Зеленая ведьма: Сад для дракона

Глава 17. Провокация

Флорен

Сад начал дышать. Это было не метафорой. После очистки купола и замены земли воздух под слюдяными сводами потерял тоскливую сладость гниения. Теперь он пах влажной почвой, свежестью и едва уловимым, тёплым ароматом — обещанием жизни, которое исходило от корней Лилии, наконец-то переставших кричать от боли. Работа кипела: в дальнем конце Мира с командой расчищала площадку для первой экспериментальной теплицы, а Элвин, сидя неподвижно как буддистский монах, «общался» с камнем-стражем, готовя его стать основой для «сердца».

Именно в этот момент относительного покоя они и решили нанести удар.

Делегация горлумнов, якобы задержавшаяся для «уточнения карт», получила разрешение на прогулку по внешнему периметру замка — жест вежливости, граничащий с безумием, но таковы были правила игры, в которую Каэльгорн был вынужден играть. Я наблюдала за ними с высокого балкона Сада, превращённого в смотровую площадку. Они двигались медленной, почти синхронной процессией, их тёмные, словно воронёные, одежды казались пятнами пустоты на фоне светлого камня. От них веяло холодом, идущим не от ветра с гор.

Алекс, моя тень, стоял в трёх шагах позади, неподвижный, но я чувствовала, как его внимание, обычно рассеянное по всему периметру, сейчас сфокусировано на них, как лезвие.

И тогда один из них, молодой на вид, с лицом, напоминавшим грубо отёсанный гранит, «случайно» споткнулся о выступ мостовой прямо у подножия стены, отделявшей нижний двор от закрытого Сада Сердца. Его движение было неестественным — не резкий подскок живого тела, а скорее контролируемое падение тяжёлого предмета. Из его руки, сжатую в кулак, выскользнул небольшой, неприметный камешек и покатился под стену, в узкую щель между кладкой и землей, заросшую диким плющом.

Ничего. Происшествие длилось секунду. Никто из его спутников не обернулся. Они продолжили путь.

Но у меня внутри всё сжалось в ледяной ком. Потому что за секунду до этого Нимбус, мирно дремавший у меня на плече, вздрогнул всем телом. Его мурлыканье оборвалось, сменившись низким, рычащим звуком, которого я раньше от него не слышала. Он взмыл в воздух, его сияние стало резким, почти белым. И прежде чем я успела что-то понять, он метнулся вниз с балкона, не через лестницу, а прямо сквозь каменные балюстрады, словно призрак.

Он материализовался на земле, между стеной и тем местом, где скрылся камень. Вся его обычно пушистая шёрстка встала дыбом, он выгнул спину дугой, распушил хвост и издал протяжный, тревожный вой — не кошачий, а скорее звук треснувшей струны. Он парил в десяти сантиметрах от земли, пытаясь выглядеть огромным и угрожающим, но из-за левитации это напоминало взъерошенный синий одуванчик, готовый улететь от любого дуновения. Смешно. И до слёз трогательно. Он встал на защиту. Защищал меня и Сад от невидимой для других угрозы.

И его реакция была тем самым щелчком, который перевел мою тревогу в уверенность. Я не видела камень, но я чувствовала его. Через Нимбуса, через вибрацию в воздухе, через ту самую связь с землёй, что они так хотели изучить или уничтожить.

Я не думала. Я действовала.

Алекс уже был в движении, его рука на эфесе меча. Стража у ворот, ошеломлённая, но дисциплинированная, сомкнула ряды, перекрыв горлумнам путь. Те обернулись. Их каменные лица ничего не выражали, но в воздухе повисло напряжение, густое и опасное.

Я сбежала с балкона, подхватив подол рабочего платья. К тому времени, как я выскочила во двор, вокруг уже собралась толпа придворных и слуг, привлечённых шумом. Посол Ульфред медленно повернулся ко мне.

— Госпожа Флорен? В чём смысл этого… жеста? — его голос был плоским, но в нём явственно читалось издевательство.

Я не стала отвечать ему. Я прошла мимо, прямо к стене, к Нимбусу, который всё ещё шипел на невидимую щель. Я опустилась на колени, не обращая внимания на грязь, и протянула руку. Мне не нужно было копать. Достаточно было прикосновения.

Виа.

Я поднялась. В руке я сжимала невидимую, но для меня абсолютно осязаемую плеть из собственной ярости и научной холодности.

— Ваш спутник, — я указала на молодого горлумна, — только что уронил, а точнее — подложил, артефакт, насыщенный магической скверной, к основанию стены Сада Сердца. Тот самый тип заразы, что губит наши земли. Вы принесли отраву прямо в сердце нашей цитадели.

В толпе пронёсся шёпот ужаса. Ульфред даже бровью не повёл.

— Любопытное обвинение, основанное на… что именно? На игре вашего домашнего духа? Или на ваших… ощущениях? У нас есть дипломатический иммунитет. И мы требуем извинений.

В этот момент сзади раздался твёрдый, знакомый скрежет подошв по камню. Все расступились. Каэльгорн. Он подходил без спешки, но каждый его шаг отдавался тяжёлым эхом. Его лицо было маской ледяного спокойствия, но в золотых глазах бушевала буря. Он остановился рядом со мной, чуть впереди, принимая удар на себя.

— Оснований для обвинения более чем достаточно, посол, — произнёс он, и его голос гулко раскатился по двору. — Реакция фамильяра, зафиксированная множеством свидетелей. И… специализированный дар моей Хранительницы, чья точность уже доказана перед всем двором. — Он сделал паузу, давая этим словам проникнуть в сознание всех присутствующих. — Вы нарушили не только дипломатический этикет. Вы совершили акт магической диверсии на суверенной территории. Иммунитет защищает ваши жизни, посол. Но не гарантирует безопасного возвращения. Капитан, обыскать щель. Аккуратно. С применением магических изоляторов.

Дело было сделано. Камень нашли. Заключённый в светящийся магический саркофаг, он выглядел невзрачно, но от него исходила зловещая, сосущая тепло аура, которую теперь чувствовали даже те, у кого не было дара.

Международный скандал висел на волоске. Ульфред понимал это. Он склонил голову, и это был жест не покорности, а перегруппировки сил.

— Было бы… неразумно с нашей стороны настаивать. Возможно, наш молодой коллега действительно подобрал некий любопытный камень по дороге и, по глупости, уронил его. Мы удаляемся. Но этот инцидент, принц Каэльгорн, не будет забыт.

— Будьте уверены, — холодно парировал Каэльгорн. — Мы его тоже запомним. Навсегда. Проводите делегацию до границ наших владений. По сокращённому маршруту.

Когда они скрылись из виду, а толпа, жужжа, начала расходиться, я почувствовала, как дрожь наконец-то пробралась в мои колени. Ярость отступила, оставив после себя пустоту и осознание колоссального риска, на который я только что пошла.

Нимбус, успокоившись, приземлился мне на плечо и уткнулся мокрым носом в щёку, тихо мурлыча.

— Спасибо, батарейка, — прошептала я. — Ты меня спас.

Каэльгорн повернулся ко мне. Его взгляд был неоднозначным: в нём читалось и одобрение, и упрёк, и глубокая усталость.

— В следующий раз, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я, — дай команду страже первой. А потом обвиняй. Ты только что в одиночку встала на пути дипломатической катастрофы.

— Они принесли заразу прямо к нам в дом! — выдохнула я, всё ещё не в силах совладать с эмоциями.

— Я знаю. И ты была права. Более чем права. — Он на мгновение закрыл глаза, словно снимая напряжение. — Но теперь война вышла из тени. И первая кровь, пусть и магическая, на твоих руках. Готовься к последствиям.

Он развернулся и ушёл, оставив меня во дворе с висящим в воздухе запахом конфронтации и с тёплым, мурлыкающим комочком на плече, который был единственным, кто отреагировал на угрозу мгновенно, не спрашивая разрешения и не оглядываясь на дипломатию.

Я посмотрела на тот самый камень, теперь запечатанный в сияющую сферу. Это был уже не просто образец. Это была декларация войны. И я, сама того не желая, только что громко заявила, что намерена в этой войне сражаться.