Заклятый враг на праздники (ЛП)

14

Джаспер

Я заработал свой успех тем, что держался за то, что могу контролировать, и хватал возможности, когда они появлялись. То, что Стелла сегодня попросила меня поцеловать ее еще раз, стало для меня золотой жилой, — я не смог удержаться.

Да, я знал, что она выиграет конкурс по упаковке подарков, и с удовольствием бы поцеловал ее.

Но потом мне захотелось большего. Хотелось показать, что я готов поклоняться ей, что мне нужно только это.

Я опустился перед ней на колени и спросил, можно ли мне поцеловать ее между бедер.

Это показалось мне мягче, чем сказать прямо, что хочу уткнуться лицом в ее киску. И она все поняла. Дыхание стало тяжелее, а ее бедра под моими ладонями дрогнули.

Но затем наступила долгая пауза. Такая долгая, что я уже думал встать и просто поцеловать ее в губы.

А потом она сказала:

— Да, я хочу.

Эти слова остановили меня. Я никогда не позволял себе всерьез думать, что она согласится, чтобы я к ней прикоснулся. Мечты — одно. А то, что Стелла Сент-Джеймс дает мне зеленый свет… это уже потрясение.

— Джаспер? — шепчет она, и я понимаю, что так и не двинулся.

— Я здесь.

— Я вижу, — в ее голосе слышится легкая, дразнящая насмешка. — Ты прямо передо мной.

Я сжимаю ее бедра под ладонями.

В этот момент я понимаю, как бы мне ни хотелось попробовать ее на вкус, сейчас все решается. Стелла Сент-Джеймс доверяет себя мне, и я не имею права все испортить.

Я боюсь, что она примет мою паузу за неуверенность и разочаруется, но Стелла меня удивляет. Ее руки скользят к поясу джинсов. Я смотрю, как пальцы, ногти которых выкрашены в ярко-красный в тон свитеру, продевают пуговицу в петлю, открывая ее. Этот миг я не забуду никогда.

Я заставляю себя очнуться, вынырнуть из оцепенения и тянусь к молнии.

Мои руки в ее джинсах, и мы вместе стаскиваем их вниз. Торопясь, я снимаю один утепленный меховой ботинок, потом второй, освобождая ее ноги.

Когда передо мной оказываются ее трусики, мне приходится поправить член, который болезненно упирается в молнию. Красное кружево, а в центре — темное, влажное пятно. Для меня.

Я прижимаю нос к этой влажной ткани и вдыхаю ее аромат.

Чеееерт.

Запах ее желания кружит мне голову. Я держу ее за ягодицы, притягивая ближе, и целую ее сквозь влажную ткань.

— Джаспер.

— Да, Стелл?

— Не дразни меня.

— Я и не дразню, детка, я только изучаю.

Она берет все в свои руки. Просунув большие пальцы под пояс тонких трусиков, стягивает их, открывая свою теплую нежность и аккуратную светлую полоску волос.

Я едва удерживаюсь. Провожу пальцем вдоль ее щели, позволяя ей покрыть мои костяшки своей влажностью.

Продолжая, нахожу ее набухший клитор, массирую его пальцами, осторожно, но уверенно.

Ноги Стеллы начинают подрагивать, и по тому, насколько она мокрая, я понимаю, что она уже на грани.

Я едва касаюсь пальцем ее входа.

— Не кончай сейчас, Стелл. Я даже как следует к тебе не прикоснулся.

Из ее горла вырывается тихий, прерывистый смешок, и она смотрит на меня прищурившись.

— Думаешь, ты такой уж умелый? Один щипок за клитор и я кончу?

Я тоже усмехаюсь. Она явно решила, что я считаю ее оргазм простой задачей.

Но я хочу заслужить его. Каждый ее вздох, каждый стон, каждый толчок ее бедер. Хочу, чтобы она поняла, насколько серьезно я отношусь к тому, что она мне доверяла.

Чтобы удобнее к ней добраться, я перекидываю ее правую ногу себе на плечо. Ее руки ложатся мне на плечи, чтобы удержать равновесие, но с бедрами, прижатыми к двери, ей некуда уйти.

И вот она такая, какой я ее всегда представлял. Один раз провожу языком по ее центру, и вкус ее желания накрывает меня, будто я пробую мед.

Теперь уже я боюсь, что сорвусь слишком быстро. Никогда еще не кончал в штаны, но если бы это когда-либо могло случиться — то сейчас.

Пальцы Стеллы вплетаются в мои волосы. Она находит свой ритм — то прижимает ладони к моей голове, то тянет за волосы, направляя меня и прижимаясь своей теплой, влажной нежностью к моему рту. Я играю с ее клитором — нажимаю, чуть сжимаю — и в то же время трахаю ее сладкую киску языком.

Я готов утонуть в ней и это доставит мне гребаное удовольствие.

— Больше, Джаспер. Мне нужно больше.

По ее просьбе я ввожу в нее палец, ощущая, как она сжимается вокруг меня. Провожу им наружу, медленно возвращаюсь внутрь.

— Знаешь, Стелл, я всегда мечтал, чтобы ты обхватывала мой палец.

Добавляю второй, наслаждаясь тем, как она сжимается сильнее.

— О боже.

— Хорошо, да?

Она отвечает невнятно, но по тому, как ее нежность обхватывает мои пальцы, я понимаю, что ей нравится. Что она уже почти.

— Этого ты хотела, Стелл? Чтобы я заполнил твою сладкую киску? Чтобы тебе стало так хорошо, что ты начнешь просить меня продолжать?

— Я никогда не буду просить, — выдыхает она.

Я решаю, что это станет моим личным испытанием.

Продолжая работать пальцами внутри нее, я откидываю голову, чтобы посмотреть на нее. Не могу пропустить это. Хочу увидеть, какой становится Стелла, когда ее накрывает удовольствие. Мне нужно видеть ее лицо, особенно если это я довожу ее до такого.

— Джаспер, — стонет она. Ее щеки и шея розовеют, пухлые губы приоткрываются. Ресницы дрожат, голова откидывается назад. Ее пальцы сжимают мои волосы до боли, и я наклоняюсь к ней еще раз, чтобы напоследок втянуть ее клитор в рот.

Она вскрикивает — громко, не сдерживаясь и не стесняясь. Мне нравится, что она не прячет свои звуки. Что ей слишком хорошо. И что это моя заслуга.

— Вот так, Стелл. Залей мои пальцы.

Она все продолжает двигаться мне навстречу, снова и снова, пока оргазм проходит по ее телу волной. Когда от этой волны не остается и следа, я целую одно бедро, потом другое и осторожно вынимаю из нее пальцы.

Опускаю ее ногу на пол, возвращаю трусики на место и выпрямляюсь. Смотря ей прямо в глаза, обвожу пальцы губами и слизываю с них каждую каплю ее вкуса. Ее глаза расширяются, потом мечутся, будто она пытается прочитать что-то на моем лице.

Она прикрывает рот ладонью, на губах появляется радостная, почти недоверчивая улыбка.

— Это было…

— Потрясающе? Просветляюще? Меняющее жизнь? — подсказываю я, но не даю ей ответить: убираю ее руку от лица и целую сильно, жадно. Поцелуй становится таким горячим, что мне приходится отстраниться, если не остановлюсь, сорвусь и вытрахаю ее прямо тут, прижав к двери.

— Ты в порядке? — спрашиваю, заправляя ее выбившуюся прядь за ухо.

— Лучше не бывает.

Я киваю, потом помогаю ей одеться — завязываю ей шнурки на ботинках, пока она застегивает джинсы.

В коридоре Стелла оглядывается, будто пытаясь вспомнить, где мы вообще находимся.

— Я только что терлась о твое лицо в офисе «Игрушек для маленьких сердец»? Это делает меня плохим человеком?

— Не плохим. Просто возбужденным, — поддеваю я.

Стелла пытается шутливо хлопнуть меня по руке, но я перехватываю ее ладонь и удерживаю в своей. Она не убирает руку, так что если ее и пугает то, что мы сделали, она это умело скрывает.

Держа друг друга за руки, мы идем по коридору к выходу. По пути сталкиваемся с Рэндаллом, управляющим складом.

— Мистер Дженсен, мы были рады видеть вас сегодня.

— Спасибо, Рэндалл, — я киваю, решив, что нет смысла в сотый раз просить его называть меня по имени. Пять лет и бесчисленные напоминания, а он так и держится за формальности. — Всегда рад провести день на складе, — я жестом указываю на Стеллу. — Это моя девушка — Стелла Сент-Джеймс.

Стелла бросает на меня быстрый косой взгляд. Да, у нас фиктивные отношения, но если она думает, что я не воспользуюсь каждой возможностью представить ее как свою девушку, она ошибается.

— Приятно познакомиться, мисс Сент-Джеймс.

— Можете звать меня Стелла, — предлагает она, и я едва удерживаю улыбку: Рэндалл, конечно, так ее звать не станет.

Он поднимает очки повыше на переносицу.

— Уверен, у вас сегодня большие праздничные планы, так что не задерживаю. Но, мистер Дженсен, я подготовлю все годовые цифры к первому января.

Я отмахиваюсь.

— Не спеши. Я знаю, вы с Глорией уезжаете в отпуск в начале января, так что отдыхайте. Свяжемся ближе к середине месяца.

— Спасибо. Так и сделаем, — он поворачивается к Стелле. — И спасибо за вашу помощь с упаковкой сегодня, мисс Сент-Джеймс. Мистер Дженсен не говорил, что у него такая талантливая девушка.

— Спасибо. Мне было очень приятно помочь.

Мы прощаемся и выходим на парковку.

По дороге Стелла вдруг вскидывается, поворачиваясь ко мне:

— О господи, это был кабинет Рэндалла? Он же зайдет туда и… почувствует запах секса?

Я усмехаюсь, усаживая ее на переднее сиденье моего внедорожника, потом обхожу машину и сажусь за руль.

— Нет, — я смотрю на нее. — Это был не кабинет Рэндалла. Это был мой кабинет. Потому что это — моя благотворительная организация.

Она раскрывает рот и это чертовски мило.

— Что? Не может быть.

— Трудно поверить, что я порядочный человек? — я выезжаю на улицу, начиная путь домой.

— Нет… но часть меня хотела представить, что ты жадный генеральный директор, которому на всех плевать. Чтобы было за что тебя ненавидеть.

— Хм.

— Почему «Игрушки для маленьких сердец»? И почему в Сидар Холлоу? Казалось бы, удобнее разместить склад в другом месте — поближе к доставке и прочим нужным вещам.

— У фонда несколько складов по стране. Но я хотел помочь людям здесь. Дать работу местным, поручить им вести склад и воплощать идею, — я замолкаю, раздумывая, рассказывать ли ей, почему я основал «Игрушки для маленьких сердец». Глотаю. — Когда я учился в третьем и четвертом классах, у нас дома были непростые годы. Родители не справлялись финансово. Дела у отца шли плохо. Счета копились. Мы почти потеряли дом. Но тогда под елкой у нас с Джуни все равно лежали подарки. И только когда я основал свою компанию, мама призналась, что в те два Рождества они обращались в благотворительную организацию, чтобы праздник остался праздником, даже если они не могли сами купить нам подарки.

Стелла моргает, потом переводит взгляд на дорогу.

— Я этого не знала.

— Я и не рассказывал. Нам повезло, что дела отца пошли вверх и все стабилизировалось.

— Это очень личное.

— Я тебе доверяю, — и хочу, чтобы ты доверяла мне.

— Спасибо, что поделился со мной.

— Пожалуйста, — я прочищаю горло. — А теперь… может, возьмем горячего шоколада и поедем смотреть рождественские огни?

Глаза Стеллы вспыхивают радостью.

— О да. Давай, — она хлопает в ладони, как ребенок, которому только что сказали, что его везут в Диснейленд.

— Ты точно не против провести со мной весь день?

На ее лице появляется искренняя улыбка.

— Ты не так уж плох.

— Хорошо знать, что меня можно терпеть.

— О, я не говорила, что тебя можно терпеть. Я сказала, что ты не плохой человек.

Она пытается сохранить серьезный вид, но держится недолго.

— Скажу честно: ты мне нравишься больше, когда твой рот занят… и не разговорами.

— Согласен. Мне тоже больше нравится, когда мой рот на твоей киске.

— Джаспер! — ошеломленная, она хлопает меня по руке.

— Что? Мы можем это делать, но не можем обсуждать?

Она бросает на меня косой взгляд, но через секунду разражается смехом.

Через час, когда я сворачиваю на нашу улицу, Стелла едва дышит от сахара — в ее какао плавала целая гора маршмеллоу.

— Спасибо, что свозил меня смотреть рождественские огни. Это одна из моих любимых вещей в это время года.

Я бросаю на нее взгляд. Сидит рядом, довольная, и мне хочется провести с ней еще не один такой день.

— Обидно, что мои родители в этом году не украсили дом, но… погоди.

Стелла наклоняется вперед, стараясь разглядеть лучше.

— Стоп. Это же мой дом. — Она показывает на свой дом, увешанный гирляндами. — Что произошло? Кто повесил огни? Наверное, родители нашли минутку. О, какие красивые.

Я паркуюсь перед ее домом. Она тут же выскакивает, чтобы все рассмотреть. Я обхожу машину и подхожу к ней на тротуаре.

Со смехом и слезами на глазах она качает головой.

— Не знаю, почему реву. Просто бывает так, когда тебе так хорошо, что вдруг понимаешь — все не так плохо, как казалось.

Я прячу руки в карманы пальто, улыбаюсь, глядя, как она сияет под этими огнями.

— Рад, что ты счастлива.

Она спешно смахивает слезы, будто вспомнила, кто перед ней стоит, и не хочет показывать лишние чувства.

— Спасибо за сегодня, Джаспер.

— Не за что.

— Упаковка подарков, оргазм, какао и эти огни, — самое веселое, что со мной случалось за долгое время.

Я тихо смеюсь ее перечислению, особенно тому, как спокойно она включает туда оргазм, который я ей подарил.

— Аналогично.

— Я пойду домой, побуду с семьей. Увидимся во вторник, на празднике у твоих.

— Хорошо, — я целую ее в лоб. — Спокойной ночи, Стелла.

— Спокойной, — говорит она и уходит к дому.

Я, конечно, не Гринч, но выражение ее лица, когда она увидела огни, будто растопило мне грудь. Кажется, сердце у меня теперь в три раза больше. Осталось только ждать — захочет ли Стелла сохранить его у себя.