Заноза с топором

Глава 20

Гас

— Мерри, у нас миссия, — пояснил я, выводя лодку из марины.

Сэм не подвёл — дал мне лодку на день. Его дети уже выросли, так что плавал он нечасто, а я пообещал в благодарность помочь ему починить террасу.

Моя племянница сдвинула сердечные солнечные очки на кончик носа и прищурилась.

— Правда? Тогда объяснись.

Ей было одиннадцать, и она уже успела обрести уровень цинизма, достойный взрослого. Девочки в переходном возрасте — это страшно.

— Мы едем к девушке. Точнее, к женщине. — Я прочистил горло. — Моей… подруге.

Она обрызгала один, потом второй локоть солнцезащитным спреем:

— То есть ты со мной не просто ради удовольствия от моего общества? — сухо бросила она.

Я прибавил газу, наслаждаясь прохладным воздухом над озером.

— Конечно, ради этого. Как часто мне выпадает шанс провести время с Мерри? Ты взрослеешь, у тебя своя жизнь, так что я должен ловить моменты, когда могу.

— Заодно гоняясь за женщиной.

— Я не гонюсь за ней.

— Мы мчимся по озеру на лодке. Похоже на погоню.

Я сбавил скорость, мотор вздрогнул.

Мерри скрестила руки на жилете.

— Ты вообще умеешь этим управлять?

— Ну конечно. Просто немного подзабыл. Но всё вернётся.

Она фыркнула и полезла в сумку с перекусами. Я дал ей разгуляться в магазинчике у заправки перед отъездом. Последние пару недель она жила у Финна и Адель, пока её мама и отчим были в свадебном путешествии. А зная Финна, он, скорее всего, кормил её кейлом и протеиновыми коктейлями.

— Спасибо, что поехала со мной.

Она кивнула и чуть улыбнулась.

— Обожаю тусоваться с своим фанклом (*Funcle — это разговорное, шуточное слово, образованное от fun + uncle = весёлый дядя.). Ты не боишься ни маму, ни Адель, как дядя Джуд или дядя Оуэн. И не заставляешь меня делать всякую фигню.

Я улыбнулся. Высшая похвала от подростка.

— Нравится, что у тебя теперь младший братик?

— Он клёвый, — пожала она плечами. — Плачет часто, но Адель даёт мне его подержать, и мне нравится, что он у меня есть. Пусть пока и скучный.

Она открыла банку диетической колы.

— Зато я могу наряжать его как хочу и фоткать. Он не сопротивляется.

Я хмыкнул.

— Пока. Он ещё своё скажет.

Селин пожала плечами и сделала глоток.

— Всё норм. Папа счастлив с Адель, мама наконец вышла за Майка. Все мои — счастливы. Значит, и я счастлива.

Я протянул ей бутылку воды и чокнулся с её банкой.

— Говоришь как настоящая старшая сестра.

Она наклонилась и почесала Клем за ухом. Моя собака нашла своё призвание на воде — сидела на носу лодки в спасательном жилете и вела себя так, будто озеро принадлежало ей. Вполне в её духе.

Мы начинали понимать друг друга. Если не требовать от неё ничего, регулярно снабжать органическими лакомствами и приносить новую пищалку минимум дважды в неделю, она меня терпела. И даже начала изредка прижиматься ко мне ночью.

Но Мерри она обожала. Та сидела рядом, волосы развевались на ветру, пока я вёл лодку.

Мерри болтала без умолку — про школьные сплетни, весенний футбольный сезон и скрытые смыслы нового альбома Тейлор Свифт. Я впитывал каждое слово. Такое общение выпадало мне не так часто, как хотелось бы.

Время с Мерри — одна из тех вещей, которые я буду ценить всегда. И лодка не подвела.

Это были те самые моменты, когда летишь по глади озера, тёплое солнце греет кожу, и понимаешь, почему так любишь это место.

— А теперь давай всё по-честному, — сказала она, передавая мне пакетик мармеладных рыбок. — Без всякой фигни.

Я фыркнул.

— Мерри!

Она прищурилась.

— Прости. Я теперь в средней школе. Иногда говорю «фигня». Только маме не говори, ладно?

Я кивнул и прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

— Ладно.

— Но я уже не маленькая. Кто эта женщина и почему она для тебя важна?

Я посмотрел на её лицо — ещё детское, но уже с вопросами взрослого мира. Как объяснить всё это так, чтобы она поняла?

Типа: «Двадцать лет назад я потерял любовь всей своей жизни и с тех пор топтался на месте».

Или: «Я потратил двадцать лет, страдая и делая не то, что хотел, а то, что должен».

Я выбрал максимально щадящую версию правды — рассказал Мерри, что когда-то давно я очень любил Хлою, но у нас ничего не получилось. А теперь она вернулась, и у меня появилось ощущение, что всё в жизни снова встаёт на свои места.

Мерри приложила ладонь к сердцу.

— Это так трогательно.

— Любой день, когда я вижу её — уже хороший день, — признался я. — Она говорила, что сегодня выведет племянниц на озеро. Я подумал, будет классно взять с собой и тебя.

— Она свободна?

— Да.

Лицо Мерри расплылось в широченной ухмылке.

— Тогда пригласи её на свидание.

— Всё не так просто.

Она толкнула меня в бок.

— Не переживай, я помогу тебе выглядеть с лучшей стороны.

Я обнял её, благодарный за её безусловную преданность. Быть дядей — одно из лучших занятий в мире. Одиннадцать лет у меня была только Мерри — дерзкая, смешная, острая на язык племянница. А теперь у нас появился маленький Тор. Чёрт, когда он подрастёт, у нас с ним будет столько весёлого времени.

Долгое время я считал, что дети у меня будут просто по умолчанию. Сам я из шестерых, и в этих краях большие семьи — обычное дело. Я также думал, что к этому возрасту уже буду генеральным директором Hebert Timber. Ни одно из этих предположений не сбылось.

Со временем ощущение долга сменилось настоящим желанием. Желанием стать отцом. Воспитывать маленьких людей, делиться с ними всем, что люблю: местами, историями, запахами дерева и лакомствами на пирсе.

С каждым годом эта мечта ускользала всё дальше, но желание становилось только глубже.

И вот у меня появился шанс. Да, всё немного… запутано, и мне предстоит доказать Хлое, что она может мне доверять, но я не собираюсь упускать ни секунды.

Двадцать лет назад у меня было всё, чего я когда-либо хотел и я дал этому ускользнуть. С тех пор ничто даже близко не сравнится с тем, что было между нами.

Может, тогда мы были слишком молоды и глупы, но я искренне верил, что наша связь — единственная в жизни.

Именно поэтому я сейчас здесь — пичкаю Мерри газировкой и мармеладом, мчусь по озеру этим великолепным воскресным днём. Эта тоска по Хлое — желание быть рядом, заставить её улыбнуться, услышать, как она смеётся — никуда не делась. Наоборот, только усилилась.

Я хотел знать всё о том, что с ней было за эти двадцать лет. Какое у неё теперь любимое мороженое? На какой стороне кровати она спит?

Я сбросил скорость и повернул лодку за густо заросший мыс. Мерри подошла и встала рядом.

— Это тот залив? — спросила она, щурясь на солнце и указывая вперёд.

— Залив Джонсона. Лучшее место для купания на всём озере.

Когда мы приблизились, она толкнула меня локтем.

— Ты только посмотри. Там лодка. А это, случаем, не рыжеволосая женщина на носу?

Я подмигнул ей, но быстро вернул внимание на воду, сбавляя ход.

— Ну надо же, какое совпадение, — протянула она и пошла к своей сумке в корме. — Не волнуйся, дядя Гас. Я тебя прикрою.

Когда мы подплыли к заливу, у Хлои отвисла челюсть от удивления. На ней было чёрное летнее платье и шляпа, она как раз мазала солнцезащитным кремом светловолосого мальчика.

Чёрт, что бы я отдал, чтобы просто прыгнуть в воду, доплыть до неё и поцеловать прямо в губы. Вместо этого я сосредоточился на швартовке. Нам с Мерри понадобилось несколько попыток, но мы справились. Я ей за это задолжал по-крупному.

Наши лодки встали борт к берегу, примерно в трёх метрах друг от друга.

Хлоя встала, уперев руки в бока, и нахмурилась.

— Что ты здесь делаешь?

Я обнял Мерри за плечи и чуть подтолкнул.

— Наслаждаемся прекрасным днём с моей племянницей. Мерри, это мисс Леблан.

Мерри махнула рукой.

— Приятно познакомиться. Вы даже красивее, чем дядя Гас говорил.

Я сдержал смешок. Эта девчонка сразу включила обаяние на полную и я был ей за это чертовски благодарен.

— Он мой фанкл — знаешь, весёлый дядя, — продолжила она. — Я его умоляла вывезти меня сегодня. Школа начнётся через три недели, а я должна использовать своё лето по максимуму. — Она подняла голову и сияюще улыбнулась. — Он меня балует.

Хлоя улыбнулась ей — искренне, слава богу. А Мерри уже вовсю болтала с ней про седьмой класс и младшего братика, пока я накачивал круг, который она выпросила, и махнул Селин, наблюдавшей за своими детьми в воде.

Через пару минут Мерри уже плескалась в озере, а племянницы Хлои с визгом и хохотом катались с ней на надувном единороге.

Сквозь тёмные линзы солнцезащитных очков я украдкой разглядывал Хлою. Волосы собраны, на голове бейсболка. Потом она сняла платье, и под ним оказался чёрный слитный купальник.

Вся она — светлая кожа, веснушки, округлые бёдра. Чёрт. Я едва сдержался, чтобы не облизнуться. Она была богиней. И когда она спустилась по лестнице в воду, перед глазами тут же вспыхнуло, как она будет выглядеть через несколько месяцев, с моим ребёнком внутри.

Я моментально напрягся. Прекрасно. Стоять с эрекцией в плавках в окружении детей — просто шикарно. Я уставился на горизонт, пытаясь хоть как-то успокоиться, но образ засел в мозгу как самая сексуальная вещь на свете.

Когда немного пришёл в себя, взял макаронину и снял футболку. Доставая крем, краем глаза заметил движение — Хлоя подплыла к нашему борту. Вот чёрт, да. Никаких сомнений — она наблюдала за мной. Так что я дал себе лишнюю секунду, медленно размазывая крем по плечам — специально для неё.

Она делала вид, что не смотрит, развалилась в надувном пончике, вытянула свои кремовые ноги… И мне пришлось вспоминать древесные сорта, чтобы держать себя в руках.

— Я бы на твоём месте отошёл от зоны брызг, — сказал я, перелезая через перила.

— Дядя Гас! — закричала Мерри. — Сделай бомбочку!

Хлоя распахнула глаза и тут же отгребла подальше.

Я послал ей воздушный поцелуй и прыгнул.

Когда вынырнул, дети хлопали и визжали от восторга, а Хлоя качала головой.

Я поплыл к тому месту, где бросил макаронину, откинул волосы назад и провёл руками по лицу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Всё ещё тошнит?

Она кивнула, не оборачиваясь, лёжа в своём круге.

Я, как бы невзначай, слегка подтолкнул её подальше от берега, где плескались дети, и продолжил медленно работать ногами под водой.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — тихо сказала она, всё ещё не глядя на меня.

Я сделал вид, что не понимаю, сохранив молчание.

— Это не сработает.

Когда мы оказались по другую сторону лодки, вне поля зрения Селин и детей, я развернул её к себе.

— Я просто наслаждаюсь прекрасным днём в отличной компании.

— Твоя племянница тебя обожает. Правда, что ты ходишь на все её футбольные матчи?

— Она вратарь. Очень талантливая, — с гордостью ответил я. — Но самое весёлое — наблюдать, как все мамочки сходят с ума по Финну. Я его постоянно дразню из-за этого.

— Хм, — хмыкнула она, тон у неё был почти равнодушным. — Я бы ожидала, что мамаши будут флиртовать с тобой.

— Со мной? Та ну. Финн — горячий брат.

— Не согласна, — сказала она, проводя пальцами по поверхности воды. — За последние пару лет ты чёртовски повзрослел. Ты что, мешаешь тестостерон с утренним протеиновым коктейлем?

Грудь расправилась от гордости. Мне очень нравилось, куда это всё шло. Даже слишком.

— Понятия не имею, о чём ты, — с усмешкой сказал я.

Она нахмурилась, раздражённая моей наигранной невинностью.

— Ты же понимаешь, что у тебя есть это… сексуальное лесорубское обаяние. Ты выглядишь как человек, который может залезть на дерево, спасти выводок котят, заодно построить дом и довести до оргазма одним лишь подмигиванием этими своими океанскими глазами.

— Ты сейчас флиртуешь со мной, Стрекоза? — спросил я, прищурившись. — И, к слову, я всё это действительно умею. Приходи вечером — покажу.

Она сдвинула солнцезащитные очки на кончик носа и уставилась на меня.

— Нет, спасибо.

— Посмотри на себя, кто бы говорил. За двадцать лет ты стала только красивее. Вот ты сейчас в этом купальнике… — я приложил ладонь к груди. — Дышать тяжело.

Она откинула голову и засмеялась.

— Ну да, конечно. Я раньше была милой. А теперь — просто грушевидной формы.

Я подплыл ближе, устроив макаронину подмышками, и склонился к ней.

— Груша — мой любимый фрукт. Такая сладкая, нежная. А лучше всего, когда она такая сочная, что сок капает по подбородку.

Щёки её вспыхнули, румянец спустился до самой груди. Губы чуть приоткрылись, и из них вырвался лёгкий вдох.

Вот оно. Я будто джекпот сорвал.

Она думала об этом. О той ночи. Слава богу, потому что я сам не мог выбросить это из головы.

Она прищурилась, хотя грудь поднималась и опускалась всё быстрее.

— Перестань флиртовать. Я серьёзно.

— Ладно, — сказал я, приподняв бровь. — Буду паинькой. Но в обмен на это ты должна позволить мне забрать тебя куда-нибудь на неделе.

— На свидание? — произнесла она так, будто это слово было заразным.

— Нет. Никаких свиданий. Это ты сама сказала. Я просто хочу показать тебе кое-что особенное. Сможешь выделить для меня день?

Она молчала. Несколько долгих секунд, пока я буквально изнывал от ожидания. Потом, окунув руки в воду, поплыла обратно, к детям у берега.

— Ладно, — выдохнула она. — Но ты должен вести себя идеально.