Зеленая ведьма: Сад для дракона

Глава 28. Молчаливый страх

Каэльгорн

Это было подобно тончайшей трещине в хрустальном бокале — едва уловимое, но разрушительное. Не крик, не боль, не страх нападения. Это была… потерянность. Глубокий, леденящий душу вихрь смятения, тоски и страха, который ударил в нашу связь с такой силой, что я чуть не выпустил из рук перо, которым подписывал указы.

Я замер, пытаясь локализовать источник. Она была не в Саду — там царило привычное, сосредоточенное спокойствие. Не в покоях. Это было что-то дальнее, глухое, отдающее пылью и старой магией. И сквозь этот хаос эмоций пробивался знакомый, спокойный луч — Нимбус. Но и его присутствие было напряжённым, настороженным.

Сердце, привыкшее биться ровно и грозно, сжалось в груди ледяным комом.Животный ужас потери. Этот инстинкт был древнее драконьей крови, первобытнее любой магии. Что-то угрожало тому, что сталомоим. Не королевству. Не власти.Ей.

Я отшвырнул перо, не обращая внимания на хлопнувшую дверь кабинета советника, и вышел в коридор. Не побежал — Владыка Пиков не бежит. Но каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, зловещим гулом. Я шёл, ведомый нитью нашей связи, как по лезвию ножа. Она вилась по заброшенным коридорам западного крыла, туда, где столетиями хранился хлам истории, ненужный новым поколениям.

И там, в пыльной комнате, залитой призрачным светом, я нашёл её.

Она стояла перед огромным старым зеркалом, прислонённым к стене. Но её отражения в нём не было. Вместо него в стекле плыли иные, чуждые мне образы: прямоугольные конструкции из стекла и стали, мерцающие холодные огни, странные механизмы.Её мир. Проклятый, забытый, мёртвый мир, который посмел протянуть к ней свои щупальца.

Лицо её было бледным, как мрамор, по щекам текли беззвучные слёзы. В её зелёных глазах, всегда таких ясных, даже в гневе или страхе, бушевала буря. Разрыв. Выбор. Та самая пропасть, которой я боялся с того самого дня, как привёл её в замок. Она видела свой путь назад. И он был реален.

Нимбус сидел у её ног, прижимаясь к ней. Увидев меня, он не зашипел, не предупредил. Он лишь медленно моргнул своими звёздными глазами, и в этом взгляде читалось всё: «Она здесь. Она ранена. Смотри, но не делай резких движений».

Вся моя сущность, драконья и человеческая, рванулась вперёд. Обхватить. Унести. Разбить это проклятое зеркало в мелкую пыль и сжечь её дыханием, чтобы даже память о нём не осталась. Закричать, что её место здесь, со мной, что этот каменный мир, её Сад,я— её судьба.

Но ноги будто вросли в пол. Голос застыл в горле.

Потому что я увидел не только её слёзы. Я увидел еёвыбор. Мучительный, невыносимый, ноеё. Она стояла на краю двух бездн, и любое моё слово, любой жест стали бы не поддержкой, а давлением. Цепью. Подтверждением всех её страхов о несвободе.

Если она останется из-за моего приказа, моего страха, моего пророчества — это будет поражение. Горькое, пустое, которое отравит всё, что между нами зародилось. Настоящая связь, та, что вспыхнула во время ритуала, должна быть добровольной. С обеих сторон.

Яростное, немое рычание застряло у меня в груди, сотрясая рёбра. Я стоял в дверном проёме, тень от меня ложилась на пол длинной и угрожающей, но я не переступил порог. Я лишь смотрел. Впитывал каждую деталь её потерянного лица, каждый вздрагивающий вздох. Мой ужас был тихим, абсолютным, ледяным пламенем, выжигающим всё внутри. Я боялся так, как не боялся ни перед одной битвой, ни перед заговорами матери, ни перед мощью горлумнов. Я боялся её тихого шага в сторону зеркала.

Но я не сказал ни слова.

Я дал ей эту страшную, невыносимую свободу. Стоял и молча сгорал, позволяя ей решать судьбу своего сердца. И свою — тоже. Потому что, если она уйдёт, часть этого мира, частьменя, только-только начавшая оживать, умрёт навсегда. Я снова стану просто Владыкой Пиков. Одиноким стражем угасающего наследия. И на этот раз — зная, что именно я потерял.

Это было самое трудное, что я когда-либо делал. Труднее, чем принять корону. Труднее, чем сдержать дракона в момент ярости. Просто стоять и ждать, пока женщина, которая стала центром моего нового мира, решает, остаться ли в нём или исчезнуть навсегда.

И в этой тишине, наполненной биением двух сердец и тихим мурлыканьем духа, который, казалось, понимал всё лучше нас, решалась не только её судьба. Решалась наша общая история. Быть ей или разбиться, так и не начавшись.

С НОВЫМ ГОДОМ!!!