Глава 14. Тень матери

Солария

Шум совета ещё стоял у меня в ушах. Не гул голосов — я заглушила его, едва переступила порог своих покоев. Нет. Во мне гудел тихий, яростный гул собственного унижения. Он выставил меня посмешищем. Нет, хуже — незначительной. Эта… этаботаничкав дешёвом синем платье (пусть даже шелк кричал о выборе Каэльгорна) стояла и раздавала указания моим,моимлордам. А они слушали. Элдред, этот старый скряга, смотрел на неё взглядом, которым обычно смотрел на выгодный контракт.

Я не била посуду. Не рвала на себе кружева. Я сидела в своём кресле у камина, вырезанного в виде спящего дракона, и смотрела на пламя. Мои пальцы медленно сжимали и разжимали ручки из слоновой кости. В этом ритмичном движении была вся моя ярость — холодная, отточенная, готовящаяся к удару.

Дверь приоткрылась без стука. Вошли трое. Мой кузен, лорд Верн, с лицом вечного заговорщика. Леди Марисса из дома Ашер, чья неприкрытая амбициозность давно искала точку приложения. И старый граф Бренд, чьи владения граничили с пустошами Горлумнов и чья казна тощала с каждым годом. Мои тени. Мои верные, пока я сильна.

— Ну? — моё слово повисло в воздухе, острое и тяжёлое.

— Это катастрофа, — прошипела Марисса, опускаясь на диван без приглашения. Её глаза горели. — Она говорит о «сердцевинах» и «севообороте», а они кивают, как ослы! Они уже видят в ней не чужестранку, а… инструмент.

— Инструмент, — повторила я, и само слово обожгло мне язык. — Именно. Инструмент, который вырывает власть из моих рук и вкладывает в его. — Я подняла взгляд на них. — Вы понимаете, что произошло сегодня? Он не просто защитил свою любовницу. Он показал двору новый источник легитимности. Не через меня, не через традиции, которые мы с вами храним. Через древнее пророчество и… агрономию!

Я встала, и шёлк моего платья зашипел по полу, словно гневная змея.

— Всю жизнь я строила эту стену. Камень за камнем. Брак с Торианом, рождение наследника, интриги, альянсы, унижения, которые я глотала с улыбкой! Всё, чтобы укрепить наш дом.Мойдом. А теперь он является с первой попавшейся дикаркой, и какой-то затхлый свиток делает её святой! Она даёт ему то, чего я не могла дать никогда — независимость отменя. От моих советов, от моих связей, от моего контроля!

Голос мой не дрожал. Он был тих, почти ласков, и оттого страшнее.

— Если эта связь укрепится, если эта девица родит ему наследника, осенённого «благословением предков», кем стану я? Призраком. Дорогой матушкой, которой целуют руку по большим праздникам и которую терпят из уважения к прошлому. Меня стерут. Мою жизнь, мои труды, мою власть — сотрут в пыль, как увядший лепесток.

Лорд Верн кашлянул.

— Ваше положение всё ещё прочно, кузина. Вы — мать наследника, супруга бывшего Владыки…

Бывшего!— я резко обернулась к нему. — Именно в этом и есть яд! Ториан отступил в тень. Добровольно! Его уважают, но ему не подчиняются. А Каэльгорн… Каэльгорн больше не нуждается в моих советах. Он нашёл себе новую советчицу. Та, что говорит с камнями и цветами. Поэтично, не правда ли?

Я подошла к окну, за которым тускло светили фонари замкового сада. Там, в темноте, она сейчас, наверное, копается в своей грядке. Невинная. Опасная.

— Нет. Этого не будет. Не допустим.

— Что вы предлагаете? — спросил граф Бренд. В его голосе звучала не готовность, а расчет. Он хотел знать цену.

— Его нужно разуверить. Он должен увидеть, что его «спасительница» — слабое звено. Паникёрша. Или, что ещё лучше, — чужая шпионка. — Я повернулась к ним, и пламя камина отразилось в моих глазах. — Санкционирую более активные меры. Не убийство — это сделает из него мученика и развяжет ему руки для мести. Дискредитация. Изоляция. Нужно, чтобы онсамоттолкнул её, усомнился, увидел обман.

— Это рискованно, — заметила Марисса, но в её глазах вспыхнул азарт охотницы.

— Вся жизнь при дворе — риск. Риск больше ничего не делать. — Я подошла к секретеру, достала ключ и открыла потайной ящик. Там лежала печать с гербом моего девичьего дома — скрещённые кинжалы над горной лилией. — Лорд Бренд. Ваши… деловые контакты с представителями Горлумнов. Они всё ещё ждут нашего ответа?

Он напрягся, но кивнул.

— Они ждут знака. Их интересует ослабление магических рубежей Пиков. И информация.

— Отлично. Договорись о встрече. Через посредников. Моё условие — они помогают нам дискредитировать Флорен. Их методы… их «скверна» уже показала свою эффективность. Пусть используют её точечно, чтобы создать вокруг неё ауру катастрофы и невезения. А в ответ… — я сделала паузу, давая каждому слову обрести вес, — …в ответ они получат карты магических течений в приграничных районах. Те, что составлены при Ториане. Не ключевых узлов, нет. Достаточно, чтобы они почувствовали свою выгоду.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Это был шаг за грань. Фактически, госизмена.

— Кузина… это уже не просто дворцовая интрига, — тихо сказал Верн.

— Это — война за выживание, — парировала я. — Они хотят ослабить Пики? Пусть. На короткое время. Лучше ослабленное королевство, где у меня есть власть, чем сильное, где мне нет места. Когда мы устраним эту ведьму и вернём Каэльгорна под разумный контроль, мы разберёмся и с Горлумнами. Один враг за раз.

Я увидела, как в их глазах колебания сменяются холодной решимостью. Они поняли. Речь шла не только о моей власти. Речь шла о их будущем при дворе, который мог радикально измениться без нас.

— Мы с вами, — кивнул граф Бренд.

— Разумеется, — улыбнулась леди Марисса, и в её улыбке не было ни капли тепла.

Когда они ушли, я снова осталась одна. Я подошла к зеркалу в резной раме. В нём отражалась женщина, всё ещё прекрасная, с идеально уложенными седыми прядями в чёрных волосах, в платье, стоившем целое поместье. Я строила эту крепость — свою внешность, свой авторитет, свою сеть — сорок лет. И я не позволю какой-то случайной гостье из иного мира разрушить её за один сезон.

Я дотронулась до холодного стекла.

— Прости, сын мой, — прошептала я отражению. — Но ты выбрал не ту сторону. И я сделаю всё, чтобы тебя вернуть. Ради тебя же. Ради нашего дома.

И в этот момент я не знала, что было большей ложью — слова о «возвращении» или убеждённость, что я действую ради него. Я действовала ради единственного, что оставалось, когда отнимали всё остальное: ради власти быть той, кто решает. Даже если для этого придётся впустить тень в самые сердцевины своего мира.

Дорогие читатели, не забываем забирать к себе в библиотеку книгу, чтобы не потерять, а так же ставим звездочки и пишим комментарии, мне и моей музе будет очень приятно!

Загрузка...