Заклятый враг на праздники (ЛП)

6

Джаспер

Я еду на почту отправить мамины посылки, когда звонит Лиам — мой лучший друг со времен колледжа и нынешний деловой партнер.

— Добрался без приключений? — спрашивает он.

— Да, полет прошел легко.

— Все равно не понимаю, почему ты не воспользовался корпоративным джетом. Лететь обычным рейсом в праздничный сезон? И даже не в бизнес-классе. Это тревожно.

— Ты знаешь почему.

— Знаю. И знаешь, что самое печальное? Смотреть, как мой лучший друг безнадежно влюблен в женщину, которая не видит, какой он классный.

Лиам знает, что я чувствую к Стелле. В колледже он подтрунивал надо мной за то, что я не пытался строить отношения. Но это неправда — я пытался забыть Стеллу. Думал, колледж станет новым началом, возможностью встретить кого-то другого. Но второй Стеллы не было.

Да, она красивая. Но дело не только в том, что она эффектная и умеет освещать собой комнату. В ней есть энергия, которая притягивает меня и одновременно сводит с ума. Даже в детстве она делала меня смелее, заставляла быть острее, и во многом именно это соперничество подтолкнуло меня к успеху и созданию своей компании.

Сколько лет прошло, но никто не бросает мне вызов так, как она.

И честно говоря, после того как компания стала успешной, знакомиться стало еще труднее. Многие женщины видят во мне только состоятельного мужчину. А Стелла… Ее мнение обо мне от успехов не меняется. И хотя я хочу загладить вину и закончить эту многолетнюю войну, я ценю в ней именно это.

В колледже, если я встречался с кем-то осенью, то разрывал отношения до Рождества. Лиам считал, что я просто не хочу покупать подарки, но дело было в другом — я не хотел появляться дома с девушкой. Меня каждый год тянуло домой надеждой, что у нас со Стеллой все изменится.

Спойлер: это не имело значения. Стелла держала меня на расстоянии, и я делал единственное, что умел — продолжал с ней спорить.

Но в этом году все будет иначе.

— Мы со Стеллой встречаемся, — объявляю я, не скрывая самодовольства.

— Ты издеваешься? У нее амнезия? Она ударилась головой и забыла, что ненавидит тебя? Или, хуже того, это ты стукнул ее по голове? Это была часть плана? — Лиам театрально вздыхает, а его британский акцент делает все еще драматичнее. — Нет, стоп, не говори. Не хочу быть соучастником. Черт побери, Джас, у компании лучший финансовый год, а ты сейчас все угробишь судебным иском и уголовным делом.

— Успокойся, Эл. Я никого не бил. Мы со Стеллой не по-настоящему встречаемся.

Лиам замолкает, потом тяжело выдыхает.

— Ладно. Похоже, ты, дружище, переработал. Может, пора воспользоваться программой поддержки сотрудников? Выгорание — серьезная вещь.

Я пропускаю его намеки мимо ушей.

— Стелле нужен фиктивный парень на праздники. Ее прежний ухажер остановился у ее семьи, и ей нужен кто-то, кто отвлечет его внимание.

— И ты уверен, что тому парню сейчас ничего не угрожает? — осторожно спрашивает Лиам.

Даниел безобиден, но это не мешало мне чувствовать всплеск ревности каждый раз, когда я думал о них вместе. И то, что она не заинтересована в нем и готова притворяться моей девушкой, лишь бы он держался подальше, — единственное, что его спасает.

— Он цел, — подтверждаю я.

— Вся эта история меня пугает. Мне стоит приехать и проверить, в порядке ли ты?

Я усмехаюсь.

— Это способ сказать, что скучаешь по мне?

— Это способ сказать, что тебе нельзя терять голову из-за женщины. Ни одному мужчине не стоит.

Это Лиам. Его обаяние и акцент делают его любимцем женщин в Лос-Анджелесе, но сам он не спешит остепениться.

— Если захочешь горного уюта — ты знаешь, где меня искать.

Мы заканчиваем разговор, и я думаю о его словах. Я не потерял голову из-за Стеллы.

А вот сердце — возможно.

Возвращаясь обратно с почты, я проезжаю мимо елочной фермы «Морозная ель», когда вдруг замечаю среди деревьев розовое пятно. Я притормаживаю. Женщина яростно рубит основание ели. С такой техникой она далеко не продвинется. Сквозь шапку виднеются светлые пряди. Даже на расстоянии я знаю — это Стелла.

Я сворачиваю на парковку и иду между рядами деревьев. На мгновение кажется, что я ее потерял, но затем вижу розовую шапку с огромным пушистым помпоном, которая скачет у подножия огромной ели. Дерево высотой метра два с половиной.

— Ты что делаешь? — спрашиваю я.

Она высовывает голову и смотрит на меня.

— Да брось, Дженсен. Это елочная ферма. Включи мозги.

— Я понимаю, что ты делаешь. Не понимаю, почему ты делаешь это одна, — я оглядываюсь, убеждаясь, что вокруг никого. — Где родители? Где Сейди и Том?

— Они на финальной дегустации меню для свадьбы, — отвечает она и перемещается к другой стороне дерева, чтобы подобрать угол получше.

— Ты не захотела ехать?

— Нет, я занята подготовкой к Рождеству.

Вчера, когда я вернулся домой, я заметил, что дом Сент-Джеймсов совсем не украшен. А я знаю про Стеллу кое-что с четвертого класса — она одержима рождественскими огнями. Ее семья всегда устраивала пышные украшения. Но теперь, если судить, свадьба Сейди сместила все их традиции, включая уличные гирлянды и, похоже, даже установку елки.

Она касается наушника в ухе.

— А теперь дай мне спокойно слушать «Christmas Tree Farm» Тейлор Свифт и рубить эту красавицу, — она отворачивается и продолжает бить по стволу.

— Ты знаешь, что тут есть люди, которые этим занимаются?

— Что случилось, городской мальчик? Сам елку срубить не можешь?

Она провоцирует меня и, черт, она чертовски хороша в этом.

— Ладно, дай мне топор, я попробую.

— Ты думаешь, я дам тебе топор? — она размахивает им и хохочет, что особенно забавно, учитывая, что это она думает, будто я потенциальный убийца.

— Серьезно, Стелла? Думаешь, я бы убил тебя здесь? — я указываю на семьи вокруг. — Слишком много свидетелей.

— Очень смешно, Джаспер, — уголки ее идеальных губ поднимаются. — Смешной… внешне.

— Эта реплика устарела еще в средней школе. Неужели нет чего-то лучше?

— Меня все устраивает. Никто не подстраивает свои оскорбления под пожелания своего… недруга.

— Недруга? Значит, мне повысили статус? Больше не соперник?

Мимо проходит пара, держась за руки. Они улыбаются. Возможно, это их первое совместное Рождество. Может — десятое.

Я думаю о всех праздниках, когда видел Стеллу с семьей через дорогу. О каждом возвращении домой, когда я надеялся, что все изменится. И вдруг понимаю, сколько лет я потратил впустую, ожидая, что Стелла поймет. Мы больше не дети, и я не хочу соперничать с ней. Хочу идти по ферме, выбирая елку вместе. Потом отвезти ее домой, нарядить игрушками моего детства и ее, и теми, что мы бы собрали вместе… А потом, в свете камина, утонуть в ней, заставить ее царапать мне спину от удовольствия. Или что-то в этом духе. Я об этом не особенно думал.

Но это не реальность. Пока. Сейчас я ее фиктивный парень. И объект раздражения. Но лучше быть фиктивным парнем, чем оказаться в зоне дружбы, так что я не жалуюсь.

— Давай, Стелл, дай попробовать. Как я заработаю звание твоего фиктивного парня, если не сделаю что-нибудь мужественное?

— Нет. Иди руби свою елку.

Она замахивается, но ствол даже не шелохнулся.

Она держит топор неправильно, обеими руками за самый конец — будто биту.

— Я так ждала Рождества с семьей. Всех наших традиций.

Еще удар. Этот — злее.

Бах.

— Печь домики из имбирного теста.

Бах.

— Ездить смотреть на светящиеся улицы. А сейчас у всех только свадьба в голове. Даже елку поставить некому, — она смеется, но это смех отчаяния. — Они поставили крошечную искусственную елку на столе в прихожей, — она сглатывает. — Она такая маленькая, Джаспер, что стоит на столе.

Она поднимает на меня глаза. Пасмурный свет подчеркивает каждую веснушку. Кожа бледная, кончик носа порозовел от холода.

И я понимаю, что зла она не на меня. Ее ранит ситуация. Свадьба Сейди перевернула их семейное Рождество, а Стелла живет этим праздником.

Я делаю шаг к ней — рискованный, учитывая, что она с топором и расстроена. Но когда я снова протягиваю руку, она отдает топор без сопротивления.

Стоит мне взять его, я сразу замечаю странное: он легкий. И лезвие… не острое.

— Стелла, откуда этот топор? — спрашиваю я.

— Из дома. Он лежал в гараже рядом с вещами на Хэллоуин.

— Понятно.

Это декоративный топор. Реквизит.

Раньше я бы подколол ее до слез от смеха, но сейчас момент совсем другой. Да, пары могут шутить над глупостями. Но Стелла пока держит оборону, и ей нужно понять — за ошибку я ее не укушу. Не унижу.

С ней — только маленькими шагами.

Поэтому мне нужно отвлечь ее, пока я спилю дерево нормальной пилой, которую выдают на ферме.

— Тебе нужна передышка. Давай я срублю елку, а ты пока зайдешь в «Уютную хижину мастера».

Она стряхивает снег с варежек.

— Думаю, могу пройтись.

— Покупай что хочешь. Угощаю.

Она подозрительно щурится, но разворачивается к магазину.

— Ты уверен? У меня слабость к рождественским гномам и объемным вязаным шарфам, которые я никогда не буду носить.

Я усмехаюсь.

— Уверен. Я же твой обеспеченный парень.

Она тычет в меня пальцем.

— Обеспеченный фиктивный парень.

Пока что.

— Стелла? — зову я.

— Да?

— Выбери что-нибудь для меня тоже. То, что, по-твоему, мне понравится.

Ее лицо вспыхивает озорством, глаза блестят от предвкушения.

— Конечно, Снежинка, — отвечает она подозрительно сладко и идет к магазину.

Увидеть, как к Стелле возвращается игривость, стоит всех денег, что она потратит на ерунду для меня.

Я же говорил. Стелла выбрала для меня в рождественской лавке полный набор ерунды.

Носки «Плохой или хороший», мыло в форме уголька Санты, свечу «праздничные пердежи» и пробку для бутылки в виде оленьей задницы. Ах да, и безобразный новогодний свитер. Зеленый, с блестящей мишурой на груди и вышитыми крестиком гирляндами по всему переду.

Приятно знать, что она думала обо мне.

Для себя она купила одного единственного гнома ручной работы. Я удивился, что она не скупила весь запас, но зная Стеллу, думаю, она просто не хотела чувствовать себя должной.

Когда я срезал дерево и рабочий помог мне упаковать его, мы укрепили его на крыше моего арендованного внедорожника, плата за царапины, ну будь что будет, ведь Стелла пришла пешком в надежде, что елку доставят позже. А эта семейная ферма такой услуги не предоставляет.

Когда мы подъезжаем к ее дому, Стелла показывает на бордюр.

— Подъезжай сюда, я выпрыгну.

— С двухметровой елкой? — уточняю я. — Я заеду на подъездную дорожку и выгружу ее, как нормальный человек.

— Ты всегда усложняешь все, что можно сделать проще.

— Взаимно, Искра.

Стелла делает вид, что не слышит и начинает развязывать веревки. Обычная пара справилась бы легко. Елка не тяжелая, просто длинная и неудобная. Но мы со Стеллой прославились именно тем, что способны спорить о чем угодно. И то, как занести эту елку в дом, не станет исключением.

После нескольких маневров и пары отборных выражений со стороны Стеллы елка, вместе с уймой опавших иголок, оказывается в гостиной. Мы вдвоем устанавливаем ее в подставку и выравниваем перед большим панорамным окном.

— Идеально, — объявляет она, глядя на дерево, а я продолжаю смотреть только на нее.

— Ага.

— Теперь надо украсить, — она потирает ладони в предвкушении.

— Я могу помочь.

Она задерживает на мне взгляд, будто взвешивает, стоит ли позволять. Потом кивает.

Шерстяной свитер, что на мне, не слишком подходит для работы с хвоей, особенно если учитывать, что кусок смолы уже прилип к руке после того, как я заносил дерево.

— Я сбегаю домой переодеться.

— Отлично. — Она отмахивается.

Я почти бегом выскакиваю за дверь — боюсь, что если задержусь, она передумает.