Заноза с топором

Глава 22

Гас

День стремительно становился жарким, когда мы пошли обратно к нашему лагерю.

Чёрт, как же хорошо это ощущалось. Не так хорошо, как держать её в объятиях всю ночь, конечно, но момент, когда на её лице появилась та самая улыбка, когда она впервые увидела поле диких цветов, был чертовски близок. Это было нечто.

И напоминание о том, что красота может родиться из разрушения и потерь.

Мы долго сидели на склоне: фотографировали, пили воду, наслаждались тишиной. Если бы это был максимум, на что способен этот выезд — даже тогда он уже был бы удачным.

Чем дольше мы были здесь, тем больше она расслаблялась. Её осанка становилась мягче, морщина между бровями исчезла, она улыбалась чаще.

— Спасибо, что привёл меня сюда, — сказала она.

У меня потеплело в груди от искренности в её голосе.

— Это твоя земля. Подумал, что пора тебе её увидеть.

— Пока я не слишком беременна.

— Или пока у нас не появился новорождённый.

Позади меня она замолчала, и мы продолжили спуск в тишине. Чёрт. Возможно, это было не самое удачное замечание. Ребёнок, может, пока и размером с чернику, да, у меня было приложение на телефоне, но он уже был настоящим слоном в этом лесу.

У меня было тысяча вопросов, и ещё больше всего нужно было обсудить. Хотя моей целью было дать ей отдохнуть, внутри всё чесалось, хотелось уже говорить о будущем.

Но по её молчанию было понятно, что она пока не готова. Так что я просто шёл рядом и молчал.

— Прости, что так торможу, — сказала она. — У меня ноги короче, чем у тебя, и, похоже, я не в такой форме, как думала. Всё уже болит.

Я обернулся и оглядел её. Щёки покраснели, плечи опущены. Она вымоталась, а ведь было уже три часа. Чёрт. Я гонял её по лесу, как будто мы оба в триатлоне участвуем.

— Так, — сказал я, подходя. — Я тебя понесу.

— Что? Нет. — Она тут же подняла руки, нахмурившись. — Ни за что.

— Я не осознавал, сколько здесь будет подъёмов и переходов. Тебе надо отдохнуть. Давай, я тебя понесу. — Я сделал шаг вперёд и протянул руки.

Она отступила назад, хмурясь.

— Убери лапы, Эберт.

— Я не собираюсь приставать. Просто предлагаю подвезти. — Я поднял бровь. — Итак, как хочешь? На плече? За спиной? О! Можно вверх ногами, как в соревнованиях по переносу жён?

— Боже мой. Просто замолчи, — засмеялась она. — Я в порядке.

— Ты устала. А у меня на стоянке тебя ждёт дорогой сыр.

Она моментально оживилась.

— Какой сыр?

— Моя мама заехала в Trader Joe's в Бангоре и набрала разных сортов. Там есть острый чеддер с буффало-соусом и выдержанная гауда.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Эта гауда — реально лучшая. Подожди, а почему твоя мама закупает тебе сыр?

Я фыркнул.

— Потому что она всё равно туда ехала, а я сказал, что должен впечатлить одну даму, которая без ума от сыра. Но нам стоит поторопиться — вдруг енот доберётся до него раньше.

Она вздохнула.

— Ладно, чёрт с тобой. Можешь нести меня на спине. Но только ненадолго. Не хочу тебя угробить.

— Я же лесоруб, — стукнул себя в грудь кулаком и повернулся спиной. — Могу свою женщину хоть через весь лес утащить.

Она вскочила мне на спину и обвила ногами талию.

— Я не твоя женщина, — напомнила она.

— Пока нет, — ответил я.

Обратный путь к лагерю выдался медленным, но, признаться, мне это даже нравилось — куда больше, чем следовало бы. Было что-то чертовски возбуждающее в том, чтобы нести будущую мать своего ребёнка на плечах сквозь лес. Наверное, это какое-то пещерное — инстинктивное. Хотелось пойти на охоту, притащить ужин и завыть на луну.

Когда мы углубились в более плотные заросли, я остановился и вытащил компас — хотел убедиться, что идём в нужном направлении.

Хлоя, всё ещё у меня на спине, постучала по груди.

— Ты это видишь?

Она соскочила на землю — щёки розовые, волосы у висков завились от влажности. Она выглядела как лесная нимфа. Чёрт, мне хотелось прижать её к ближайшему клёну и поцеловать до потери дыхания.

Но она вся была в деле — уставилась в крону деревьев.

— Что это? — Она указала на одну из сосен.

Я прищурился. Что-то вроде маленькой коричневой коробки было прикреплено к стволу.

Я подбежал ближе, зацепился за ветку и подтянулся. Уже не так ловко, как раньше, но я всё ещё мог лазать, слава богу. Упасть с дерева перед Хлоей — это было бы полное унижение.

Оказавшись рядом, я понял, что это.

Камера.

Я вытащил из кармана свой Leatherman (*Leatherman — это многофункциональный складной инструмент (мультитул) с плоскогубцами, ножами и другими встроенными функциями, названный по фамилии его изобретателя.) и перекусил чёрные пластиковые стяжки, которыми она была прикреплена к дереву.

Корпус был небольшой, размером с книгу, но сомнений не оставалось. И быть ей здесь не должно было.

Я спрятал инструмент, спрыгнул вниз и, выпрямившись, протянул её Хлое.

— Что это?

— Камера слежения. И не дешёвая из какого-нибудь Cabela's (*Cabela's — это крупная американская сеть магазинов, специализирующихся на товарах для охоты, рыбалки, кемпинга и активного отдыха.). Профессиональная техника.

— Кто-то из наших мог её поставить?

— Нет. Наши камеры стоят на объектах и вдоль Золотой дороги, чтобы следить за завалами и опасностями. Но у нас они оранжевые, чтобы их легко было найти, когда батарейки сядут. В этом участке мы не ведём рубки из-за летучих мышей. Тут незачем что-то ставить.

Её лицо помрачнело, и я увидел, как в голове у неё закрутился процесс.

— Может, стоит осмотреться? Посмотреть, не прячется ли здесь ещё что-то?

— Нам лучше держаться вместе, но да, быть внимательными.

Я протянул ей монокуляр и, уговорив, снова посадил на спину. Пока я шёл вперёд, она осматривала верхушки деревьев, а мы вместе пытались понять, с чем столкнулись.

Примерно через полкилометра она резко дернулась.

— Вон ещё одна! — сказала она, соскочив на землю. Обхватив меня за предплечье, потащила с тропы.

Эта камера висела ещё выше. Без снаряжения туда не забраться. Я достал телефон и сделал несколько снимков местности, надеясь, что они помогут нам потом снова найти это место. GPS у нас с собой не было, поездка ведь не рабочая, а связи тут вообще никакой. Только спутниковый телефон, да и тот — чисто для вызова Финна.

— Кто это сюда поставил? — прошептала она.

— Не знаю. Сюда никто не приходит. Тут даже дороги нет.

— А по лесным тропам? На квадроцикле?

— Да, их тут много. Но мы давно уже не заготавливаем в этом сегменте. Тут гнездятся летучие мыши. После того как в девяносто пятом их признали исчезающим видом, здесь никто не рубил.

— Ты думаешь… — Она закусила губу.

— Да, — ответил я.

Ей не нужно было заканчивать фразу. Мы думали об одном и том же. Мысли в голове мчались одна за другой, и ни одна из них не была хорошей. Лес, который всегда казался мне безопасным, родным, теперь вдруг начал казаться подозрительно чужим. Мы могли быть здесь не одни.

— Надо возвращаться и звонить Финну, — сказал я, вновь поднимая её на спину.

— Нам что-то угрожает? — выдохнула она.

— Не думаю. Но это уже нехорошо. Нам нужно срочно связаться с ФБР.