Зеленая ведьма: Сад для дракона

Глава 11. Чистка сада

Тишина после ужина оказалась обманчивой. На следующее утро, едва я успела позавтракать, в мои покои зашел герольд и держа в руках свиток с тяжелой печатью из черного воска, начал читать Указ Его Высочества Принца Каэльгорна.

Слушая гулкий голос герольда, перечисляющего мои новые титулы и полномочия, я чувствовала себя странно. Не гордой. Не торжествующей. А… легальной. Как будто мое присутствие здесь, мои действия, наконец, обрели чернила и печать. Из диковинки, прихоти дракона, я превратилась в Главного Садовника. Официально. Об Истинной Паре — ни слова. Только титул и работа. Это было лучшее, что он мог для меня сделать. Это была не клетка, а поле боя. И я получила в нем генеральское звание

Я дождалась конца указа. Развернулась и стремглав помчалась по коридорам, срывая с себя неудобные парадные туфли и на ходу меняя их на прочные, еще пахнущие кожей башмаки, которые любезно доставила мне мадемуазель Элоиз. В одной руке я сжимала сверток с простой рабочей одеждой, в другой — папку с первыми набросками плана.

Сад встречал меня тем же унынием. Воздух был тяжелым, пропитанным сладковатым запахом гнили, который я теперь безошибочно идентифицировала как «симптом». Но сегодня этот запах не вызывал отчаяния. Он бросал мне вызов.

Первым делом — купол. Стеклянные панели, сквозь которые едва пробивался серый свет, были покрыты вековой грязью, пылью и мхом. Я распахнула тяжелые двери и вдохнула полной грудью.

— Элвин! Мира! — мой голос прозвучал громче и увереннее, чем я ожидала.

Из-за зарослей плакучей ивы вышли двое молодых людей, которых Лираэндор представил мне накануне как моих помощников. Элвин, эльф с глазами цвета весенней листвы и невозмутимым спокойствием во всем облике. И Мира, темноволосая девушка-маг, чей взгляд излучал живое любопытство и неукротимую энергию.

— Госпожа Флорен, — почтительно кивнул Элвин.

— Начнем с главного. Света. Без него все остальное бессмысленно. Мира, твоя задача — организовать бригаду из слуг. Ведра, швабры, лестницы. Нужно отмыть каждую панель купола, снаружи и изнутри. Используй щетки, но без абразивов. Если понадобится магия для сложных участков — дай знать.

Лицо Миры озарилось энтузиазмом.

Она умчалась, и вскоре со стороны служебных помещений послышался ее звонкий, командный голос. Я повернулась к Элвину.

— Земля. Она не просто истощена. Она отравлена. Нужно аккуратно, по кругу, снять верхний слой грунта вокруг каждой Лилии. Сантиметров на тридцать. Сложить его в мешки и отнести в заброшенную оранжерею на карантин. Потом решим, что с ним делать.

Элвин молча кивнул, его взгляд уже оценивал корневую систему ближайшего цветка.

— У нас его в обрез, — вздохнула я. — Но спешить нельзя. Один неверный срез — и мы потеряем то немногое, что осталось.

Я оставила его работать и направилась к центральной клумбе, где возвышались самые древние и самые больные Лилии. На полпути я заметила Алекса. Он стоял в тени арки, ведущей в замок, его поза была расслабленной, но глаза, как сканеры, постоянно двигались, фиксируя каждое движение в Саду. Наши взгляды встретились, и он коротко кивнул. Не «я тебя вижу», а «я на посту». Это было… обнадеживающе.

Достав свои записи, я опустилась на колени у подножия первой Лилии. Пора было переходить от теории к практике. Я закрыла глаза и погрузилась в Виа.

«Покажи мне…»

Я не просто слушала их боль. Я искала путь. Если Виа — это язык, на котором говорит жизнь, а магия Пиков — это сила камня, то где точка их соприкосновения? Мои пальцы коснулись не стебля, а холодного, шершавого камня основания клумбы.

И я попыталась… заговорить.

Не приказом, не просьбой. Просто направила поток Виа в камень, как ручей, текущий в сухое русло. Я представляла себе не взрыв роста, не исцеление. Я представляла тихую, непоколебимую силу. Укорененность. Фундамент.

Сначала ничего. Глухая, безжизненная стена. Но затем… едва уловимая вибрация. Словно спящий великий зверь пошевелился во сне. Камень под моими пальцами не стал мягче, но будто…прислушался.

В этот момент рядом раздалось довольное мурлыканье. Нимбус, привлеченный всплеском энергии, плавно приземлился на камень, на который я направляла Виа. Он устроился поудобнее, свернулся клубком и… заснул. Или это только казалось. Там, где его лапки касались камня, поверхность начала слабо светиться тем же синеватым светом, что и он сам.

Это было не просто свечение. Сквозь Виа я увидела, как от точки его соприкосновения с камнем расходятся тонкие, похожие на паутину, нити энергии. Они подсвечивали естественные магические токи камня, делая видимыми те пути, по которым могла течь моя сила. Нимбус был не просто индикатором. Он был живым усилителем, стабилизатором, переводчиком между моей Виа и древней, неподатливой магией Пиков.

— Спасибо, батарейка, — прошептала я, проводя рукой по его теплой шерстке.

Прошло несколько часов. Сад превратился в муравейник. Скрипели лестницы, звенели ведра, слышались спокойные команды Миры и мерный, ритмичный гул заклинаний Элвина, поднимавшего пласты земли, не задевая ни единого корешка. Солнце, пробиваясь сквозь первые отмытые панели, бросало на пол яркие пятна света. В них кружилась пыль, и это был самый прекрасный танец, который я видела в этом мире.

Я подошла к Элвину. Он работал у четвертой Лилии, его руки были по локоть в земле, но ни одна частичка грязи не оставалась на его одежде.

— Как успехи?

— Почва мертва, госпожа, — сказал он без эмоций. — Но корни… корни живы. Они цепляются за жизнь. Сейчас они уязвимы как никогда. Им нужна новая, чистая энергия.

Я кивнула, глядя на груду мешков с зараженной землей.

Взгляд мой упал на каменного «бойца» — статую воина, что веками стояла на страже у входа в рощу. Раньше он был просто частью пейзажа. Теперь, через призму Виа, я чувствовала в нем дремлющую силу. Не магию жизни, а магию долга, защиты, несокрушимости. И я начала понимать. Чтобы исцелить Сад, мне нужно было научиться не просто «слышать» камень, а «разговаривать» с ним. Направлять энергию жизни не против него, а через него, с его позволения.

Работа только начиналась. Но впервые с тех пор, как я оказалась в этом мире, я смотрела на груду проблем не с ужасом, а с планом. И с командой.

Алекс, проходя мимо с проверкой периметра, наклонился и поднял мою скомканную папку с чертежами.

Я взяла папку.

— Не сомневаюсь, — он кивнул, и его взгляд снова стал бдительным. — Ничто не побеспокоит ваш сад. Пока я здесь.

И что-то подсказывало мне, что это была не просто формальность. В этом каменном мире, среди интриг и магии, у меня появились не просто помощники. Появились союзники. И это было куда важнее любого указа.

И в эту минуту чистого, профессионального торжества я невольно коснулась пальцами метки на запястье. И ощутила.

Не гнев. Не холод. А далекий, но четкий импульс — одобрения. Гордого, слегка удивленного, словно невидимый зритель наблюдал за нашей работой и остался доволен. Тепло разлилось по руке, заставив сердце учащенно забиться.

Я резко отдернула руку, словно обожженная не жаром, а этой внезапной, интимной связью. Эйфория сменилась смятением. Самой сложной работой, как выяснилось, было не исцелить Сад, а разобраться в собственном сердце и в драконе, чье молчаливое внимание волновало куда сильнее любой магии.