Заноза с топором

Глава 24

Гас

На пронзительный звонок телефона я застонал и приоткрыл один глаз. На улице было ещё темно, а я просидел допоздна, работая над новой скульптурой. Никогда бы не сказал, что я творческий человек, но последние десять лет я занимался резьбой по дереву бензопилой. В основном для удовольствия, хотя кое-что продавал, а что-то дарил.

Это был мой способ сбежать.

Работать с мощным инструментом у самого лица — это требовало полной сосредоточенности.

Каждое движение должно быть точным. С наушниками, глушащими шум, и вибрацией пилы я словно переносился в другой мир, где не было ничего, кроме меня и дерева.

После вчерашнего УЗИ я не находил себе места. Я не знал, куда себя деть.

Сердце разрывалось от любви к ребёнку и одновременно сжималось от страха за его маму. Что между нами теперь? Она останется? Уедет? Как мы вообще сможем всё устроить, если она с каждым днём всё больше отдаляется от меня?

Городская молва вчера сработала мне на руку, но я был в шаге от того, чтобы всё пропустить.

Как мне доказать ей, что мне можно доверять? Что я тот самый мужчина, который не уйдёт ни в радости, ни в беде?

Если она не хочет видеть во мне партнёра, мне придётся это принять. Но я буду рядом как отец, и ничто меня не остановит.

Чтобы хоть как-то справиться с тревогой, я ушёл в мастерскую и принялся за работу над красивым куском тополя. Пока не знал, что из него выйдет, но главное было — сосредоточиться. Войти в состояние потока и отключиться от мыслей.

Когда я полностью погружался в работу, мне не приходилось по кругу гонять в голове всё, что связано с Хлоей. Каждое её слово. Её запах. То, как легко было быть рядом. Как она смотрела на меня, когда мы видели нашего малыша на экране. Как прижалась ко мне, когда вдруг стало страшно.

Нет, об этом нельзя думать.

И мне это удалось. После я рухнул в кровать — уставший, грязный, но хоть немного успокоившийся.

Я наугад шлёпнул по тумбочке, нащупывая телефон. Когда наконец нашёл его, поднёс к уху.

— А?

— Гас?

Это была Хлоя, и голос у неё дрожал от паники.

Я сразу вскочил, проснувшись окончательно.

— Ты в порядке? Что случилось? С малышом всё хорошо?

— Да, — ответила она. Голос был таким тихим, что я едва её слышал сквозь шум дороги. Судя по звукам, она была за рулём. — Мне только что позвонили из полиции. Там был пожар.

У меня все внутренности сжались.

— Пожар? Где?

— В механической мастерской.

Я скинул ноги с кровати и поднялся.

— Какого хрена? Сэм что-то забыл выключить? Или это была случайность?

Ничего не укладывалось в голове.

— Они пока не уверены, — всхлипнула она. — Я уже еду туда. Пожарные на месте.

— Я буду через двадцать минут.

Я натягивал ботинки, пока мы не повесили трубку. Потом завертелся на месте, ища ключи. Клем приподняла голову с подстилки и посмотрела на меня.

— Всё хорошо, девочка, — сказал я ей, стараясь говорить спокойно. — Мне надо выйти. А ты спи дальше.

Она снова положила голову, совершенно не обеспокоенная тем, что я убегаю в два часа ночи.

Господи, только этого нам не хватало. Мы ведь только недавно завезли важнейшее оборудование для летнего обслуживания. Руки дрожали, когда я вцепился в руль. Кто-то мог пострадать. Или хуже. После череды странных взломов и вандализма это уже было серьёзной эскалацией.

Когда я подъехал к стоянке, увидел несколько полицейских машин и обе пожарные машины нашего городка.

Я выскочил из машины и побежал к Хлое, которая стояла рядом с шефом Соузом.

Джей Джей и Карл, тот был в пижамных штанах с Печенькой из «Улицы Сезам», стояли чуть поодаль, пока пожарные расчищали обломки и проверяли соседние здания.

— Пожар потушен, — сказала Хлоя, поднимая на меня глаза.

На лице застыл страх. На ней были спортивные штаны, лицо без макияжа, огненно-рыжие волосы собраны в низкий хвост. Без каблуков, макияжа и дорогой чёрной одежды она выглядела совсем молодой, хрупкой и ранимой.

Благодаря хорошему освещению, которое мы установили в прошлом году, стоянка была освещена как днём, и выражение её лица было видно отчётливо. Больше всего мне хотелось обнять её, прижать к себе, защитить, сделать всё, чтобы её жизнь наконец пошла спокойно, и ей больше не приходилось бы так бояться.

— Вы владелец? — спросил Уоррен Митчелл, начальник пожарной охраны, подходя к нам.

Он был в форме, шлем держал под мышкой. В Лаввелле пожарная часть была маленькой — сам Митчелл, два человека в штате и группа добровольцев. Но реагировали они быстро, и были надёжными людьми.

По его напряжённому лицу было ясно, что всё серьёзно.

— Да, — сказала Хлоя, протягивая ему руку. — Хлоя Леблан. Вы уже знаете, что могло случиться?

— Обычно я бы дождался результатов официального расследования, — сказал он. — Но тут всё довольно очевидно. Похоже, кто-то хотел послать предупреждение.

Хлоя ахнула, а я сжал кулаки и едва сдержал ругательство.

— Мы нашли канистры с воспламеняющейся жидкостью в лесу неподалёку. Лейтенант Варгас это подтвердил. У нас в отделе нет служебной собаки, но команда следствия привлечёт кинолога.

Я сделал шаг назад, пытаясь заставить себя дышать. Всё было очень плохо. Нужно попасть внутрь, оценить ущерб и понять, что ещё можно спасти.

Когда через несколько минут приехал Сэм, он был явно в шоке.

— Можно зайти внутрь? — спросил он, дрожащими руками прижимая куртку к груди.

— Пока нет, — твёрдо ответил шеф Соуза. — Нам нужно убедиться, что здание безопасно. Но можете сделать фотографии снаружи. Пожар был только на одной стороне здания.

Я с облегчением выдохнул. Когда отец строил эту мастерскую, он не поскупился. Здание получилось огромное. Надеюсь, ущерб ограничится малым.

Мы с Сэмом подошли ближе к строению, оставив Хлою разговаривать с полицией. Оба качали головой, пытаясь хоть как-то осмыслить произошедшее.

— Мы среагировали быстро, — пояснил Джейк, один из пожарных и мой школьный приятель. — Эти новейшие сигнализации, скорее всего, спасли остальную часть здания.

Ещё двое пожарных натягивали ленту у входа, когда мы подошли. Мастерская была большим металлическим ангаром с воротами гаражного типа с одной стороны. Крыша частично обрушилась, повсюду валялись обломки, но даже при ярком освещении было трудно оценить масштаб разрушений. Только утром можно будет точно понять, что сгорело.

— Что стояло в большом боксе? — спросил я Сэма, уперев руки в бока, молясь, чтобы это не была какая-то дорогущая техника. Тот, кто это устроил, явно знал, куда ударить, чтобы нанести наибольший урон.

Лицо Сэма вытянулось.

— Харвестер. (*Харвестер — это многофункциональная лесозаготовительная машина, которая срубает деревья, очищает их от веток и распиливает на части прямо на месте.)

Чёрт. Меня накрыло осознание, и я едва сдержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Харвестер был одним из самых крупных и дорогих аппаратов, что у нас были. В прошлом году мы продали второй, решив, что на этот сезон хватит и одного.

Сэм провёл рукой по лицу.

— Думаешь, это кто-то из моих?

— Без понятия, — ответил я.

Сэм управлял полевой командой. Людей там оставалось немного, но все были надёжными. Конечно, в последнее время были проблемы с часами и текучкой, но он всегда неплохо разбирался в людях.

— Но, — добавил я, — это уже работа полиции. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы спасти, что можно, и восстановить остальное.

Когда рассвело, все разошлись. И полиция, и пожарные сделали своё дело. Мы с Сэмом передали им записи с камер наблюдения и сделали столько фотографий, сколько нам разрешили.

Камеры мы установили в прошлом году — спасибо Оуэну, что настоял на этом, — и на видео был человек, но из-за тёмной одежды и капюшона не было никакой надежды его опознать. Да и веры в местную полицию у меня не было.

Я уже договорился, чтобы днём привезли контейнер под мусор, и написал нашим бригадам, чтобы приходили. Нас ждала генеральная уборка и расчистка.

Мой план был простой: вернуться домой, принять душ, переодеться, покормить Клем. А потом снова на место — разгребать последствия и начинать восстанавливать. Но сначала нужно было поговорить с Хлоей.

Я нашёл её сидящей на траве. Она смотрела вдаль, на горы.

— Ты в порядке?

Она обернулась. Глаза красные, заплаканные. Чёрт. Почему-то видеть, что она плакала, было почти невыносимо. Всё внутри сжималось, хотелось сделать хоть что-то, чтобы ей стало легче. Но я не мог.

Я протянул руку, и когда её ладонь скользнула в мою, я осторожно помог ей подняться.

— Что за хрень, Гас? — спросила она, снова отворачиваясь к горам. — Я ещё могла смириться с вандализмом и кражами. Это, конечно, неприятно, но не что-то из ряда вон. Особенно учитывая, что часть из этого устроил твой брат.

Я побледнел. Мы старались не говорить о Коуле и его падении. Сейчас он шёл на поправку, получал помощь, но арестовали его всего несколько месяцев назад.

— А потом — нападение.

Она сделала несколько шагов, потом резко вернулась.

— Что это вообще за бизнес? Почему всё это происходит?

Она развела руки в стороны.

— Это же просто, блядь, деревья! — крикнула она в пустоту.

Голос отозвался эхом среди деревьев.

— Хотел бы я знать, — тихо сказал я. — Хотел бы я дать тебе ответы. Ты позвонила в ФБР?

Она кивнула.

— Да. Разговаривала с агентом Портным. Терпеть его не могу, но он приедет днём и всё осмотрит. Во что я, чёрт возьми, вляпалась? — спросила она, прижимая ладонь к глазу. — Чем вообще занимался твой отец?

— Не знаю, — признался я, опустив голову и почесав затылок. — Но мы справимся. Теперь у нас есть ФБР, и да, работать будет сложнее, но если дать им доступ, это хоть как-то защитит нас и бизнес.

Она кивнула.

— Но когда это всё закончится? Есть ли вообще надежда очистить этот лес от преступников?

Нет. К сожалению.

Это был самый крупный незастроенный лес на востоке США. Более десяти миллионов акров на севере штата Мэн, и никто, уж тем более небольшая семейная лесозаготовительная компания, не мог контролировать всё, что там происходило.

Но я не мог сказать ей этого. И не мог её подвести. Я должен был верить, что мы справимся. Что мы сможем восстановить компанию.

Глубоко вдохнув, я попытался придумать, как её успокоить, но прежде чем успел заговорить, до нас донёсся крик, отразившись эхом от зданий.

Внизу, у одного из складов, стоял офицер Филдер и махал нам рукой.

Мы с Хлоей переглянулись и направились к нему.

— Увидел только когда взошло солнце, — сказал он, поднимая небольшой предмет. — Тут их, наверное, сотня.

Когда я подошёл ближе, понял, что это — камера. Я взял её у него и внимательно осмотрел. Та же модель, что и ту, которую мы с Хлоей нашли в лесу пару недель назад. Та же, какие ФБР обнаружило после того, как Хлоя дала им разрешение на доступ к тому участку. Чёрт.

Мы обошли здание, и, как и сказал Филдер, за ним лежала большая куча охотничьих камер. А на верхней, приклеенная скотчем, — сложенная бумага.

Хлоя взяла её и развернула.

Одно слово.

Чёрными буквами.

Остановитесь.

Мы встретились взглядами. У меня оборвалось внутри, а Хлоя побледнела. Это было послание. Кто-то знал, что мы нашли. И этому кому-то это совсем не понравилось.