Зеленая ведьма: Сад для дракона

Глава 6. Неожиданный союзник

Флорен

Воздух в Саду Сердца был другим. Не таким, как в каменных залах замка — тяжелым и застывшим. Здесь он был влажным, прохладным и густым от запаха влажной земли, разогретой солнцем, и сладковатого аромата увядающих Лилий. Я опустилась на колени на прохладный камень у центральной клумбы, осторожно прикоснувшись пальцами к основанию стебля. Закрыла глаза.

«Виа»медленно растекалась во все стороны, как чернильное пятно в воде. Я не приказывала и не спрашивала. Я слушала.

И в ответ мне полился тихий, полный скорби стон. Это не была та оглушительная агония, что я слышала во время битвы. Это было похоже на тихое, изматывающее заболевание. Как будто вся энергия, вся жизненная сила вытягивалась из них невидимыми насосами, оставляя лишь хрупкую, увядающую оболочку. Корни горели холодным огнем, а стебли с трудом поднимали головы к свету, которого почти не чувствовали.

— Держитесь, — прошептала я, не зная, обращаюсь ли я к ним или к себе. — Я здесь. Я постараюсь помочь.

— А я и не сомневался, дитя мое, — раздался спокойный, хриплый голос позади.

Я обернулась. Орвин стоял, опираясь на свою неизменную палку-копалку. Его лицо, испещренное морщинами, освещала добрая, беззубая ухмылка. На его заляпанном землей переднике все еще красовались следы того «сражения» с горшком.

— Орвин! Мне так жаль за тот горшок…

— Пустое! — он махнул рукой. — Земля этой лилии только на пользу пойдет. А вот то, что ты вернулась… это главное. Старый сад тебя чувствует. И, кажется, вздыхает полегче.

Он подошел ближе и присел рядом на корточки, с легкостью, которой я у него не предполагала.

— Они не просто болеют, — тихо сказала я, глядя на бледные бутоны. — Их… истощают. Выкачивают жизнь.

Орвин кивнул, его мудрые глаза стали серьезными.

— Так и есть. Обычные методы не работают. Поливай не поливай — все равно вянут. Это работа темного корня, дитя. Магия, что тянет соки из самой сути жизни. В книгах мудрецов мало что найдешь. Этому учатся тут. — Он постучал костяшками пальцев по собственной груди. — Чувствуя сердцем.

В его словах не было высокомерия Лираэндора или непонимания Каэльгорна. Была лишь глубокая, спокойная уверенность человека, который всю жизнь говорил с землей на одном языке. Впервые за все время в этом мире я почувствовала, что меня не просто терпят или используют. Меня понимают.

— Расскажите мне, — попросила я. — Расскажите все, что знаете.

Пока мы говорили, Нимбус, скучая, увлекся погоней за флуоресцирующим светлячком. Он кувыркался в воздухе, пытаясь поймать неуловимое насекомое, пока не завис над зарослями дикого плюща у самой стены замка. И в следующий миг, сделав особенно неудачный кульбит, он не просто упал. Онпровалился. Его сияние мгновенно исчезло, словно его поглотила сама земля.

— Нимбус?!

Я бросилась к тому месту. Раздвинув колючие ветки, я увидела не яму, а аккуратный, облицованный потемневшим камнем лаз, уходящий под стену. Оттуда пахло сыростью, вековой пылью и тайной.

— А-а, этот старый ход, — равнодушно произнес Орвин, подойдя ко мне. — Еще мой дед говорил, что он ведет в старые кладовые. Давным-давно засыпан, никто и не помнит. Видно, твой дух не только летать, но и сквозь землю проходить умеет.

Из тоннеля донеслось обиженное «Мяу!», и через секунду Нимбус выплыл обратно, отряхивая с шерстки паутину. Он был цел и невредим, но выглядел крайне оскорбленным.

Алекс, наш рыжий теневой страж, оставался на своем посту у входа в сад. Его присутствие было ненавязчивым, но незыблемым, как скала. Я ловила его внимательный взгляд, постоянно скользящий по мне, по окнам замка, по теням между деревьями. Он был частью пейзажа, живым и бдительным барьером между мной и неизвестностью.

Нимбус же, оправившись от испуга, вел себя странно. То он прятался в ветвях плакучей ивы, то внезапно появлялся у моих ног. Потом, словно обидевшись на весь мир, он вдруг фыркнул, развернулся и на полной скорости пролетел прямиком сквозь каменную стену замка. В сторону кабинета Каэльгорна.

Я только успела ахнуть. Но минут через пятнадцать он вернулся. И возвратился другим. Его шерстка переливалась еще ярче, хвост был задран трубой, а в звездных глазах читалось глубочайшее самодовольство. Он грациозно приземлился мне на плечо и принялся тереться щекой о мою, громко мурлыча.

Что это было? Перепалка с драконом? Или… какой-то странный союз? Я не знала. Но вид довольного кота и знание о потайном лазе, о котором, похоже, забыли все, кроме старого садовника, наполняли меня странным, осторожным оптимизмом.