Заноза с топором

Глава 14

Гас

Пару лет назад я бы ни за что не поверил, что добровольно стану проводить вечера четверга в компании своих братьев. Но за последний год произошло столько всего, что в это и правда трудно поверить.

Так что вот я здесь.

У Финна дома, с пивом в руке, в кругу братьев. По очереди держим на руках малыша Тора.

Финн и Адель жили в уютном домике за городом с огромным садом и застеклённой верандой. Они сделали пристройку, когда Финн переехал, и вместе превратили это место в настоящий дом.

Клем обожала бегать по двору с собакой Адель и ещё одной, которая принадлежала Джуду, а мы, люди, могли спокойно наслаждаться летним вечером без нашествия комаров.

— Что, чёрт возьми, у тебя на ногах? — спросил Финн, когда я опустился в плетёное кресло.

Я с гордостью посмотрел на свои новые ботинки.

— Это мои парадные Тимбы.

— Парадные Тимбы? — переспросил Джуд, облокотившись на колени. — Тимбы — это для работы.

— Ага, — сказал Коул, развалившись на софе напротив. — Это же противоестественно, не?

— Единственное преступление здесь — это то, насколько хорошо я выгляжу, — отозвался я, открывая пиво. — Смиритесь, мальчики. Я самый старший и самый красивый.

— Он окончательно поехал, — сказал Джуд.

Он сидел на полу, почесывая уши своей собаке Рипли. Она сопровождала его везде, и все знали, что он разговаривает с ней чаще, чем с нами.

— Серьёзно, — пробормотал Финн. — Что с тобой случилось?

Я отпил пива и задумался.

— Я столько лет пытался спасти компанию. И в итоге провалился.

Они зашумели — как всегда, стараясь меня успокоить, но я покачал головой.

— Долгое время я чувствовал себя ужасно. Будто подвёл вас всех. А теперь я просто сотрудник. Прихожу, работаю, ухожу. И, знаете, мне это нравится.

Коул нахмурился и уставился на меня.

Мы только недавно начали нормально общаться, и между нами всё ещё было напряжение.

— Ты сейчас серьёзно говоришь о своих чувствах?

Финн тоже приподнял бровь.

Я подался вперёд, локти упёрлись в подлокотники, и кивнул. Казалось бы, после краха мечты всей моей жизни я должен был развалиться на части. А я был… удивительно в порядке.

— Ты кто вообще такой? — спросил Финн, баюкая Тора. — Я не припомню, чтобы ты хоть раз говорил о чувствах. Ты вечно с мрачной рожей.

— Это просто моё лицо, — отмахнулся я. — И я умею говорить о всяком.

Они все переглянулись с опаской.

— Ну, раз уж ты теперь такой открытый, — сказал Финн, покачав головой, — расскажешь нам наконец всю правду о своей бывшей? А то всё изворачиваешься.

— У него, наверное, пересадка личности была, — сказал Джуд, закидывая в рот горсть кренделей. — Может, дело в той поездке в Бостон?

Финн хмыкнул.

— Бостон — медицинский центр. Там, небось, умеют лечить хроническое мудачество.

— Да пошли вы, — я кинул в Джуда чипс. Он отскочил от лба, и Рипли тут же его подхватила и схрумкала.

Попробовать выразить словами, что произошло между мной и Хлоей, было почти невозможно. Это был не просто потрясающий секс. Мы соединились — смеялись, ругались, терялись друг в друге. И всё это изменило меня.

Во мне бушевал идеальный шторм эмоций. Может, у них, как у нормальных людей, развитие шло поэтапно. А я всегда был перфекционистом. Если уж за что-то брался — то полностью.

Так я оказался в техникуме. Так участвовал в соревнованиях лесорубов. Так начал вырезать скульптуры бензопилой. Я всегда нырял в дело с головой.

И после того, как так долго чувствовал себя в тупике, это был единственный разумный выход — повернуть в другую сторону.

— Всё случается не просто так. И какая-то высшая сила снова привела Хлою в мою жизнь. Понятия не имею, чем всё закончится. Но зачем закрываться и злиться, если можно просто принять всё, что может быть?

— Нам врача вызывать? — спросил Коул, смеясь. — Он совсем поехал.

— Я начал читать Брене Браун, — объяснил я.

Финн усмехнулся.

— Мама и до тебя добралась, да?

Я кивнул.

— Начал с её выступления на TED.

Джуд покачал головой.

— TED — это как входная доза Брене. Осторожно, брат, это затягивает.

— А потом были подкасты, — продолжил я.

— А потом ты не спал всю ночь, рыдая над «Мужеством быть уязвимым»? — подхватил Финн. — Чёрт, книга и правда хорошая. — Он посмотрел вниз и улыбнулся сыну, который начал просыпаться.

Джуд покачал головой.

— Надо держаться подальше от маминых книжек по саморазвитию.

Финн рассмеялся.

— Вот и нет. Это лучшее, что я когда-либо делал. Чтобы быть с такой женщиной, как Адель, мне пришлось измениться. Взять на себя ответственность, разобраться с прошлым и перестать бояться расти.

Младшие братья смотрели на него с сомнением.

— Дойдёте до этого со временем, — сказал Финн с видом мудреца, гладя по голове Тора. — Когда влюбитесь и поймёте, что нужно разобраться с собственными заморочками, чтобы быть хорошим партнёром для кого-то другого.

Когда, чёрт побери, Финн успел стать таким мудрым? Впрочем, это не имело особого значения. Я с ним был полностью согласен. Перемены были болезненными. Смотреть правде в глаза, какой я есть и каким хочу быть, было непросто. Но чем больше я работал над собой, тем меньше это пугало. Потому что она была здесь. И я был бы полным идиотом, если бы не сделал всё возможное, чтобы заслужить второй шанс.

— Как продвигается подготовка к фестивалю? — спросил я, указав на Коула бутылкой пива.

После года, проведённого на мамином диване, в пьяном и обкуренном тумане, его заставили отработать общественные часы. В итоге он стал ответственным за возрождение городского фестиваля.

Он был хорошим парнем. Запутавшимся, сбившимся с пути, но с добрыми намерениями. Я за него волновался, но он с каждым днём становился лучше.

Его лицо просияло.

— На самом деле, хорошо. У нас уже есть несколько крупных спонсоров, разрешения получены. Сейчас ищу поставщиков.

— Круто, — Финн поднял бутылку, и Коул чокнулся с ним.

— Дел ещё куча, но, думаю, у нас получится.

— Мы поможем, — сказал Джуд.

Я кивнул. Коул был младшим из нас и, по документам, моим сводным братом. Мне было одиннадцать, когда мои родители развелись, и отец женился на матери Коула. Мы росли вместе, и моя мама сделала для него больше, чем его родная. Но между ним и остальными всегда оставалась некая дистанция. Он был любимчиком отца — звезда хоккея, неприкасаемый, которому доставалось всё.

Долгое время я его за это ненавидел. Но теперь понял, насколько он сам пострадал. Я работал над этим. Старался быть рядом, поддерживать его, относиться как к остальным братьям. Я ведь старший. Моя обязанность — следить, чтобы у всех было всё в порядке.

Финн завалил его вопросами о фестивале, и разговор плавно перешёл к старому отелю. Появились два покупателя, и теперь между ними разгорелась настоящая война ставок — всё город только об этом и говорил. Если отель откроется, Лаввелл снова может стать туристическим центром. А значит, многое изменится. Город начал увядать вместе с лесной промышленностью, но в последнее время всё стало понемногу стабилизироваться.

— Слышал что-нибудь от Ноа? — спросил Финн у Джуда.

Хотя Ноа был отстранён уже много лет, между ним и Джудом сохранялась особая связь, которую, похоже, разделяют только близнецы. Ной уехал на запад в восемнадцать и с тех пор наведывался редко.

Джуд покачал головой.

— Уже пару недель молчит. У меня плохое предчувствие. Как будто что-то случилось.

— Нам стоит волноваться?

— Пока нет. Сейчас сезон лесных пожаров, у него и так стресса хватает. Может, в этом дело. Он часто бывает вне зоны, связь почти никакая. Дам ему ещё пару дней, а потом, если нужно, свяжусь с его начальником.

Ной всегда был безбашенным. Он не знал страха, и именно этот инстинкт повёл его на запад. Зимой он работает в спасательной службе, его спускают с вертолётов, чтобы вытащить людей из лавин. Летом — борется с лесными пожарами. Я им горжусь, но он до сих пор пугает меня до чёртиков.

После второго круга пива и доставки пиццы Финн снова решил сунуть нос в мою личную жизнь.

— Так, давайте вернёмся к Гасу, ладно?

Коул и Джуд подняли головы от тарелок.

Финн поднял брови.

— У него есть бывшая жена.

Я промолчал и сосредоточился на своей пицце.

— И он всё ещё в неё влюблён, — добавил Джуд.

— Как это вообще возможно? — пробормотал Коул.

Несмотря на мои попытки их игнорировать, все трое уставились на меня. Проклятье. Они знали, как залезть мне под кожу. Даже Тор, чавкая пустышкой, словно ждал ответа.

Мне совершенно не хотелось продолжать этот разговор. Я думал, мы просто поболтаем, а потом я поеду домой.

— Господа, — произнёс я. — Тут всё просто.

— Ни черта не просто, — парировал Финн. — Она вернулась. И что это значит? Ты хочешь быть с ней? А она?

Вопросы посыпались один за другим, и я был не готов даже начинать думать об ответах.

Стиснув зубы, я процедил.

— Я не знаю, ладно? Всё, что я знаю — она здесь. И я хочу разобраться. Узнать, что из этого может выйти.

— Почему ты вообще не сказал нам, что был женат?

Я провёл рукой по бороде. Короткие волосы всё ещё ощущались странно. Но мне это нравилось. Как всегда, Бекка оказалась права. Мне давно нужно было привести себя в порядок.

— Мне было двадцать. Я тогда учился в техникуме в Хартсборо.

Джуд кивнул.

— Помню.

— Отец тогда сказал, что электрик в штате — это то, что нужно. Так я мог бы приносить пользу компании. — Я тогда жил в крошечной квартире над его гаражом, пытался стать мужчиной и чаще всего терпел неудачу. — Хлоя работала в кофейне. Я ходил туда каждый день, просто чтобы на неё смотреть. Всё не мог решиться заговорить.

Малыш в руках Финна заёрзал, отвлекая меня.

— Ши-Ра, — сказал Финн, используя прозвище, которое дал Адель. Он встал и начал укачивать сына. — Тор голоден. А тебе, — он повернулся ко мне, — пора рассказать остальным эту историю.

Через минуту появилась Адель. За ней семенила её крошечная собачка. Она тихо заговорила с сыном, который начал капризничать.

— Принеси мне кресло. Его пора кормить.

Финн передал ей малыша и поспешил из комнаты. Через минуту вернулся с качалкой, которую я сделал в подарок, когда родился Тор.

Адель устроилась в кресле и легонько оттолкнулась ногой.

— Обожаю это кресло, — сказала она, улыбаясь мне. — И этот малыш тоже. Я заставляю Финна таскать его из комнаты в комнату.

Финн провёл рукой по её волосам, в глазах — тепло, прикованный к ней взгляд.

— Она таскала его сама уже через несколько дней после родов, — проворчал он. — Ни за что не давала мне помочь.

Адель откинула голову назад и похлопала его по щеке.

— Ему нужно было какое-то занятие. Так что теперь он у меня главный по креслам. Настоящий герой.

Финн снял с кресла лёгкое одеяло и укрыл её. Мы вежливо отвернулись, когда она приложила сына к груди.

— Ладно. Продолжай, — сказала она, покачиваясь взад-вперёд.

Воспоминания нахлынули внезапно, вместе с тем самым трепетом, что всегда охватывал меня, когда я видел Хлою. Я перестраивал весь день, лишь бы заглянуть в ту кофейню. Боль в груди исчезала, стоило ей только улыбнуться в мою сторону.

— Мы стали проводить время вместе. Её мама тогда болела. Рак. Хлоя за ней ухаживала. Она была такая грустная… и такая красивая. Я поставил себе цель — заставлять её улыбаться каждый день.

— Ты? — фыркнул Джуд. — Но ты ведь в улыбки не веришь.

— Для себя — может, и нет, — усмехнулся я. — Но если бы ты знал Хлою, то понял бы, насколько редки и бесценны её улыбки.

— Я вообще ничего не понимаю. — Он снял очки и прищурился. — Я провёл неделю в лесу, а ты вдруг стал другим человеком? Тебя что, похитили пришельцы?

— Да нет. Я просто сосредоточен.

— Мы с тобой работаем бок о бок десять лет, чёрт побери. Я твой грёбаный брат. Я требую анализ ДНК — проверить, не заменили ли тебя.

Финн рассмеялся.

— Я понимаю. Она — твоя.

Я кивнул ему с благодарностью.

— А что пошло не так? — спросил он.

— Папа был, естественно, против. Её семья тоже устроила истерику. Постоянные ссоры. Она собиралась поступать в колледж в Канаде. Так хотела её мама. А потом всё усложнилось. — Сердце сжалось, боль резанула грудь. — И прежде чем я успел всё исправить, она уехала.

Адель ахнула.

— У нас обоих тогда всё было тяжело. Она горевала. Я пытался стать взрослым, принимать собственные решения. Мы были молоды, импульсивны. Сбежать и пожениться — это было глупо, но нам казалось, что выхода другого нет. — Я провёл руками по волосам, потянул за них, чтобы отвлечься от кома, подступившего к горлу. Всё заходило куда глубже, чем мне было комфортно.

— Подожди… мама знала?

— В итоге — да. — Я кивнул. — Сначала она держалась в стороне. Оуэн тогда уже учился в колледже, а Коулу было девять, и вы все, черти, были подростками. Бедная женщина просто пыталась не дать вам себя угробить. А я жил над гаражом отца, считал себя взрослым.

— Мы поехали в Монреаль и поженились. Она горевала, я бунтовал, она переехала ко мне и мы пытались построить совместную жизнь. Но у нас так и не получилось найти общий ритм. А из-за давления со стороны родителей всё стало ещё хуже.

— Как будто у отца вообще есть право что-то говорить о браке, — заметил кто-то.

Я хмыкнул.

— Вот именно. Я игнорировал протесты родителей, вёл себя как настоящий упрямец. Но если отцовские нравоучения мне были по барабану, то недовольство отца Хлои подорвало её изнутри. Она и так страдала из-за потери матери, а тут ещё и это. Я не знал, как ей помочь. Не знал, как всё исправить. И, как идиот, решил, что если просто послушаю отца, всё как-нибудь наладится.

— Мы ссорились. Она ушла. И вместо того чтобы бороться за неё, я закопался в работу и пытался пережить это. Потом она уехала учиться. Отец подключил своего юриста, подготовили бумаги. Я их подписал.

Я огляделся. Все мои братья смотрели на меня в шоке. Я никогда особо не делился личным, но вспоминать эту главу жизни было особенно тяжело.

Джуд выпрямился.

— Почему ты нам не сказал?

Я поднял бровь, раздражение зашкаливало.

— Что именно? Что я женился на самой невероятной женщине, которую когда-либо встречал, и не смог удержать её, потому что был полным придурком?

Раньше мне казалось, что проще просто забыть. Работать, двигаться дальше. Только сейчас, спустя десятилетия, я понял, насколько это была хреновая стратегия.

— Ну… теперь многое становится понятно, почему ты… ну, ты, — добавил Коул.

Я метнул в него такой взгляд, что он вздрогнул. Может, он и был самым высоким, но всё ещё оставался младшим в семье. А я весил на добрых двадцать пять килограммов больше.

— Ты думаешь, у тебя есть шанс? — спросил Финн.

На этот вопрос не было простого ответа. Слишком много времени прошло. Слишком велика дистанция, которую мы создали. Но той ночью во мне загорелась надежда.

— Вот как, — сказал я, ковыряя этикетку на бутылке. — Сейчас мы оба взрослые. Мне, чёрт побери, сорок. Прошло много лет. Но когда она вошла в ту переговорную, я проснулся. Как будто двадцать лет проспал, а стоило ей оказаться рядом и глаза открылись.

— Ни фига себе.

— Одной мысли о том, что она где-то рядом, мне достаточно, чтобы с утра вскочить с кровати. Всё ощущается иначе. Я ощущаю себя иначе. Связь… она всё ещё есть.

— Романтично, — вздохнула Адель. — Я горжусь тобой.

Я улыбнулся ей и мысленно поблагодарил Бога за то, что послал её моему брату. Он блуждал, пока не встретил её. А теперь они были по-настоящему счастливы.

— А ты не боишься? — спросил Коул.

— Я до смерти боюсь, — признался я, опустив подбородок. — Ей едва удаётся находиться со мной в одной комнате. Но я ловлю, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. И зрачки у неё расширяются так сильно, что, кажется, вот-вот поглотят радужку, стоит мне подойти ближе. Она тоже что-то чувствует. А я не боюсь немного потрудиться.

— Я ненавидела Финна, — сказала Адель. — Годы.

Финн расплылся в улыбке так, что, казалось, его лицо сейчас треснет.

— Я её просто измотал.

Она кивнула, приподняв одеяло, чтобы взглянуть на малыша.

— Так и есть. В конце концов, я не смогла устоять перед очарованием этого лесоруба.

— Особенно после того, как ты победила меня в игре на раздевание с метанием топора.

Я смотрел на них — и в груди кольнуло. Финн нашёл то, что искал. Он был именно там, где должен быть.

И я тоже этого хотел. Всего. Спокойствия. Подколок. Страсти.

Впервые в жизни я увидел проблеск надежды. Хлоя.

Я точно знал, чего хочу. Осталось только опустить голову и работать.