничего подобного раньше никто не видел. Или, по крайней мере, не видел нас вот так.

Джаспер берет меня за руку и ведет вперед.

— Пойдем, выпьем.

Это движение будто щелкает невидимым переключателем, и все снова погружаются в свои разговоры, но я все равно чувствую взгляды, пока мы идем к стойке.

Плечо Джаспера едва касается моего. Обычный жест. Просто два свитера трутся друг о друга. Но с учетом того, как он смотрит на меня своими темно-ореховыми глазами и как его запах теплый, но свежий с нотками мяты и горного воздуха, будто окутывает меня, я ощущаю каждую клетку своего тела.

Я пытаюсь сопротивляться этому, и от напряжения каменею.

— Почему ты так близко? — спрашиваю раздраженно. Похоже, раздражение — единственный способ справиться со всем этим.

— Когда тебе кто-то нравится, хочется стоять рядом, — шепчет Джаспер.

Я хмыкаю.

— Вот почему мне так сложно.

Его уверенная улыбка не дрогнула.

— Значит, будем тренироваться.

Джаспер разворачивается и становится у меня за спиной, прижимая меня к стойке, словно ставит в клетку.

Может, если я втянусь, расстояние увеличится. Но что втянуть? Спереди я уже плотно уперлась в бар. Зад?

Я сжимаю ягодицы, но мышцы только напрягаются сильнее, и мой зад поднимается и оттопыривается назад. Ровно противоположный результат.

Втянуть зад — невозможная задача. Он просто существует у тебя за спиной, и может либо напрячься, либо расслабиться.

— Ты напрягаешь зад? — спрашивает он.

— Тебе бы этого хотелось, — бурчу я.

Что со мной такое? Мне двадцать восемь, я сто раз стояла рядом с мужчинами.

Не с Джаспером Дженсеном, язвит мозг.

Приходится смириться и позволить своему заду существовать в крошечном пространстве между нами.

Он поднимает руку, чтобы привлечь внимание бармена, и это движение приводит к тому, что его передняя часть скользит по моей спине, а пах, обтянутый черными джинсами, едва касается моего зада. Всего мгновение, а мое тело реагирует так, будто он сунул руку между бедер.

Джаспер Дженсен, мой давний соперник и наказание всей моей жизни, разбудил во мне нечто. И это нечто теперь вырывается наружу.

Мне жарко. Мне больно от желания. И мне снова надо менять белье.

От неожиданности я роняю стакан с водой, который только что набрала на стойке и он расплескивается по бару.

— Черт. Извини, — я хватаю салфетки, стараясь вытереть лужу.

Джаспер тянется помочь, но только ухудшает ситуацию — тело мгновенно вспоминает, как было сладко чувствовать его вплотную.

— Я справлюсь, — огрызаюсь я.

— Я просто хотел помочь.

— Не помогаешь, — шиплю я, вкладывая побольше яда. Это единственный способ защититься. — Это я разлила, и я сама уберу, — и понятно, что речь идет не о воде, а о том, что происходит между моих ног.

В этот момент к нам подходит Кэйди Косгроув, наша одноклассница.

— Не верю своим глазам, — она хихикает. — Стелла Сент Джеймс и Джаспер Дженсен. Вместе. И вас даже не заставили, как тогда, когда вас обязали трудиться после пожара в лаборатории химии.

— Ха-ха. Да, смешно, — я смеюсь слишком громко, пытаясь заглушить свое смятение.

Мы с Джаспером получали одинаково высокие оценки по химии и решили превзойти друг друга на внеурочной лабораторной, которую дала миссис Власки. Мы поругались и чуть не спалили лабораторию. Нас отправили на внеурочные работы — мы отмывали весь кабинет, пока Лина Басу сделала задание и получила лучшую оценку.

К нам подтягиваются еще несколько бывших одноклассников, и мы переходим к высокому столику рядом с баром, чтобы поставить напитки.

— В статьях пишут про твою компанию, Дженсен, — говорит Скотт Саймс. — Но расскажи, чем ты занимался все это время.

Я бы, возможно, сбежала, но стоит Джасперу заговорить о своей компании и о виртуальной программе, которую они создают для школ, я замираю.

Программа звучит отлично, но дело не только в ней — у него в голосе столько увлеченности. Ему задают вопросы, и он с упоением объясняет тонкости. И вместо того чтобы отстраниться, я ловлю себя на том, что тянусь ближе.

Его глаза светятся, когда он говорит, линия губ — не только милая, но и притягательная. И вот я снова смотрю на его губы.

В группе становится тише, я поднимаю взгляд и ловлю его взгляд. У него на губах живая, чуть дерзкая улыбка.

— Я могу говорить об этом часами, но главное — повышение Стеллы. Она теперь креативный директор в East & Ivy, — он притягивает меня ближе, целует в висок, и оттого, что происходит с моим телом, ясно, что скоро мне придется стирать белье или я останусь без чистого.

Я улыбаюсь. Роль нужно играть.

— Спасибо, Джасс.

— Это так здорово! — Кэйди сияет. — Я обожаю East & Ivy.

— Спасибо, — говорю я, чуть подняв бокал с эспрессо-мартини.

— Вы — главная пара Сидар Холлоу, — говорит Рекс, наш бывший товарищ по кроссу, кивая на Джаспера. — Поздравляю, приятель.

— Как вы справляетесь с разлукой? — это Даниэль, он только что подошел с Томом и Сейди.

Вот кто всегда вставит палки в колеса. Придется придумать историю про видеозвонки и плановые поездки.

— Я переезжаю в Нью-Йорк в следующем месяце, — объявляет Джаспер. И я, сделав глоток мартини, распыляю его наружу.

— Христос с тобой, Стелли, — Сейди вытирает лицо. — Ты чего?

— Не туда попало.

— Оно вылетело у тебя изо рта.

— Ладно... Так Джаспер переезжает в Нью-Йорк? — глаза Кэйди сияют. — Ради Стеллы? Это так романтично.

— По работе, — уточняет он. — И ради Стеллы.

Разговор продолжается, уходит к свадьбе Сейди и Тома.

— Я на минутку, — говорю я, отходя от Джаспера с бокалом в руке.

Сейди в середине фразы, но встречает мой взгляд. Ты в порядке?

Я коротко киваю и ухожу. Я сейчас не могу говорить, мне нужно собраться. Иду прямо к автомату «Ски-бол». Эта игра всегда приводит мысли в порядок.

Достаю карточку, провожу по считывателю и дергаю рычаг, выпуская набор шаров.

Перед стартом вспыхивает табло с инициалами трех лучших игроков.

Я моргаю. На первом месте вовсе не СС — Стелла Сент Джеймс, как год назад.

На меня смотрят инициалы ДжДж.

Джаспер Дженсен.