Заноза с топором

Глава 6

Гас

Солнце сияло, лёгкий ветер доносил сквозь деревья аромат цветущих лугов. Над головой чирикали гаички, прыгая с ветки на ветку. Лето в Мэне было особым. Почти волшебным.

А я чувствовал себя дерьмово.

Внутри всё клокотало. Я не спал уже несколько ночей.

Я всегда ставил на первое место порядок и продуктивность. Составлял планы, ставил цели, достигал. Но сейчас? Ни плана, ни целей. Одна сплошная неразбериха.

И всё из-за неё.

Столько лет я убеждал себя, что всё уже пережито. Что я прошёл через бурю и вышел на берег. Что мы с ней — уже давно в прошлом.

Но теперь, стоя посреди этого тихого леса, я знал: всё это была чёртова ложь.

Я так и не вернул то, что она унесла с собой. Свою наивность. Веру в любовь. Своё сердце.

Как, чёрт возьми, я должен с этим справляться? Работать на неё?

Казалось невозможным. Но я подписался на год.

Год — делая то, что я всегда делал. Только уже не для себя. Смотреть, как фамилию Эберт убирают с вывесок, с техники, с документов. Даже когда имя исчезнет полностью, останется наследие. Это главное. Люди сохранят работу. А может, мы даже наймём новых.

Она пообещала продолжать операционную деятельность. Это всё, что я знал о её планах. И мне этого должно было хватить.

Только так я мог быть уверен, что мои братья получат зарплату, а компания не захлопнет двери.

Новая владелица — плата, которую я был готов внести. Забота о семье — приоритет. Оуэн постарался, чтобы мы заключили эту сделку, и я не собирался всё испортить.

Я был хорошим рабочим муравьём. Отец меня так воспитывал. Я сыграю по правилам, отработаю год — и уйду.

Так я думал.

А реальность оказалась куда сложнее. Останется ли Хлоя?

И если да, то как я смогу каждый день приходить в офис, зная, что там рулит моя бывшая жена? Женщина, которую я одновременно ненавижу и до безумия хочу.

Я провёл ладонью по бороде. Она уже начала отрастать слишком неряшливо, но мне было плевать. Боль в животе, которая накатывала каждый раз, когда я её видел, становилась только сильнее. С той самой минуты, как я снова увидел её в Бостоне.

Опустив голову, я пошёл к одному из гаражей. Может, если как следует вымотать себя, я смогу хотя бы одну ночь поспать без того, чтобы прошлое лезло в голову.

Сзади послышался хруст шин по гравию. Я обернулся и увидел, как Хлоя выходит из своего внедорожника.

Мой взгляд тут же упал на её туфли.

Чёрт. У неё была просто феноменальная коллекция. Каждая пара — сексуальнее предыдущей.

Она направлялась ко мне, уверенная, красивая. Я заставил себя не улыбнуться. Хотел до чёртиков. Она выросла в невероятную женщину, и это… гордость с привкусом боли.

— Что ты делаешь? — нахмурилась она, глядя на канистру в моей руке.

— Думал, отвезти тебя в Пятый сектор. Там была та самая облава. Потом можно объехать до западного луга. Покажу, где планируется расширение дороги и что с участками, о которых ты спрашивала.

Она поморщилась.

— А что, нельзя доехать?

— По дорогам больше часа, — кивнул я на квадроциклы. — А если по тропам тридцать минут, и мы на месте.

Она сузила глаза и сглотнула. Что ж, неужели эта дерзкая, напористая женщина волновалась?

Я сохранил нейтральное выражение лица, хотя желание ухмыльнуться было велико. Поднял рюкзак.

— У меня всё с собой. Погода хорошая.

Она огляделась, недовольная.

— Ладно, — буркнула наконец. — Но поеду на своём. — Она кивнула на ряд квадроциклов в гараже.

— Ты ещё помнишь, как ими управлять? — приподнял я бровь.

Фыркнув, она открыла заднюю дверь внедорожника.

— Справлюсь.

— Только не в этих туфлях, — хмыкнул я, кивая на её ноги.

Она достала чёрный рюкзак, хлопнула дверью и пошла ко мне, покачивая бёдрами.

— Даже в них я могу надрать тебе задницу, Эберт. — Она схватила бутылку воды, которую я ей протянул, и убрала в рюкзак. — И вообще, это танкетки, если что.

Я выкатил один из меньших квадроциклов, начал заправлять, прикидывая, сколько топлива понадобится на день.

— Шлем бери, — указал я на полки. — В нижнем ряду — с микрофоном, можно будет говорить друг с другом.

Она закинула рюкзак на плечи, изучила шлемы, выбрала подходящий и ловко затянула ремни, будто делает это каждый день.

Я завёл её квадроцикл, потом свой. Как только она была готова, мы выехали на стоянку.

У края площадки я заглушил мотор и посмотрел на неё, ожидая, что сделает то же самое.

— Поедем по красной тропе — вдоль озера, потом к стыку четвёртого и пятого секторов. Там дорога идёт через лес. Дальше будет немного трясти, но можно ехать медленно, пока снова не станет ровнее.

Хлоя завела двигатель и резко прибавила газу.

— Хочешь сделать кружок, чтобы привыкнуть? Там стоит особая подвеска для камней, поваленных деревьев… нужно время, чтобы прочувствовать.

Она проигнорировала меня и рванула вперёд, обогнув стоянку.

Что ж. Видимо, начинаем сразу.

Я включил микрофон и объяснил маршрут. Вскоре она встроилась в колонну, следуя за мной по лесной тропе.

Было шумно и трясло, как и сотни раз до этого, но сегодня воздух казался свежее, солнце — ярче. В её присутствии окружающий мир словно оживал заново. Каждый раз, когда я оборачивался проверить, как она там, внутри вспыхивали адреналин и возбуждение.

Она выглядела такой хрупкой на этой мощной машине, но управлялась с ней безупречно. Надо отдать должное, она знала, что делает.

— Остановимся тут, — сказал я в микрофон, указывая на просторную поляну, где стояли небольшой домик и навес для техники.

Я заглушил двигатель и начал снимать шлем, когда Хлоя влетела в поляну и резко свернула в сторону, занеся зад и окатив меня с ног до головы болотной жижей.

Чёрт.

Она сняла шлем и встряхнула волосами.

И несмотря на все мои усилия, взгляд сам прилип. Кажется, у меня даже слюна выступила в уголке рта. Господи, она была чертовски горячей.

Она окинула взглядом мою грязную футболку, глаза искрились.

— Ой, — пожала плечами. — Нечаянно.

— Ты это нарочно, — буркнул я, делая вид, что злюсь. — И что это за стиль вождения?

Она откинула голову и рассмеялась, волосы легли ей на плечи:

— Просто развлекалась.

Я задрал футболку, чтобы стереть грязь с лица.

Её глаза моментально застопорились на моем оголённом торсе. Хорошо. В этой игре могут участвовать оба.

Я повторил движение, на этот раз медленнее. И, чёрт побери, её губы приоткрылись. Её взгляд обжигал. Она не была равнодушна к тому, что между нами происходило. Принято к сведению.

Хлоя тут же отвернулась, скинула рюкзак, вытащила из него чёрные кроссовки.

— У тебя они всё это время были с собой? — недовольно выдохнул я.

— Ага, — ответила она с ангельским видом, надевая обувь.

— То есть ты специально гнала на квадроцикле в туфлях?

— На танкетках, — поправила она. — И да. Исключительно назло тебе.

Она аккуратно упаковала проклятые туфли, достала блокнот и ручку.

— Давай к делу.

Я провёл её через лагерь — место, где мой отец держал в плену Паскаля Ганьона и его невесту. Там же находился центр его наркосети. Сейчас этот участок почти не использовался — дорога плохая, а лес не такой плотный, как к западу.

— В основном это место служило складом или базой в межсезонье, — пояснил я.

Рассказал, как старые, забытые тропы соединяли этот лагерь с дорогами к границе. Часть из них проходила по нашим землям, часть — по владениям Ганьонов. Отличный коридор для контрабанды.

Хлоя щёлкала фотоаппаратом, делала заметки в блокноте, задавала вопросы.

Мы провели пару часов, изучая территорию, прежде чем снова сели на технику и отправились в долину.

На указателе западного склона, участке в пятом секторе, который её интересовал, я остановился. Она тоже затормозила.

Я достал воду из рюкзака и кинул ей батончик мюсли.

Она поймала, развернула обёртку и принялась осматривать окрестности.

— Ну, как тебе?

Я откинул голову, сделал длинный глоток, вытер рот тыльной стороной запястья.

— В смысле?

— Этот участок не используется. А мы не можем себе позволить терять ресурсы. Нужно задействовать всё. — Она пнула пень. — Что бы ты сделал здесь?

— Это твоя компания, — пожал я плечами. — У вас же Джей-Джей отвечает за лесовосстановление?

Хлоя кивнула, не сводя с меня взгляда.

— Так. Но я спрашиваю тебя.

— Я не владелец, — отмахнулся я.

Усталость давила. Мы были в пути уже несколько часов. А чем дольше я находился рядом с ней, тем больше поднимались на поверхность боль и сомнения.

Она нахмурилась.

— Я в курсе. Но ты — самый знающий человек в команде. Мне важно услышать твоё мнение.

Я огляделся.

— На этом склоне много красного дуба. Вон, посмотри, — указал на землю, устланную желудями. — Но дубы не любят тень, а молодые саженцы съедают олени. Им нужны особые условия, чтобы вырасти. Я бы сделал выборочные вырубки, чтобы дать свету пробиться. А потом поставил бы ограду от оленей. — Свободной рукой обхватил бёдра, развернулся в круг. — Это поможет сохранить молодняк. Плюс, если убрать белую сосну, экосистема станет лучше для дубов.

Хлоя кивнула и продолжила снимать.

— Лиственные всегда в цене. Цена стабильнее, чем на сосну. Это инвестиция в долгую. Но можно вырубить несколько крупных деревьев, — похлопал я по ближайшему стволу, — и отправить их на спецлесопилку. Это покроет расходы на остальные работы и даст шанс развить участок в будущем.

Она скрестила руки и чуть наклонила голову. По выражению лица было ясно — она слушает внимательно. Относится к моим словам серьёзно.

Что-то скрутило в груди.

Я не ожидал. Слишком привык, что отец меня игнорировал. Всегда твердил, что я хорош в технике, но не в бизнесе. И я верил. У меня не было диплома, я не разбирался в таблицах, как Оуэн. Я просто работал. Грязными руками. Без стратегии.

— Умнее, чем кажешься, — сказала она, уголки губ чуть дрогнули.

Я театрально поклонился.

— Я не только симпатичная мордашка, Стрекоза.

— Покажешь границы сектора и места, где стоит поставить ограду? Если не привезу координаты, Джей-Джей меня убьёт.

Я кивнул. И поймал себя на том, что внутри расправляется гордость.

Когда мы вернулись, солнце уже клонилось к закату. Мы оба были в пыли, в грязи, и смертельно уставшие, но всё тело стало будто легче. Хлоя не щадила меня, но её нынешнее раздражение было куда предпочтительнее, чем ворошить прошлое.

Теперь это её компания, и ей нужны были все мрачные подробности. Я сделаю всё, чтобы заполнить пробелы. Потому что хотел, чтобы у неё получилось. Хоть её присутствие и усложняло мою жизнь, я не желал ей провала.

Этот бизнес значил для меня слишком многое. И для города тоже. Всё внутри кричало против того, чтобы отпустить это дело и позволить ему умереть. Так что как бы мне ни было больно — я буду помогать. До конца.

— Прокатимся вокруг пруда? — спросил я, когда мы заглушили технику рядом с гаражом. Этот день выжал из нас всё, но, несмотря на всё, мне не хотелось, чтобы он заканчивался.

Она кивнула.

— Давай.

Я не успел даже застегнуть шлем, как она уже сорвалась с места, влетела в поворот с такой скоростью, что у меня перехватило дыхание. Чёрт. Забыл, какая она бешеная на трассе.

Не отставая, я постепенно набирал скорость, надеясь обойти её на повороте у деревьев.

Но к тому моменту, когда я выехал обратно на стоянку, она уже стояла рядом с квадроциклом, на лице была победная улыбка.

И я застыл.

Она была невероятна. И, чёрт возьми, я бы с радостью проигрывал ей каждый день, лишь бы видеть эту улыбку снова.

— Совсем забыл, что ты любишь скорость, — пробормотал я.

Она пожала плечами.

— Обожаю гонять по тропам. Девушку можно увезти из Мэна, но Мэн из девушки — никогда.

И в самом деле. Волосы растрепаны, на щеке — грязная полоса, чёрные шорты в пыли. И при этом — самая красивая женщина на свете.

Я потянулся, пытаясь размять затёкшие мышцы, и прикусил губу.

— И не только это осталось прежним. — Голос стал ниже. Я сказал то, что давно вертелось на языке. — Ты всё так же до боли красива.

Между вдохом и выдохом её улыбка исчезла, уступив место гримасе.

— Прекрасно, — отрезала она. — Я люблю причинять тебе боль.

Щёки запылали. Вот дурак. Зачем я это сказал?

Она прищурилась, сделала полшага ближе.

— Из любопытства. Насколько сильная боль?

Ах, значит, она хочет поиграть?

Я провёл пальцами по бороде.

— Больше, чем от ушиба мизинца о тумбочку… — Я окинул её взглядом. Жар, влечение, грусть — всё смешалось. — Но меньше, чем от желчного камня.

— Фу, мерзко, — скривилась она.

Я пожал плечами.

— Сама просила конкретику. А я всегда даю тебе то, что ты хочешь.

Она открыла рот и собиралась выдать очередную колкость, но передумала. Отлично. Я хотел оставить её без слов.

Мы встретились взглядами. И в этот момент я сделал шаг вперёд.

Она стояла слишком далеко. Этот день поднял в памяти столько всего — ярость из-за отца, боль от потери земли и компании… но сейчас я думал только об одном: о Хлое. И как давно я не прикасался к ней.

Я протянул руку.

— Ты всё ещё носишь мамино ожерелье, — сказал я, коснувшись цепочки и скользнув пальцами к кулону, лежащему у неё на груди.

Она закрыла глаза, пока мои пальцы замирали на коже. Тёплой, гладкой. И всё, чего я хотел — это большего.

Когда она снова открыла глаза, в них полыхал жар. Её дыхание участилось, пульс бился у горла. Она была такая маленькая рядом со мной. Мне хотелось обнять её, прижать к себе.

Время остановилось. Я смотрел на её веснушки, длинные ресницы, темнеющие от вечера глаза.

Мозг вопил: поцелуй её.

Но прежде чем я успел решиться, она положила ладонь мне на грудь и оттолкнула. Потом сняла резинку с запястья и, собирая волосы в хвост, отступила назад.

— У нас ещё куча дел, — холодно бросила она. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел несколько документов.

Я выдохнул. Мы были так близко. Ещё немного — и случилось бы то, о чём я мечтал и чего одновременно боялся. Целовать бывшую жену — идиотизм. Один из худших вариантов. Но чёрт возьми, как же сильно я этого хотел.

Не говоря ни слова, я повесил шлемы на крючки, выключил свет и опустил дверь гаража. Потом включил цифровой замок. За последнее время у нас было слишком много взломов, чтобы рисковать.

— Не хмурься, — сказала она. — Всего пара таблиц. — Голос — деловой. Но взгляд… мягкий. Она тоже что-то чувствовала.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, поднял руку, предлагая ей идти первой.

Она развернулась и зашагала вверх по склону к машинам. В этих шортах её зад был чертовски хорош. Через плечо она бросила:

— Электронные таблицы тебя не заводят?

— Неа, — хмыкнул я. — Ты же знаешь, я предпочитаю рыжих.