Заклятый враг на праздники (ЛП)

18

Стелла

Рождественская вечеринка у Дженсенов — давняя традиция Сидар Холлоу. Я бывала там несколько раз, когда родители буквально загоняли меня туда, но потом они поняли, насколько опасно оставлять меня и Джаспера в одной комнате, и перестали настаивать. Годы спустя подруги рассказывали, как весело и празднично проходит этот вечер, но я так и не решилась появиться на территории Джаспера.

Но сегодня я иду туда как его девушка — по условиям нашей фиктивной помолвки. Он выполнил свою часть сделки, и теперь моя очередь отвлечь его маму от безумной попытки устроить ему личную жизнь.

Обычно я выбираю уютный свитер и джинсы, но наряжаться я тоже люблю. Я едва дождалась случая надеть бархатное платье цвета сосны с черными бантиками, которые собирают ткань у шеи и в глубоком вырезе. Взрослое, но чертовски сексуальное платье и я уже предвкушаю лицо Джаспера, когда он меня увидит. Мне нравится, как у него загораются глаза и морщинки у уголков глаз становятся глубже, потому что он улыбается всем лицом.

Стоит этой мысли мелькнуть, как я сбиваюсь с шага на каблуках.

Попробую еще раз.

То есть мне хочется, чтобы Джаспер увидел меня в этом платье и потерял дар речи — как возмездие за все те случаи, когда он считал, что обставил меня в детстве.

Да, так куда правильнее. Наверное.

Я отбрасываю эту мысль и надеваю пальто, чтобы перейти улицу.

Джаспер предлагал заехать за мной, но после того, как я помогла его маме упаковать подарки, мне пришлось поспешить — я хотела успеть принять душ и переодеться, поэтому сказала, что встречу его уже там. К тому же сейчас у него в гостях Лиам — друг и партнер по бизнесу, и я решила дать им немного времени пообщаться.

Если я считала дом Дженсенов волшебным пару дней назад, то сейчас подготовка к вечеринке превратила его в настоящую рождественскую сказку.

Мигающие огоньки оплетают лестничные перила и окна. Хвойные гирлянды и венки не только украшают пространство, но и заполняют дом свежим лесным ароматом. В прихожей стоят несколько высоких столиков, накрытых белыми скатертями; на них — еловые ветки, свечи и композиции из елочных шаров.

На телевизоре над камином идет «Эта замечательная жизнь», а по дому звучат праздничные мелодии. Стол с угощениями — настоящая красота: миниатюрные фрикадельки, слоеные закуски, сырные доски. Все разложено так, что и глаз радуется — веточки розмарина и клюква делают композицию по-настоящему праздничной.

Мне хочется достать телефон и сфотографировать каждый уголок, потому что кажется, будто невозможно удержать в памяти все это великолепие.

У стойки-бара в прихожей толпится народ. Там подают глинтвейн, крепкий эгг-ног и мятные коктейли. Я вешаю пальто на отведенную вешалку в коридоре и иду в гостиную.

Я замечаю Джунипер, которая заканчивает оформлять стол с горячим какао и десертами, и подхожу помочь.

— Ты роскошно выглядишь, — говорю я, окидывая взглядом ее черную юбку, расшитую пайетками, и черную шелковую блузку, и обнимаю ее.

Она отступает на шаг, чтобы рассмотреть мое платье.

— Спасибо, ты тоже.

— У тебя сегодня свидание? — спрашиваю я, оглядываясь.

Она качает головой.

— Нет, но рассматриваю варианты.

— Есть кто-то, с кем хотелось бы случайно оказаться под омелой? — поддразниваю я.

Она оглядывает комнату, и мне кажется, ее взгляд задерживается на Лиаме, партнере Джаспера, который стоит в компании нескольких гостей. Но она быстро переводит взгляд в сторону.

— Возможно.

Я решаю не задавать лишних вопросов — с нашим с Джаспером «романом» и так каждый только тем и занимается, что лезет в душу, и я не хочу быть такой же.

— Джаспер рассказал мне о твоем «романтическом книжном». Это невероятно здорово. Поздравляю!

— Спасибо. Дел невпроворот, но надеюсь открыть его к следующему лету.

— Не могу дождаться, чтобы заглянуть туда, когда снова приеду в город. А еще моя лучшая подруга пишет любовные романы.

— Как ее зовут? — спрашивает она.

— Пиппа Монро.

У Джунипер отвисает челюсть.

— Ты шутишь? Она же моя любимая писательница.

Я улыбаюсь еще шире.

— Тогда ей обязательно нужно приехать и посмотреть твой магазин.

— Боже, я умру от счастья.

— Только не надо умирать, — улыбаюсь я. — Тогда ты не получишь ни одной подписанной книги.

— Тоже верно, — смеется она. — Передай ей, что я буду счастлива видеть ее в любое время.

— Обязательно скажу.

Я оглядываю гостей и неожиданно ловлю себя на мысли о той самой женщине, с которой мама Джаспера хотела его познакомить. Я понимаю, что теперь она этого не сделает, она уверена, что мы встречаемся, но любопытство меня все равно гложет. Кого, по мнению Джули Дженсен, стоило бы свести с ее сыном?

Я поворачиваюсь к Джунипер.

— Слушай, ты знаешь, с кем твоя мама хотела познакомить Джаспера?

Джунипер моргает, не понимая.

— Что?

— Ну, до того, как она «узнала», что мы встречаемся.

Я не считаю ту женщину соперницей, но где-то глубоко в груди зудит вопрос: что будет, когда вся эта история с фиктивными отношениями закончится?

— Кажется, она тоже живет в Нью-Йорке, — продолжаю я. — И раз Джаспер туда переезжает, твоя мама решила, что они подружатся. Это было до того, как она поверила, что мы вместе. Она делает это почти каждый год — пытается найти ему пару на этой вечеринке.

Джунипер сжимает губы.

— Моя мама на такое не пойдет.

Ее уверенный тон сбивает меня с толку.

— Почему?

Ее губы растягиваются в широчайшей улыбке.

— Она знает, что Джаспер этим не заинтересуется.

— Потому что он вечно работает и у него нет времени на отношения? — это объяснение он и дал, когда сказал, что один и давно ни с кем не встречается.

— Ну… и это тоже.

Руки Джаспера обхватывают меня спереди, одна широкая ладонь ложится на живот, и внутри взмывает туча бабочек.

— Вот и моя девочка.

— Ммм, — я на миг позволяю себе утонуть в его объятиях, но быстро выскальзываю и поворачиваюсь к нему. На нем брюки и шерстяной пиджак, под ним белая рубашка на пуговицах. На нем очки, и я уже решила, что они моя слабость. Волосы уложены в ту самую небрежную волну, которая мне нравится, а чисто выбритая линия подбородка подчеркивает каждый угол, делая его черты лица безупречными.

Он красивый. Он обаятельный. И у него проблемы.

— Ты потрясающе выглядишь, — он тянет меня к себе и целует мягко и нежно. — Это платье мнется? — хрипловато шепчет мне в ухо.

Но я не могу дать себя сбить с толку милому, сексуальному зануде, который так хорошо заполняет свои брюки.

— Нам нужно поговорить, Джаспер, — я выдаю ему самый строгий тон и беру его за руку, утягивая подальше от остальных. Я веду его прямиком наверх, в его комнату, где мы сможем поговорить наедине. И только поговорить, потому что я на него злюсь.

Когда за нами закрывается дверь и в комнате становится тихо, Джаспер включает свою фирменную магнитную улыбку.

— Ты такая красивая, — он тянется к пряди моих волос, но я мягко перехватываю его запястье и опускаю его руку.

— Нас сейчас никто не услышит.

Он пожимает плечами.

— Неважно. Я просто говорю правду.

Я смотрю строго и скрещиваю руки на груди.

— Ты же говорил, что твоя мама всегда устраивает тебе свидания на этой вечеринке. И поэтому тебе понадобилась фальшивая девушка.

— Говорил.

— Это не ответ, — я сверлю его взглядом. — Я только что говорила с Джунипер. Она сказала, что твоя мама ни с кем тебя не знакомит. Ведь она знает, что это неинтересно, поэтому нет смысла. Тогда зачем ты сказал мне обратное?

Он тяжело выдыхает.

— Джунипер права. Но однажды мама действительно попыталась меня с кое с кем познакомить, и такое могло повториться.

— На этом основании тебе понадобилась фальшивая девушка? — я фыркаю.

— Нет. Я знал, что тебе нужна моя помощь, но ты бы ее не приняла, если бы понимала, что это не работает в обе стороны.

— Вот именно, — я резко киваю, раздражение растет с каждой его фразой. — Значит, ты соврал и на самом деле я тебе вообще не была нужна?

Я сама удивляюсь боли, прорвавшейся в моем голосе. Дело даже не в его лжи. Больше всего задевает то, что все это время он помогал мне, прекрасно зная, что я не обязана отвечать тем же. Весы будто перекосились в его сторону.

— Это не совсем так, — он подается вперед. — Я слегка приукрасил, но ты мне действительно была нужна, — он прижимает меня к двери. — Я и сейчас нуждаюсь в тебе.

— Зачем? — я всматриваюсь в его лицо, дыхание сбивается и становится неровным.

— Потому что с тобой праздники становятся тем, ради чего стоит радоваться. Эти дни, что мы провели вместе, были самым веселым временем за многие годы.

Его признание ошеломляет и вдруг я перестаю чувствовать себя благотворительным проектом. Но я понятия не имею, как себя вести теперь, когда Даниел занят Кэйди, а Джасперу фальшивая девушка больше и не особо нужна.

— Нам стоит вернуться к гостям, — говорю я.

Джаспер отступает, давая мне пространство, но вместо того чтобы пойти за мной к двери, он пересекает комнату и берет что-то со своего стола.

— Стелла, подожди. Я хочу вручить тебе подарок на Рождество.

Я смотрю на черную бархатную коробочку, которую он держит. На ней огромный красный бант. Он нелепо велик для такой маленькой коробки, но именно поэтому мне он и нравится.

— Я не знала, что мы обмениваемся подарками, — тихо говорю я.

— Мы ведь никак это не оговаривали. Я увидел их и сразу подумал о тебе.

Я чувствую его взгляд, пока развязываю ленту и аккуратно открываю коробочку. Внутри изящная пара бриллиантовых сережек в форме бантиков. Достаточно крупные, чтобы притягивать взгляд, но достаточно маленькие, чтобы носить каждый день. Они идеальны.

— Джаспер… — у меня перехватывает дыхание.

— Нравятся?

Я поднимаю голову и вижу, как он внимательно смотрит на меня.

— Очень.

Он прижимается к моим губам с поцелуем.

— Отлично. Я знаю, они будут на тебе потрясающе смотреться.

Я растеряна. И с пустыми руками. Я не купила Джасперу подарок. Вся эта суматоха с нашим фиктивным романом и подготовкой к свадьбе Сейди настолько выбила меня из колеи, что я даже не подумала об этом. И от этого становится еще хуже, ведь он подумал обо мне.

— Я ничего тебе не подарила.

— Стелл, на Рождество мне нужно только это, — его ладонь скользит по моим ягодицам, притягивая меня ближе. — Ты. Здесь. Со мной. Это нормально?

— Да, — киваю я, потому что как будто нахожусь под чарами.

Есть что-то в том, как он держит меня за ягодицы. Он сделал это и раньше, когда я пришла помогать его маме упаковывать подарки. В этом движении есть собственническая нотка, но и нежность тоже. Идеальное сочетание — сильные пальцы, впивающиеся в мягкую плоть, и ладонь, аккуратно прижимающая меня к нему.

Он наклоняется и целует меня, по-детски нежно и в то же время так страстно, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю на поцелуй всем, что у меня есть, надеясь, что так хотя бы немного сглажу свою вину за отсутствие рождественского подарка.

Я бы с радостью набросилась на него прямо сейчас, но мне хочется провести вечер с нашими семьями и друзьями, поэтому я снимаю свои серьги и надеваю те бриллиантовые бантики, что подарил Джаспер. И мы возвращаемся вниз.

Вечер оказывается самым веселым за долгие месяцы.

Лиам — душа компании. Он шутит, обожаю его британское чувство юмора, и то, как он смешивает идеальный «грязный мартини». Мне хватает одного бокала, чтобы чуть не рухнуть лицом в рождественскую елку.

Мы заканчиваем вечер медленным танцем в гостиной под песню Фрэнка Синатры «Have Yourself a Merry Little Christmas». Потом я помогаю его семье с уборкой, и он провожает меня домой.

Падает крупный пушистый снег. Я высовываю язык и ловлю снежинку.

Оборачиваюсь и вижу, что Джаспер смотрит на меня.

У моей двери он прижимает меня к себе и целует под падающим снегом. Все в этот вечер словно сцена из трогательного рождественского фильма, если не считать того момента, когда мы ускользнули в ванную, где он довел меня пальцами, пока я ласкала его рукой.

— С Рождеством, Стелла, — мягко говорит он.

— С Рождеством, Джаспер, — я отвечаю на поцелуй. На вкус он как цитрус, виски и имбирное печенье. Я почти приглашаю его подняться, но не готова разбирать, что это значит для нашего фиктивного романа, поэтому желаю ему спокойной ночи.

В спальне я готовлюсь ко сну, оставляю шторы открытыми, чтобы видеть дом Джаспера, забираюсь под одеяло и засыпаю.

Рождество с семьей получается волшебным. Сегодня мы ничего не можем сделать для свадьбы: никому не позвонишь, ни с кем не встретишься, магазины закрыты. Мы валяемся в одинаковых пижамах, которые я всем купила, кроме Даниела, о его приезде я не знала, открываем подарки и наедаемся домашней едой, которую готовили вместе.

Мы наводим порядок на кухне, играем по просьбе папы пару партий в Spades, потом берем закуски и усаживаемся смотреть фильм.

Получается замечательное Рождество, точь-в-точь такое, какое я хотела, но чего-то не хватает.

Нет, не чего-то. Кого-то.

Я скучаю по Джасперу.

Вот. Я сказала это.

— Джаспер придет? — спрашивает Сейди, будто читает мои мысли.

— Нет, он сегодня с семьей. И с Лиамом. — Не понимаю, почему не говорю ей правду. А правда в том, что я не знаю, какие у него планы. Она знает, что мы не встречаемся по-настоящему, так что неясно, почему она вообще решила, что он появится.

— Ты в этом уверена? — спрашивает она и показывает на окно, где Джаспер как раз переходит улицу и идет к нашему дому.

Звонит дверной звонок, и я мчусь открывать. Распахиваю дверь и прыгаю к нему на руки — не лучший вариант для бутылки вина, которую он держит, но Джаспер в шестом классе показывал номер с жонглированием, так что успевает и меня подхватить, и не уронить бутылку.

Я набрасываюсь на него при всей семье. Так повела бы себя, если бы мы встречались по-настоящему, а до свадьбы Сейди и Тома спектакль должен продолжаться.

Переводя дыхание после нашего поцелуя, он отстраняется и расплывается в улыбке.

— С Рождеством, Искра.

— С Рождеством, Снежинка.

— Вы собираетесь смотреть фильм? — кричит Сейди, когда мы проходим мимо гостиной по пути на кухню.

— Да, но можете начинать без нас.

Я веду Джаспера на кухню под видом того, что нам нужно взять закуски и напитки, хотя на самом деле заманиваю его туда, чтобы поцеловать еще у кухонной стойки.

— Что смотрим? — спрашивает он.

— «Эльфа».

— Классика.

— Хочешь узнать кое-что странное? — спрашиваю я.

— Всегда.

— Я сегодня по тебе скучала.

Уголок его рта поднимается в довольной улыбке.

— Не будь таким самодовольным.

— Это не самодовольство. Это радость, — он касается моих губ поцелуем. Невинным и нежным. А мне хочется большего.

В этот миг я понимаю — я тоже рада. Рада, что он здесь. Рада, что он сумел сделать мое рождество дома таким волшебным, каким мне хотелось его видеть.

— Поедешь завтра со мной кое-куда? — спрашивает он.

Куда угодно.

— Куда?

— В тихую горную хижину. Только ты и я.

— Там есть кровать? — спрашиваю я. Меня уже покорило «только ты и я», но формальности надо соблюсти.

— Да.

— Мы голые?

— Если захотим.

Я энергично киваю.

— Мы захотим. Такое чувство, что это еще один подарок, хотя я тебе пока ничего не подарила.

Мне хочется утащить его наверх прямо сейчас, но вся семья смотрит фильм, и риск слишком велик.

— Поверь, Стелл, — говорит он. — В эти выходные ты будешь и дарить, и получать, так что отдыхай и пей воду.

Я улыбаюсь, потому что впервые мы с Джаспером на одной волне.

Мы возвращаемся в гостиную к моей семье и устраиваемся на диване, прижавшись друг к другу. Джаспер сидит сзади, я у него на коленях, голова под его подбородок. Мы делим миску попкорна со сливочным маслом. Когда он не может дотянуться до миски, я беру несколько зерен пальцами и подношу ему в рот. Он съедает попкорн, подразнивая облизывает мои пальцы.

Я обвожу взглядом комнату, чтобы проверить, видит ли кто-нибудь, какие мы милые, но все смотрят фильм. Они пропускают великолепное шоу.

Посмотрите на эту игру. Мы прирожденные актеры.

И с Джаспером это действительно кажется естественным.

Вчерашнее сомнение снова дает о себе знать. Если никто не смотрит, зачем мы притворяемся? И притворяемся ли мы вообще?