Заклятый враг на праздники (ЛП)

11

Стелла

Джаспер Дженсен плохо целуется.

Сейди выхватывает у меня из рук перманентный маркер.

— Полегчало?

Я открываю дверцу кабинки и подхожу к раковине мыть руки. Моя священная миссия завершена во всех трех кабинках женского туалета «Веселого лося». Это общественно важное объявление. Женщины должны быть предупреждены.

Джаспер Дженсен плохо целуется, поэтому его не стоит целовать… никому.

Кроме меня.

— Нет.

Джаспер меня предупреждал. Он спросил, хочу ли я, чтобы он поцеловал меня, а я по наивности согласилась. Я была уверена, что это будет обычный, ничего не значащий поцелуй. Еще один в копилку потраченных впустую. Еще одна жаба, которая точно не превратится в принца.

Но, как и в ту историю на втором курсе, когда он собрал зарядное устройство от ветра из старого будильника, он опять выдал результат. Уверена, он сейчас дома и упивается тем, что подарил мне поцелуй, который будет мучить меня до конца моих дней.

А потом он заявил, что я потрясающая. Вы можете в это поверить? Что у него, черт побери, в голове?

— Ладно, Стелли. Пошли, — Сейди берет меня под руку и ведет к машине. После взрывного поцелуя Джаспера, Том решил взять на себя роль напарника Даниэля на вечер. Очень надеюсь, Даниэль найдет кого-то, на кого можно переложить свои чувства. Это бы сняло напряжение в моих фейковых отношениях с Джаспером. Тогда нам с ним не пришлось бы так часто зависать вместе. И ему не пришлось бы целовать меня под омелой.

Сейди усаживает меня в машину и застегивает ремень.

Мне определенно стоило бы спрятать телефон, но я взвинчена, возбуждена и достаточно навеселе, чтобы написать Джасперу.

Поцелуй был никакой, но я готова дать тебе второй шанс.

Ответ приходит мгновенно.

У нас всегда было правило — никаких повторов.

Это правило придумала я, значит могу его поменять.

Не знаю, Стелла. Менять правила — рискованно.

Теперь я злюсь. Он написал мое полное имя в переписке. Это лишнее слово, которое он специально набрал. И звучит так, будто он меня отчитывает. И да, меня бесит, что я предложила что-то изменить, а он это отверг.

Дорога от «Веселого лося» короткая, но всю дорогу я киплю над его сообщением. Когда мы приезжаем, я хлопаю дверью так, что Сейди бросает на меня неодобрительный взгляд.

— Остынь. Это просто машина.

— Не твоя.

— Извини. Я просто злюсь на Джаспера. Ему не стоит так целовать меня и не предлагать повтор. Это грубо. И это так похоже на него — играть со мной.

— Да, твой горячий, обеспеченный парень, который хотел отвезти тебя домой, — настоящий засранец.

— Эй, я хотела остаться с тобой. И вообще, я бы не смогла уехать с ним после такого поцелуя. Это выглядело бы так, будто он победил.

— В чем, Стелли? — спрашивает она.

Я открываю рот, чтобы ответить, но замолкаю — ничего не приходит. Это не спор, не забег по пересеченной местности, не борьба за оценку или пост в школьном совете. И от этого вся ситуация между мной и Джаспером становится еще непонятнее. В тринадцать лет я знала бы ответ. А теперь не знаю, как быть с этими взрослыми версиями нас.

— Не уверена, — бормочу, — но с Джаспером всегда что-то происходит.

Лицо Сейди расплывается в улыбке Чеширского кота.

— Что? — спрашиваю я.

Она прочищает горло и кивает куда-то за меня.

Я оборачиваюсь — и вижу Джаспера в конце нашей дорожки. Он все еще в черных джинсах и рождественском свитере, который я выбрала ему сегодня. Этот чертов свитер. Пусть носит такой каждый день, чтобы отгонять всех женщин, которых он мог бы захотеть поцеловать. Я жадная, да. Санте не говорите.

За спиной щелкает дверь — Сейди скрылась внутри.

— Не обязательно было врать. Можешь сказать честно, что поцелуй был феноменальным и ты хочешь повторения.

— Я не врала, — возражаю я, хотя мы оба знаем, что мои штаны горят.

— Ты сказала, что он не был замечательным, — Его губы дергаются, в уголках появляется уверенная ухмылка.

— А что вообще значит «замечательный»? — ерничаю я. — Исключительный. Потрясающий. Знаковый, — развожу руками. — Это просто слова.

Он разворачивается, засовывает руки в карманы, демонстративно спокойный.

Он заставит меня сказать это.

— Джаспер, стой, — я стону, как капризный ребенок. Это он во мне такое будит. — Мне нужно знать.

Он останавливается и поворачивается. Через секунду он уже передо мной, так близко, что я чувствую тепло от его тела. И от этого дрожь. Или это снежинок, которые падают на мое лицо.

— Что тебе нужно узнать, Стелла? — спрашивает он.

И впервые я глотаю свою гордость и говорю правду:

— Мне нужно понять, случайность ли это. Одноразовый удачный поцелуй, который не повторить. Это сбор данных. Для науки.

Ну хорошо… часть правды.

Ладно. Четверть.

Но прямо сказать Джасперу, что я хочу его губ просто потому, что это было чертовски потрясающе, — никогда.

— И что ты собираешься делать с этими данными? — спрашивает он. — С результатами.

— Пока не знаю. Обработке нужно пять — десять рабочих дней.

— У нас нет столько времени, Стелла. — Его брови сдвигаются, губы выпрямляются в серьезную линию. Он выглядит так, будто готов включиться в проект, если бы не сроки.

— Ладно, — сдаюсь я. — Не знаю, что буду делать с результатом, но нужен больший объем выборки, — я снова начинаю ныть, что ненавижу, потому что это выставляет меня отчаянной. А я отчаянная. Но это то, чего Джаспер знать не должен.

Он делает шаг ближе. Его рука скользит под мой распахнутый плащ, ложится мне на спину. Так хорошо — его руки на мне.

Через миг, под его направлением, мы отступаем назад, пока моя спина не упирается в кирпичную стену гаража.

— Ты хочешь еще один поцелуй? — спрашивает он.

Я глотаю и киваю.

Его лицо приближается. Но я не свожу с него глаз. Мне нужно понять, какой трюк он задумал.

— Закрой глаза, Стелл.

Я не планирую… но сто́ит его губам коснуться моих, и веки сами опускаются.

Этот поцелуй другой. И мой мозг фиксирует каждую грань.

Мягкий, но всепоглощающий. Как огонь, тающий свежий снег. Жар камина и нежность флисового пледа. И вся сладость того момента, когда крадешь мамины рождественские конфеты, которые трогать запрещено.

Я обвиваю руками его шею, притягивая его глубже. Хочу нырнуть в этот поцелуй, в эту нежность.

Но, как вспышка спички, нежность сменяется голодом.

Наши руки цепляются за одежду, наши тела трутся друг о друга. Чувствую его член — твердый, жадно ищущий трение о мой живот.

Вот это новость.

Джаспер резко отстраняется, хотя руки крепко держат меня за бедра. Еще мгновение назад он тянул меня к себе, теперь прижимает к кирпичу.

Мы оба дышим тяжело, и среди падающих снежинок, наши выдохи смешиваются в белых клубах.

— Вот черт… что это значит? — спрашиваю я.

Сбор данных завершен, и все результаты говорят одно — я абсолютно, на сто процентов, без единого сомнения, хочу Джаспера.

— Тебе надо переспать с этой мыслью. Но хочешь услышать мою теорию? — спрашивает он.

— Хм, наверное.

— Мне кажется, за всей этой злостью и ненавистью, которую ты питаешь ко мне, прячется часть тебя, которой я нравлюсь.

— Ого, — я поднимаю ладонь. — Не льсти себе, Дженсен. Я просто чертовски озабочена.

Меня пробирает дрожь, и он проводит ладонями по моим рукам, будто хочет согреть. Но мне не холодно. Наоборот, я такая разогретая, что готова вспыхнуть.

Если я думала, что поцелуя в баре хватит, чтобы не уснуть до утра, то теперь, после этого трения и скольжения, я вообще забуду, что такое сон.

— Завтра мне нужно кое-куда сходить. Пойдем со мной.

— Куда именно? — спрашиваю я рассеянно, мыслями уже там, где мы оба живем в домах родителей, набитых гостями, и я ломаю голову, как мне целоваться с фиктивным парнем, если у нас нет ни капли личного пространства.

— Тебе понравится. Обещаю.

Обещаю.

Не уверена, что Джаспер когда-то говорил мне это слово.

Сегодня сплошные «впервые».

Поцелуи и обещания.

Страшно видеть такую сторону Джаспера, но если я признаюсь в этом, то провалю свой главный навык — умение подстраиваться под новую игру, которую мы затеяли.

— Ладно.

Перед тем как уйти, он дарит мне еще один мягкий поцелуй, но я не захожу в дом. Я смотрю, как он переходит улицу и поднимается на свое крыльцо.

— Стелла, зайди внутрь, — говорит он.

Я складываю ладони рупором:

— Сначала ты.

— Зайдем одновременно.

— Пусть будет так.

Мы открываем двери и входим, медленно закрывая их, чтобы убедиться, что второй тоже не отлынивает. Когда дверной замок щелкает, я на секунду прислоняюсь к ней спиной, собирая мысли.

Этот вечер показал одно: у нас с Джаспером новая игра. Новые приемы и правила. Но цель прежняя — держать ухо востро и никогда не терять бдительность.