Заклятый враг на праздники (ЛП)

15

Стелла

— Где ты была? — спрашивает Сейди, всовывая мне в руки миску с попкорном.

— С Джаспером, — говорю я и запихиваю в рот горсть попкорна.

Она довольно ухмыляется.

— А, ну да. С твоим парнем, — Она подмигивает. Зря я призналась ей, что мы на самом деле не вместе.

— Тсс. — Я оглядываюсь, нервно передергивая плечами. — Не хочу, чтобы Даниел что-то заподозрил.

— Даниел пошел куда-то с Кэйди Косгров. Они вчера отлично поладили, и он пригласил ее на ужин и в кино.

Я несколько секунд перевариваю услышанное. Если Даниел мной не интересуется, нужно ли нам с Джаспером продолжать эту игру? Я думала, что почувствую облегчение, но вместо этого внутри поднимается совсем другое.

— Ну… здорово, — я прикусываю губу верхними зубами.

— Что случилось, Стелл? Ты передумала насчет Даниела?

— Нет, вообще нет. Я правда рада за Даниела и Кэйди.

— Ну и чудесно. Значит, все, можешь больше не притворяться девушкой Джаспера.

Она даже не подозревает, насколько не фальшивым был оргазм, который он мне подарил сегодня днем. Настолько не фальшивым, что ноги у меня до сих пор подкашиваются.

Да, это официально: Джаспер Дженсен умеет пользоваться языком и пальцами так, что женщина забывает, как ее зовут. Что он может сделать это со мной. Никогда бы не подумала.

Но, боже, как же мне понравилось, когда его рот был на мне. Его то дразнящий, то настойчивый язык у клитора, пока он двигал пальцами внутри. Это был самый мощный оргазм в моей жизни. И то, как он вел себя после — нежные поцелуи, как помогал мне одеться, даже не намекая, что ждет чего-то взамен. И по заметной выпуклости в его джинсах было понятно, что он так же заведен.

Теперь я думаю о члене Джаспера и о том, как он будет ощущаться в моей руке, во рту, внутри… Сглатываю. Пытаюсь остановить мысль, но мозг уже рисует картинку, как он наклоняет меня над столом в офисе склада или приподнимает мне юбку и берет меня у стены дома. Нам срочно нужны более подходящие места для этих дел.

— Лучше перестраховаться. Наверное, стоит продолжить эту историю с Джаспером до моего возвращения в Нью-Йорк, — и собрать еще парочку оргазмов. — На случай, если у Даниела с Кэйди что-то не сложится.

— Именно это я и подумала, — Сейди все так же улыбается, явно наслаждаясь ситуацией. — Признай, тебе нравится Джаспер. Я никому не скажу.

Я ничего такого не признаю.

— Замолчи, — я легонько толкаю ее в сторону столовой, где за столом сидит Том.

Сейди визжит и ускользает от меня, после чего бросается в объятия Тома. Он обнимает ее, она шутливо кормит его попкорном, который он мгновенно съедает, а потом устраивается у нее на плече.

В груди что-то ноет, будто внутри пустота. Тоска по чему-то, чему я даже названия дать не могу.

Я снимаю пальто и ботинки в прихожей, потом возвращаюсь к ним за стол.

Из маленькой колонки на столе орет Queen — «Don't Stop Me Now».

— Вот это семидесятые, — говорю я. — Настроение праздника прям зашкаливает.

— Мы собираем плейлист для свадебного банкета. Пожелания есть? — спрашивает Том.

— Вообще-то, — перебивает Сейди, — мы пожелания не принимаем. У меня уже больше восьми часов музыки, и я пытаюсь сократить до шести.

— А рождественская музыка будет? — спрашиваю я. — Ну… все-таки праздник.

— Да, но к свадьбе Рождество уже закончится, и всем она надоест. Так что нет.

— Эй, Стел-белл, — говорит папа, входя с бутылкой пива, — хочешь сыграть во что-нибудь?

— Во что играете? — я падаю в свободное кресло во главе стола.

— В рассадку, — отвечает мама, проходя из кухни с большим листом плана площадки и стопкой маленьких стикеров. — Это головоломка. Нужно знать все семейные склоки и нюансы, чтобы не посадить рядом тех, кто друг друга терпеть не может.

— И моих сестер из братства, которые сейчас то дружат, то не разговаривают, — добавляет Сейди.

Разочарование накрывает раньше, чем я успеваю его скрыть. Я ведь подумала, что будет настоящая игровая вечеринка.

Мне не то чтобы не хочется помогать со списком свадебных дел Сейди — просто я надеялась на баланс между подготовкой к свадьбе и нашими праздничными традициями. Похоже, в этом году мы проскочим мимо праздников и попробуем снова в следующем. Но когда Сейди и Том поженятся, им уже придется делить время между его семьей и нашей. Я слишком хорошо это понимаю: хотя я и не осознавала этого тогда, прошлый год оказался последним, когда мы были вместе — вчетвером — на праздниках.

— Ты их победишь, — говорю я маме. — А вот твоих сестер нужно ставить на учет за склонность к нападениям.

Папа кивает.

— Она права. Джейни будто на тропе войны после развода. Я бы предпочел не сидеть рядом с ней.

Он пишет ее имя на стикере и ставит его на столик в дальнем углу карты.

— Нельзя отправлять Джейни в угол, — возражает мама. — Ей и так досталось. Как бы она ни выматывала, она моя сестра, и я ее люблю. Так же, как Стелла и Сейди любят друг друга.

— Люблю твой безумный характер, — говорю я Сейди.

— А я твой люблю еще сильнее, — отвечает она.

Мы с Сейди показываем друг другу языки, демонстрируя сестринскую любовь, а мама закатывает глаза. Мы уже взрослые, но иногда так приятно вести себя как дети, лишь бы позлить родителей.

— Что вы сегодня делали? — спрашивает мама.

— Мы с Джаспером были в «Игрушках для маленьких сердец». Упаковывали подарки, а потом поехали кататься и смотреть на рождественские огни, — я закидываю в рот еще горсть попкорна. — И, кстати, наши огни выглядят отлично. Пап, ты, наверное, весь день провозился, пока их развешивал.

Папа перебирает стопку приглашений, готовясь писать имена на стикерах.

— Я огни не вешал. Мы сегодня были в банкетном зале с Томом и свадебным распорядителем Сейди.

Мама ставит на стол миску с кренделями.

— Это Джаспер все сделал.

— Что? — я тянусь к бокалу Сейди, чтобы проглотить попкорн, застрявший у меня в горле.

— Он позвонил несколько дней назад и спросил, можно ли пригласить людей, чтобы все развесили. Я сказала, что не стоит, у нас в этом году скромное Рождество, но он настоял. Сказал, что это подарок для тебя.

Я ошеломлена. Джаспер устроил, чтобы дом моей семьи украсили к Рождеству?

Раньше мы наперегонки старались украсить дома лучше всех. Джаспер проводил все выходные на улице с отцом, вывешивая огни, чтобы сияло на полквартала, а мой папа в духе Кларка Гризволда пытался распутать прошлогодние гирлянды.

В этом году он мог легко поддеть меня — мол, вот, ваша семья даже не украсила дом. Но вместо этого он украсил его за нас? Я ничего не понимаю.

— Я знаю, вы с Джаспером не всегда ладили… — начинает мама.

— Не ладили? — фыркает Сейди. — Так ты называешь двадцать лет, когда они готовы были перегрызть друг другу глотки? Это была настоящая война, мам. Стелла против Джаспера. Добро против Зла. Я удивлена, что у нас на улице не случилась перестрелка под зажигательный музыкальный номер для разрядки.

— О, как в «Вестсайдской истории»? — мечтательно вздыхает мама. — Я всегда любила этот мюзикл.

Сейди качает головой.

— Только там герои были влюблены, а проблемы исходили от их семей. Так что нет, совсем не то.

Мама улыбается.

— Раз вы теперь вместе, значит, вы помирились.

Папа делает глоток пива.

— Я рад лишь тому, что мне не пришлось лезть на крышу. Если парень Стеллы хочет оплатить установку огней, я не откажусь. Мне еще свадьбу оплачивать.

— Я бы помог повесить огни, если бы мы не были заняты свадебными делами, — говорит Том. По его тону ясно, что он чувствует конкуренцию с подарком Джаспера. Ему не о чем волноваться. Джаспер не пытается вырвать звание «парня года», мы ведь не встречаемся по-настоящему.

Но мысль о том, зачем он вообще повесил эти огни, не отпускает.

— Я прогуляюсь, — говорю я и иду в прихожую за пальто.

— Лейни и Алекс зайдут позже собирать приветственные наборы. Поможешь? — спрашивает Сейди.

— Да, скоро вернусь, — бросаю через плечо и выхожу на крыльцо.

Я стряхиваю листья с покосившегося стула, сажусь и достаю телефон. Немного сижу, глядя на дом Дженсенов через улицу. Потом печатаю сообщение Джасперу.

Я: Почему ты не сказал, что заказал установку огней?

Ответ прилетает сразу.

Джаспер: Я не думал, что это важно.

Я импульсивно набираю.

Я: Это важно.

Смотрю на экран, гадая, как он это поймет.

Что именно меня задело? Что он сделал это без предупреждения? Что потратил деньги? Или то, что он — мой давний противник, и все выглядит как демонстрация силы?

Это важно, потому что я пытаюсь понять, что вообще происходит между нами. У меня нет инструкций по фальшивым отношениям, но установка рождественских огней на дом своей фальшивой девушки точно туда не входит. Как и потрясающие оргазмы, но их уже не вернуть, так что поздно жаловаться.

Джаспер: Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься их снять.

Я: Я бы так не сделала. Я не злюсь, что ты это устроил. Я просто не понимаю почему.

Джаспер: Потому что я знал, что тебя это обрадует.

Я смотрю на экран, перечитывая его сообщение снова и снова.

Он прав. Я действительно обрадовалась, увидев свой дом, украшенный огнями. Это было уютно и тронуло до глубины — особенно когда почти весь мой приезд домой приносил только разочарование. Но другое поражает сильнее: Джаспер ЗНАЛ, что меня это обрадует.

Это сбивает с толку. Это никогда не было причиной его поступков.

Теперь — да.

Мысль возвращает меня к тому, как Джаспер стоял на коленях сегодня днем. И к машине, где он признался, что его сексуальные сны — все до одного — обо мне. Я не знаю, как к этому относиться. Я думала, мне нормально, что он просто так опустился между моих ног, но теперь начинаю сомневаться в его мотивах. И в том, почему он не ожидал, что я отвечу. Ведь кроме того, что тянула его за волосы, я его даже не коснулась. Между нами с Джаспером всегда было все «ты мне — я тебе». А теперь будто нарушен баланс, и это тревожит.

Он знает, какая я на вкус. Знает, как легко может довести меня до мокрого жара. Видел, какой я бываю, когда кончаю.

Потому что я хотела его, я ослабила защиту и дала Джасперу козырь. Как и когда он его использует — еще вопрос.

Или я могу уравнять шансы.

Я: Я хочу отплатить тебе тем же.

Джаспер: Мои родители уже повесили свои рождественские огни.

Я: Я не об этих услугах говорю.

Джаспер: Ты мне ничего не должна.

Я: Хорошо. А если я хочу тебе кое-что дать?

Джаспер: …

Три точки появляются, исчезают, снова появляются… и в конце концов пропадают. Я жду минуту — мало ли задержка. Но нет. Пусто.

Он что, бросил меня на прочитанном?

Внутри начинает закипать неприятное чувство.

Что, если сегодня был частью какого-то хитроумного розыгрыша? Сначала подарить мне потрясающий оргазм, чтобы выбить из колеи, потом украсить дом моих родителей, а после — исчезнуть? Взрослая часть меня хочет сказать: да пошло оно, его проблемы, и двигаться дальше. Но маленькая, та самая, которая двадцать лет держала оборону против Джаспера, уже подает голос. Она рвется в наступление.

Не успеваю подумать — вскакиваю, пересекаю улицу, утрамбованную снегом. С каждым хрустом под подошвами ярость только растет. Через десять секунд я уже тараню кулаком дверь Дженсенов.

— Стелла! — его мама, Джули, открывает, сияя. — Какой приятный сюрприз. Мы даже не знали, что ты зайдешь.

Не до светских радостей. Мне нужны ответы.

— Да, привет, — я прячу руки в карманы пальто. — Мне нужно поговорить с Джаспером.

— Конечно. Заходи. Сейчас его позову.

Она машет мне войти, и запах имбирного печенья накрывает меня теплым облаком.

У меня сразу текут слюни.

И тут я слышу: Майкл Бубле выводит «It's Beginning to Look a Lot Like Christmas».

Камин горит, а их гостиная выглядит будто сошла со страниц каталога праздничного декора. Зелень вокруг перил и над камином. Помимо большой елки у окна — маленькая на площадке наверху. Это изящный, почти взрывной набор клетчатого, красного и кремового. В этих десяти квадратных футах больше праздничного убранства, чем во всем нашем доме.

— Привет, — говорит Джаспер, появляясь в дверном проеме.

Он в тех же вещах, что и сегодня днем. Тот самый свитер и джинсы, в которых он лизал меня, только теперь на нем домашние коричневые лоферы вместо ботинок. Почему это кажется странным? Будто я ожидала, что он переоденется? Хотя сама я все еще в той же одежде. Трусики до сих пор влажные… или снова стали влажными от одного вида его растрепанных волос и той обворожительной улыбки. Или это память о том, как он стоял на коленях в зеленом свитере, стирает мне память о цели визита.

— Ты не ответил на мое сообщение, — говорю я резко.

— Извини. Моя очередь была рисовать в Pictionary, пришлось отложить телефон.

— Pictionary? — переспрашиваю я.

— Да, мы играем в праздничную версию.

Ну конечно. Джаспер с семьей устраивают вечер игр. Как будто он заманил меня сюда, чтобы подразнить. Только он меня не звал — я сама примчалась.

— Ладно, спасибо за огни, — говорю я и разворачиваюсь к выходу. Вдруг чувствую себя чужой. Не понимаю, что между нами вообще происходит. Где границы наших фальшивых отношений. Я слишком хорошо понимаю, если бы он хотел пригласить меня провести вечер с его семьей, он бы это сделал.

— Хочешь поиграть с нами в Pictionary? — спрашивает он.

И я хочу. Очень. Но часть меня уже настроилась уйти, хлопнув дверью, злясь на то, что он переживает идеальное рождественское семейное веселье — то самое, которое хочется мне.

Мой взгляд тянется к тарелке с имбирным печеньем на консольном столике. К уютной атмосфере вечерних домашних игр.

— Не хочу мешать.

— Ты не мешаешь. Я хочу, чтобы ты была здесь, — он мягко поглаживает мои плечи. — Я думал, у тебя планы с семьей, иначе пригласил бы раньше.

— Правда? — эти его признания — как хлебные крошки, на которые я бросаюсь. Если не остановлюсь, заблужусь где-нибудь в темном лесу.

Но к черту осторожность, я действительно хочу поиграть в праздничный Pictionary.

— Хорошо, — киваю я. — Останусь.

В гостиной Джаспер знакомит меня со своей тетей и дядей, с двоюродными братьями и их супругами. Его родители, Джули и Джеймс, обнимают меня, так же как и его младшая сестра Джунипер.

— Мне нравится твой свитер, — говорит Джунипер. — У тебя всегда отличный вкус.

— Спасибо, — я краснею. Я и сама знаю, что выбираю вещи со вкусом, но когда другая женщина это отмечает, все равно приятно. — Платье у тебя чудесное.

— Спасибо. Я купила его, когда увидела у тебя в Инстаграме.

— На тебе оно сидит лучше.

К нам присоединяется Джана, двоюродная сестра Джаспера.

— Очень рада, что ты смогла прийти, Стелла. Мы столько о тебе слышали.

— Правда? — я искренне удивлена, что Джаспер успел так много рассказать семье о своей мнимой девушке.

— Джаспер про тебя не умолкает. Он даже рассказал, как вы провели день в «Игрушках для маленьких сердец».

— Надеюсь, он не рассказал совсем уж все, — я нервно смеюсь.

Джаспер обнимает меня за талию, притягивает ближе и шепчет на ухо:

— Я до сих пор чувствую твой вкус на языке.

— Стелла, мне, возможно, понадобится твоя помощь в ближайшие дни, — говорит его мама, улыбаясь мне.

Я пытаюсь не обращать внимания на слова Джаспера, но это невозможно, поэтому сейчас я изо всех сил делаю вид, что все в порядке, хотя от маминых разговоров о подарочной упаковке у меня влажное белье и полная растерянность.

— Конечно, я с удовольствием помогу, — и я действительно этого хочу, не только потому, что люблю упаковывать подарки. В груди вдруг теплеет, и мне хочется удержать это чувство.

— А как же я? — возмущается Джаспер. — Я тоже предлагал помочь.

— Ты будешь подстраховкой, — поддразнивает его мама. — На случай, если у Стеллы отвалятся руки.

Губы Джаспера складываются в обиженную гримасу.

— Не расстраивайся. Не все могут быть мастерами упаковки, — поддразниваю я, обнимая его за шею, будто утешаю.

— Спасибо, малышка, — его голос низкий, как будто мои слова и правда его поддержали.

Мы смотрим друг на друга, и тут происходит странная вещь. Джаспер целует меня и это кажется самым естественным поступком на свете.

Это мягкий поцелуй в губы. Невинный, вполне семейный. Но мое тело реагирует на него совсем не по правилам приличия. Мысли становятся грязными, с пометкой «только для взрослых» и, скорее всего, с элементами наготы.

Все еще находясь в объятиях Джаспера, он поворачивается к остальным.

— Сейчас предупрежу всех: Стелла в этой игре невероятно сильна.

— О чем ты вообще? — спрашиваю я.

— Ты же знаешь, что прекрасно рисуешь, — он смотрит на меня и подмигивает. — Всегда умела.

Как запах или знакомая песня могут вытащить из памяти старую сцену, так и его слова мгновенно переносят меня на зимнюю художественную ярмарку в седьмом классе.

Ученики сдавали свои работы, которые можно было «купить» за пожертвование — деньги шли в продовольственный банк. По сути, родители покупали рисунки своих же детей, чтобы собрать средства, но нам казалось, что мы действительно делаем доброе дело. Я тогда часами выводила свой зимний пейзаж. На тот момент это был мой лучший рисунок, и хотя мне хотелось показать его всему городку и помочь собрать деньги, я так любила эту работу, что в последний момент засомневалась, стоит ли отдавать ее.

Но все-таки я решила поддержать идею и сдала рисунок на благотворительную ярмарку.

Его купил Джаспер.

На следующий день в школе он, растянувшись в самодовольной ухмылке, сообщил, что разорвал мой рисунок. Я пыталась выдать колкую реплику, что мне все равно, или что он зря потратил деньги, но правда была в том, что я вложила в этот рисунок столько сил, что новость о том, что его уничтожили, разбила мне сердце.

Долгое время я сомневалась, стоили ли те пятьдесят долларов, которые он на него выложил и которые пошли в продовольственный банк, той боли. Я бы расколола копилку и сделала пожертвование сама — только, чтобы оставить себе свою работу.

Именно в тот момент моя вражда с Джаспером стала личной. Уже не просто игра в «я сделаю лучше, чем ты». Это была война.

Тяжесть ладони Джаспера на моем бедре возвращает меня в реальность.

Мы были детьми. Пора бы отпустить. Но получится ли?

— Ладно, Стелла. Посмотрим, что у тебя выйдет, — тетя Джаспера берет маркер с подноса у мольберта и протягивает мне.

Я беру карточку из стопки и подхожу к мольберту.

Хочется фыркнуть: на ней написано «Бабушку сбил олень Санты». Задача непростая, но с несколькими важными деталями — сани с оленями и бабушка, которая идет по тротуару, — моя команда угадывает рисунок задолго до конца раунда.

Пока Джаспер и его команда пытаются разгадать рисунок Яны, я украдкой смотрю на него. На миг стираю между нами напряжение и старые обиды, просто наблюдаю. Темная оправа очков, которые он надевает, когда читает, длинные ресницы, четкая линия подбородка. Внутри меня война, потому что, то, что он заставлял меня чувствовать в прошлом, противоречит влечению и любопытству, с которыми я хочу узнать о нем больше сейчас. Это сложно, а я не люблю сложности. И перемен тоже. Хочу, чтобы Джаспер оставался тем парнем из школы, но это невозможно. Люди меняются, растут. Создают многомиллионные компании и благотворительные фонды. Делают жесты, показывающие, что они думают о тебе и помнят, что тебе нравилось.

Я запуталась еще сильнее, но решаю последовать совету Сейди и выбирать то, что приносит радость.