Заклятый враг на праздники (ЛП)

10

Джаспер

Сегодня Стелла в пушистом черном свитере, легком, как облако, и в джинсах, которые идеально подчеркивают ее зад. Волосы уложены мягкими волнами, и мне хочется провести по ним рукой. В ушах большие сверкающие серьги-елочки, они поблескивают в свете бара каждый раз, когда она поворачивает голову. По стилю они похожи на веночки, которые она носила в самолете.

Она чертовски красивая, даже когда злится. А сейчас она в ярости.

Я дал ей немного времени прийти в себя после новости про Нью-Йорк. Все подумали, что это мило — я, мол, стараюсь сохранить наши отношения на расстоянии и поэтому переезжаю в Нью-Йорк. Все, кроме Стеллы.

Сейчас я иду к задней части бара, где она стоит у автомата «Ски-бол», вся красная от злости.

Она показывает на табло, где под первым номером горят инициалы ДжДж. Мои.

— Не верю, что ты забрал мой рекорд, — она смотрит на меня, раскрыв рот.

— Я ничего не «забрал». Я выиграл честно, — за эти годы я хорошо натренировался, чтобы конкурировать со Стеллой. — Ты отличный игрок, скоро снова будешь на первом месте.

В ее глазах вспыхивает знакомая дерзость, и я уже знаю, что сейчас она ударит в ответ.

— Ты прав. У меня много талантов, Джасс, — Она облизывает губы и кивает в сторону столика на другом конце бара. — Спроси Таннерa Уиндeлла.

Я смотрю туда. Таннер сидит с парой приятелей у бильярдных столов. Да, мне противно, что он трогал Стеллу, но я знаю — он не соперник.

— Таннер Уиндeлл — идиот.

— Зато целовался хорошо.

— Это было в восьмом классе! Господи, Стелла. Надеюсь, с тех пор тебя целовали по-настоящему.

Но я не верю ни одному своему слову. Ни один мужчина не хочет представлять, что девушку, в которую он влюблен полжизни, целовал кто-то другой. Меня до сих пор злит то, в каком виде я застал ее с Даниэлем. Она объяснила, что это случайность, я поверил, но ревность никуда не делась.

— Конечно. И много раз. Очень даже правильно, — отвечает она, уходя от автомата с бокалом эспрессо-мартини. Я иду за ней. — И вообще, знакомиться в Нью-Йорке сложнее, чем кажется. Людей миллионы. Найти того самого, как искать иголку в стоге сена.

— Может, ты ищешь не там, — парирую я.

— Может, ты просто заносчивый и считаешь себя умнее всех.

Я решаю сменить тему.

— Спасибо за совет про свидания в Манхэттене. Учту, когда перееду туда в следующем месяце.

— Вот об этом. Ты сказал это специально, чтобы меня задеть? Я думала, ты летал туда по работе. На встречу.

— Моя компания открывает там офис, — лицо Стеллы скривилось, будто она проглотила лимон. — Не смотри так. Людей миллионы, помнишь? Мы легко можем друг друга не увидеть.

Не того я хочу, но, кажется, именно этого хочет она. Меня уже утомляет разрыв между тем, что я чувствую, и той ролью, которую приходится играть.

— Ты тоже свободен, — огрызается она.

— Верно. Я строил компанию, на личную жизнь сил не оставалось. Планирую исправить.

— Она будет счастливицей, — жеманно хлопает она ресницами. — А я тоже была занята.

— Знаю. Ты самая высокооплачиваемый креативный директор среди брендов образа жизни.

— Значит, следишь за мной?

Я улыбаюсь самодовольно.

— Всегда держу ухо востро.

Она делает глоток, изучая меня.

— Стелла, твоя карьера впечатляет.

— Но? — подталкивает она.

— Никаких «но».

— С тобой всегда есть «но».

Она провоцирует. Мы так работаем. Даже если это честная обратная связь, мы не слышим друг друга — эго слишком много. Так было всегда. У нее — до сих пор.

— Я серьезно. Ты невероятно талантлива. Я бы ничего не менял.

— Как будто я стану слушать твои советы. Может, если бы ты говорил как нормальный человек, а не как всезнайка, у тебя было бы больше шансов на свидания.

Мы опасно близки к тому, чего я не хочу. Сегодня я надеялся на другое. Но Стелла цепляется за старые привычки — обмен уколами, пока один из нас не сбежит зализывать раны. Фейковые отношения ничего не меняют.

— Я не это имел в виду. Ты потрясающий художник и творческая личность. East & Ivy повезло. Я всегда представлял, что однажды ты откроешь свое агентство или начнешь делать коллаборации сама.

На секунду ее выражение меняется. Будто я коснулся мягкого места под броней. Но лишь на миг и снова щит.

— Не надо меня нигде представлять. Вообще убери меня из своих мыслей, ладно?

— Невозможно.

— Ну, попробуй.

Мы в тупике. И я знаю — дальше давить нельзя.

— Я в туалет, — говорю я, оставляя пустую бутылку.

— Хорошо, — она берет телефон, делая глоток мартини.

В туалете я задерживаюсь, чтобы остыть. Все идет не так. Еще минуту назад она смотрела на меня, будто наконец видит, как тогда, когда я рассказывал о своей технологии, и в ее глазах мягкость сменяла вечную настороженность. А потом снова злость. Словно факт, что я буду одним из миллионов в городе, ее раздражает.

Вернувшись, я не нахожу ее у стола. Осматриваю зал — она стоит рядом с Таннером и парой местных.

— Готова уходить? — спрашиваю тихо, стараясь держать себя в руках.

Стелла отступает от столика Таннера, но почти не смотрит на меня.

— Сейди и Том еще здесь. Я поеду с ними.

— А как же Даниэль? — я ищу его взглядом.

— Он болтает с Кэйди Косгроув — выглядит околдованным, — она улыбается, подпрыгивая от радости. — Похоже, я спасена. Если Даниэль увлечется кем-то другим, мы сможем расстаться. Или хотя бы меньше бывать вместе. Я не скажу ему, что расстались, на всякий случай.

У меня внутри все падает. Мне казалось, сегодня мы сделали шаг вперед. А она уже ищет повод отступить?

— Стелла, я сказал семье, что мы вместе. Они ждут тебя на празднике в канун Рождества.

— Ладно, — вздыхает она. — На праздник я приду.

— Я хочу отвезти тебя домой.

— Мы фиктивно встречаемся, но необязательно быть друг с другом каждую минуту. Я хочу остаться с Сейди.

— Прости за «Ски-бол».

— Все нормально. Я уже побила твой рекорд, пока ты был в туалете. — Она кивает на автомат.

Я смеюсь. Ну конечно, Стелла вернула себе первое место.

— То, что я сказал о твоей работе... если ты довольна, вот что важно.

— А откуда ты знаешь, довольна ли я? Мы только и делаем, что ругаемся.

— Я не хочу ругаться. Я стараюсь держаться спокойно, но все накаляется, и ты снова втягиваешь меня.

— Прости, что я такая плохая компания.

— Я не это имел в виду, — я стону, вновь слыша, как мои слова искажаются.

И тут за нашими спинами раздается голос Таннера.

— Если бы вы перестали спорить хоть на секунду, заметили бы, что стоите под омелой.

Мой взгляд поднимается к зеленой веточке, свисающей с крючка посреди дверного проема. Я вижу, как Стелла тоже замечает омелу над нашими головами, а потом снова смотрит на меня.

— Целуй! Целуй! — начинает скандировать Таннер, и вскоре к нему присоединяются другие.

Це-луй.

Они хотят доказательств, что наши отношения настоящие. Сегодняшняя публика — смесь любопытства и шока — Стелла и я вместе.

Если бы Таннер своим громким воплем не делал мне услугу, я бы велел ему заткнуться.

Мы со Стеллой не проговаривали этот пункт в нашем соглашении. Похоже, мы даже не подумали, что можем оказаться под омелой. Хотя, с учетом Рождества, стоило бы.

— Ты собираешься поцеловать меня, Джаспер? — ее взгляд падает на мои губы, потом резко возвращается к моим глазам. На полных губах мелькает насмешливая тень. — Или ты боишься?

Ее поддразнивание поджигает меня.

Она хоть понимает, как долго я ждал этого момента?

Каждая мышца в теле натянута до предела, но нет — я не боюсь. За первым поцелуем я уже мысленно планирую тысячу следующих. Ей стоит нервничать, не мне.

— С чего бы мне бояться, Стелла? — спрашиваю.

Она пожимает плечами.

— Может, ты разучился. Давно это у тебя было?

— Не важно. Сейчас важно только одно, — ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя. Так хочешь?

— Очень хочу, — она самодовольно улыбается. — Хочу понять, насколько ты плох в этом, чтобы потом дразнить тебя без остановки.

— Ладно.

Я протягиваю правую руку к ее бедру, цепляю пальцем за петлю на джинсах и одним уверенным движением притягиваю ее к себе.

Она не ожидает такой резкости — тихо вздыхает, ладонями упираясь мне в грудь. Ее тело под моими руками мягкое, податливое. Мне хочется провести ладонями по ее линиям, но нужно сосредоточиться.

На ее губах. На вкусе ее рта.

Поцелуй, которого нам не хватило у елки, случится сейчас.

Я наклоняюсь, левой рукой охватываю ее лицо.

— Последний шанс, Стелла.

— На что? — шепчет она, заглядывая мне в глаза. И чем дольше смотрит, тем больше тревоги проступает в ее выражении.

— На то, чтобы не узнать, как это — когда мой рот забирает твой.

— Джаспер…

То, как она произносит мое имя, срывает последние тормоза. Сжимая ее лицо в ладони, я фиксирую ее там, где хочу, и беру свое. Наши губы сталкиваются, как два магнита, которые наконец повернули правильной стороной.

Мы всегда использовали рот, чтобы язвить и спорить. Этот танец новый, но я чувствую ту секунду, когда она сдаётся. Как ее губы открываются. Как язык скользит навстречу моему, приглашая дальше.

А ее тихий стон — неприличный. Я бы отдал все, чтобы мы были не в центре переполненного бара. Чтобы рядом была стена, к которой я мог бы прижать ее и исследовать до дрожи.

— Черт… — рычу я.

Слишком быстро в наш мир просачиваются голоса толпы. Я знаю — пора остановиться, пока мы не перешли грань.

Когда я отстраняюсь, ее губы все еще вытянуты вперед, будто ищут мои, а глаза закрыты.

— Стелла?

Ее ресницы трепещут, она открывает глаза.

— Что?

Я убираю прядь за ее плечо.

— Возможно, это не так заметно, но я всегда хотел, чтобы ты побеждала. В «Ски-боле» или в карьере — не важно.

Она молчит, но едва кивает. По ее рассеянному взгляду понятно, что она все еще под впечатлением от поцелуя.

Я отпускаю ее талию и делаю шаг, но вспоминаю, что должен добавить еще кое-что.

— И, Стелла? — я большим пальцем провожу по ее губам. Они еще влажные от нашего поцелуя. — Не хочу слышать о тебе и других мужчинах. Все равно когда это было — десять лет или десять дней назад. На ближайшие две недели ты и вот эти губы — мои.

Я твердо прижимаю свои губы к ее рту. Она тут же приоткрывает свои, ее тело тянется ко мне. Хочет большего. И меня разрывает от того, что я этого не даю, но я отстраняюсь — пусть поживет с этим чувством.

Я так живу уже годы. Сегодня ночью Стелла может понять, каково это.