Зелье для упрямого дракона

Глава 17. Дом у озера

— Вельгорн! — завопила я в телефон, едва прошёл вызов. — С задней стоянки, серая легковая, номер не вижу, сейчас фото скину, быстрее, я не успеваю!..

Я неслась, словно сдавая школьную стометровку, лёгкие начинали гореть и разрываться от кашля, но уже на выезде с территории склада меня буквально за шкирку подхватила железная рука и на ходу закинула в «Лэнд». Я упала на кресло, заходясь кашлем, и тут же снова почувствовала обжигающее тепло его ладони под шеей.

— Держись, сейчас полегчает, — он рулил одной рукой, вперив в трассу немигающий взгляд, и нам-таки повезло — серая машинка мелькнула впереди. Вроде бы та самая…

— Там термос с чаем в сумке на заднем сиденье. Перебирайся назад и пей. Травы с мёдом, поможет. Мне сейчас сосредоточиться нужно, — бросил дракон, и я, всё ещё задыхаясь, подчинилась. Вот уж не время для разборок, когда мы всего в шаге от цели!..

— А что, если не догоним? — после чая горло чуть отмякло, и я наконец-то смогла говорить. Интересно, когда он успел его заварить и где взял термос?.. У него же с собой ничего не было?..

— Найдём тогда данные через место работы. Но это долго, и куда она за это время может скрыться, никто не знает. Так что по-любому надо догонять. Заверни-ка термос покрепче! И держись!

Я еле успела всё это проделать, как машину так резко занесло, что визг застрял у меня в охрипшем горле, и я чуть не приложилась головой о стекло.

— Божечки мои… Уж лучше бы ты крылышками махал…

Дракон засмеялся, виртуозно вписался в зазор между впереди идущими машинами, и я вдруг поняла, что он испытывает самое настоящее удовольствие от погони! И ещё более удивительно то, что эта лихость каким-то образом просочилась и в меня, и уже через минуту я в азарте вцепилась в оба передних сиденья, не замечая, что рука моя касается мужского плеча. Серебристая беглянка приближалась — всё-таки мощностью «Лэнд» значительно её превосходил, но тут впереди показались городские предместья, голубой щит с надписью «Горно-Алтайск», и я поняла, что дело наше тухлое. В городе у серенького живчика будет явное преимущество и в манёвренности, и в знании улиц и закоулков.

— Не успеем до города, — взвыла я в отчаянии. — Она ведь местная, уйдёт, зараза!..

Вельгорн, судя по всему, тоже это осознал.

— Перебирайся и держи руль, — быстро сказал он. — Я попробую кинуть метку.

— Чего? — ошарашилась я. — Я водить не умею!

— Просто держи руль! — прошипел дракон. — Держись трассы! Всё просто!

— Мама… — прошептала я, вцепившись в руль с соседнего сиденья. — Бабулечка моя, помоги… Матушка пресвятая Богородица и все, кто там есть… Нам ещё целый мир спасать, уж не оставьте!..

Вельгорн, тем временем, высунулся в окно чуть не по пояс, только внушительной пушки в руке не хватало, чтобы в полной мере ощутить себя героями третьесортного боевика. Хорошо, что перед городом поток машин сбавил скорость, а то мы бы точно улетели в кювет, с моим-то доблестным искусством вождения. По виску противно поползла горячая капля, я уже приготовилась встретиться с бабулей на седьмом небе, но тут дракон по-змеиному гибким движением скользнул на своё место и перехватил руль. В его пылающих глазах сверкали азарт и торжество.

— Придётся-таки нести Фааль-Киир к тебе на зарядку и провести ночь на клумбе. Всю магию истратил, но получилось, — он сбросил скорость и перестроился вправо. — Можешь выдохнуть, ты молодец. Пусть думает, что мы отстали. Теперь я её где угодно найду, по крайней мере, полдня метка должна продержаться. Фу-у-ух..

Последнее словечко мы выдохнули одновременно, переглянулись и засмеялись. И я готова была поклясться, что в этот момент он испытывал такую же заговорщицкую близость и чувство единства, как и я, и в тёмной синеве его глаз мелькнули знакомые искры расплавленного золота. И только сейчас поняла, что моя рука опять как-то сама дотронулась до его руки, а он почему-то не отстранился.

Вот только беглянка нас опять удивила.

Какое-то время она действительно находилась в городе, а мы пристроились в паре домов от неё. Вельгорн утверждал, что чувствует связь между ними как натяжение нити, и эта же нить указывала направление. И судя по тому, что сила натяжения какое-то время не менялась, женщина выжидала и не трогалась с места. А потом поехала дальше, и мы, тоже выждав, не спеша двинулись следом.

Вот только она не осталась в городе.

Она всё ехала и ехала дальше, а мы продолжали тащиться за ней будто бы на невидимом поводке. Горно-Алтайск со всеми пригородами давно остался позади, но она, похоже, не собиралась останавливаться. Один раз дракон почувствовал остановку, и мы замедлились. Через какое-то время показалась заправка, и Вельгорн сделал логичный вывод, что она здесь только заправилась, а значит, явно собралась ехать далеко.

Что же такое происходило?..

Почему она так испугалась и явно ударилась в глухие бега, даже не заехав домой — не могла же она жить так далеко от места работы?..

Сколько нам придётся ехать и куда?..

И что будет, когда мы всё-таки припрём её в каком-нибудь углу?..

Всё это мы успели не по разу обсудить с чешуйчатым напарником, пока петляли по красивейшим поворотам среди гор и золотых лесов, разбавленных тёмными пятнами хвойников. Мы проезжали мимо искристых речек с хрустальной водой, за нами вдогонку мчались лёгкие, словно растёртая на холсте пастель, облака, и я опять ощутила, как от пьянящего восторга кружится голова. Мне так всё это нравилось, чёрт побери!.. И мне начинало казаться, что и ему на самом деле тоже…

— Похоже, я знаю, куда мы едем, — тихо сказал Вельгорн уже на третьем часу пути.

— Похоже, я тоже, — согласилась я, поскольку покопалась в телефоне, хотя интернет тут ловил плохо и только возле крупных посёлков.

Мы переглянулись.

— Телецкое озеро…

— Да. Посёлок Артыбаш — это, по сути, конечная точка пути. Дальше машиной никак. Только по воде.

И мы оба замолчали. Я, конечно, вспомнила тот, давний уже разговор с Вельгорном, когда мы только познакомились. Он говорил про межмировые порталы, что один из них — как раз Телецкое озеро…

— Неужели ты думаешь… она может перемещаться?..

— Нет, — немедленно отозвался тот. — Порталы давно не работают. Да, у них есть остаточный магический фон, но без координаторов-магов перемещения всё равно невозможны…

— Ты уверен?.. Почему тогда она едет туда?..

— Я уже ни в чём не уверен, Ева. Последняя неделя сделала меня практически Сократом.

— Это как?..

— Ну, это же он говорил: «Я знаю только то, что я ничего не знаю?»…

Я захихикала, а дракон улыбнулся, и мне даже без его руки стало тепло.

— Артыбаш, так Артыбаш. Озеро, так озеро. Ты справишься. Хотя твоя напористость доставляет кучу проблем, товарищ дракон!

— Да уж куда мне до вас, товарищ Хранительница! — парировал тот, ничуть не смутившись. — Вы и дракону, если понадобится, крылья поотрываете…

Резкий переход на «вы», пусть и в ироничной форме, да ещё этот чересчур образный намёк понизили в салоне температуру так быстро, что волшебное чувство, похожее на дружеское объятие, замёрзло на лету, как хрупкое тропическое насекомое, шальным ветром занесённое в январскую Сибирь. Я сжалась и нахохлилась, ругая себя мысленно за глупый самообман. Не-е-е-т, Вельгорн всё равно был зол на меня и совершенно очевидно не испытывал больше никаких тёплых чувств. Ящер, он и есть ящер…

Да, из чувства долга перед Хранительницей он всегда будет рядом, будет заботиться обо мне, вытаскивать из неприятностей, оберегать от опасностей. В этом он видит свою миссию и смысл существования.

Но лучше сразу принять и смириться с тем, что теперь я ему просто в тягость. Как он там сказал: «куча сюрпризов в хрупкой маленькой женщине».

Сложно было с ним не согласиться. А согласиться было ещё сложнее. В носу предательски защипало, и я собрала всю волю в кулак. Прекращай, Дуська, нюни, ты своё уже упустила, и сама прекрасно знаешь, что нет ничего отвратнее, чем влюблённая безмозглая курица, везде таскающаяся за объектом воздыхания. Окстись!..

Я снова перебралась на заднее сиденье, подтянула ноги к подбородку и надолго уставилась в окно, вот только роскошные виды осеннего Алтая уже не радовали глаз. Безудержно захотелось домой — к своему садику, чашке чая с мелиссой и шёлковому боку Смайла под босыми ногами…

Но к счастью, наш почти четырёхчасовой путь от майминского склада всё-таки подошёл к концу.

— Приехали, — сказал Вельгорн и плавно затормозил у какого-то магазина. — Она теперь идёт пешком. Нам тоже лучше выйти. Машину она, скорее всего, помнит, так что лучше не рисковать.

Мы вылезли, я наконец-то расправила затёкшие конечности и огляделась.

Дорога привела нас в небольшой, но довольно уютный посёлок, в котором царствовало оно.

Озеро.

Хотя здесь оно больше напоминало широкую, вольно раскинувшуюся реку, чей серебряный хвост терялся за лесистыми горами. Вода казалась такой неестественно красивой, что впору было поверить и в порталы, и в любую другую мистику — ландшафты завораживали, шептали тихие, еле слышные слова на древнем языке Земли. Горы сжимали озеро со всех сторон, падая в него почти отвесно, разбросав по берегам каменные языки, а посёлок сиротливо жался по обоим берегам на узеньких полосках суши, отвоёванной у тайги, похожий на храброго маленького солдатика, машущего озеру яркими квадратиками крыш — не сдамся, мол, это мой берег, и я буду здесь жить!

— Какое удивительное место, — сказала я, подойдя к самой кромке воды и окунула пальцы в холодную прозрачную воду — она казалась необыкновенно чистой. — Если б не эта «Пятёрочка» за спиной, я бы поверила, что попала в фэнтези-книжку. Вон на той горе прям так и вижу средневековый замок…

— Пойдём, Ева, — нетерпеливо позвал дракон, и моё отражение в зеркале воды плаксиво сморщилось. Экая гадость… совсем я раскисла… — Не до любований сейчас. Моя метка скоро истает.

Я постаралась сделать физиономию нейтрально-деловой и последовала за Вельгорном по дороге вдоль берега. Озёрная вода мягко искрилась в неярких лучах уже клонившегося к горизонту солнца, пахло свежестью и тонкой горчинкой осенней листвы, и в который раз тоскливо подумалось — как здорово было бы просто путешествовать с этим восхитительным мужиком по дорогам Алтая, ночевать в палатке в горах, встречать рассветы у этого волшебного озера, кипятить кофе в турке на костре… Так мало — и так бесконечно много нужно для простого человеческого счастья. Судьба как будто продолжала насмехаться надо мной — так близко счастье — просто протяни руку и коснись, но это всего лишь мираж, тающий над лесистыми хребтами алтайских гор, синий отблеск бездонных глаз, сливающийся с бесконечной синью небес…

— Здесь, — резко остановился мой спутник. — Этот дом.

От основной дороги, по которой мы шли, вверх по круто поднимающемуся склону бежала тропка, огибая криво изогнувшуюся над склоном старую берёзу и раскидистый кедр, упираясь в палисадник обыкновенного деревенского дома под высокой красной двускатной крышей. Берег здесь выдавался в озеро узкой каменистой косой, на которой был оборудован небольшой причал с несколькими лодками, катерами и небольшим рыболовецким судёнышком. В конце причала я заметила даже остановку наподобие обычной автобусной под круглой синей крышей из поликарбоната, и это зрелище меня невероятно умилило: я тут же представила симпатичный озёрный автобус, с гребными винтами вместо колёс, деловито подплывающий к ней. А вот дракон недовольно пробурчал:

— Не удивлюсь, если она опять сбежит, только на сей раз на катере…

Я в ужасе воззрилась на него.

— Нет уж. Гонки на катерах я в этом сезоне не заказывала! И я практически не умею плавать! И вода, между прочим, холодная, я трогала!.. Давай-ка теперь я с девчонкой поговорю, Глеб Германович, твои методы слишком… драконовские, к тому же меня она толком не разглядела, потому что смотрела только на тебя, и чуть со страху прямо там не померла…

— Ладно, — неожиданно согласился дракон. — Но сначала я обойду вокруг дома и проверю, нет ли выхода с той стороны. Хватит с нас сюрпризов!

Я подождала, пока Вельгорн закончит разведку — он двигался так плавно и стремительно, смутным силуэтом перетекая от куста к кусту, что меня пробрала лёгкая дрожь восхищения с оттенком страха.

Действительно, воин. Быстрый, бесшумный и смертоносный, как змея.

Когда он дал мне отмашку, что всё чисто, я набралась духу, кинула быстрый взгляд по сторонам. Ни на дороге, ни на причале никого не было. Да и посёлок, собственно, на этом причале заканчивался, — взгорок, на котором стоял дом, упирался практически в лес. Собака, к счастью, не лаяла, будем надеяться, её и вовсе нет.

Я отворила калитку и пошла к крыльцу, но, не дойдя пары метров, тихонько ахнула. На аккуратной клумбе среди ещё не побитых заморозком жёлтых кудрявых бархатцев и весёлых рудбекий качали головками на тонких стебельках сиреневые цветочки Драконь-травы…

— Божечки-кошечки, старая знакомая! — я наклонилась, погладила травку, а потом, подчиняясь наитию, осторожно откопнула отросток, положила в целлофановый пакетик, который вместе с платком всегда держала в кармане, и аккуратно убрала за пазуху. — Вот и ещё одна родственница, теперь уж точно. Надо, надо познакомиться…

Я поднялась по деревянным ступеням и аккуратно постучала в дверь, молясь всем богам, чтобы девушка меня не вспомнила, и в доме больше никого не было, а то как встретит меня двухметровый муж-брат-сват-сибиряк с пудовыми кулачищами, как полечу я в холодную озёрную водичку, да как отправлюсь в буквальном смысле на тот свет, если моё фирменное везение решит, что портал давно не открывался и пора бы его потестить?..

За дверью послышались тихие, осторожные шаги, нерешительно замерли перед дверью, и я поняла, что женщина отнюдь не успокоилась.

— Здравствуйте, — сказала я как можно дружелюбнее, не дожидаясь, пока откроется дверь.

— Кто вы и что вам нужно? — холодно спросили изнутри.

— Меня зовут Евдокия… мне очень нужно поговорить с вами.

— С кем и о чём? — ещё строже осведомился голос, и мне вспомнилось бессмертное винни-пуховское «Скажите пожалуйста, а куда девался Кролик?»

И вот тут я растерялась. Как начать разговор насчёт драконов и Хранительниц с незнакомкой, даже имя которой не знаю?.. И почему я заранее об этом не подумала, вместо этого погрузившись в сладостные грёзы о романтических приключениях с Вельгорном?..

Дура, как она есть.

— У меня дома тоже такая травка растёт, с синими цветочками, — брякнула я сдуру первое, что пришло в голову. — Вы знаете, как она называется?.. Мне она от бабули досталась.

Повисла неловкая тишина, густая — хоть ножом режь. И где-то за спиной я всей кожей ощущала близкое присутствие грозного рептилоида. Божечки-кошечки, а если она и в самом деле сейчас через окно выпрыгнет — и в катер?..

Дверь тихонечко приоткрылась, и на меня уставилось… дуло охотничьего ружья. А из-за мушки сверлили два ледяных прозрачно-голубых глаза.

— Пошла вон, — сказала женщина, совершенно не моргая. — Я выстрелю, не сомневайся. У меня рука твёрдая, меня ещё дед стрелять учил. Ну! Раз!.. Два!..

Застыв от шока, я даже не поняла, что случилось — всё вдруг смазалось в какой-то дымке, женщина вскрикнула, замолотив по воздуху руками, откуда-то материализовался Вельгорн, и ружьё уже было у него, а второй рукой он держал в цепком захвате запястье не в меру опасной девицы.

— Нет, — прошептала она, заливаясь смертельной бледностью, глядя в его глаза, — нет… не убивайте, прошу… — взгляд её почти безумных глаз переместился на меня, и она свободной рукой вдруг вцепилась в мою куртку. — Не НАДО!..

Я вскрикнула от боли, зрачки Вельгорна сузились в щели, и тут всё поплыло перед глазами, желудок рванул к горлу в диком спазме, на меня будто плеснуло студёной озёрной водой и накрыло милосердным мраком…

Очухалась я, лёжа на чём-то очень твёрдом и холодном. Голова кружилась, заметно подташнивало, в груди щекотало, и я торопливо выровняла дыхание, чтобы унять начинающийся приступ кашля. Глаза слезились, и из-за мутной пелены, щиплющей глаза, я ничего не могла толком разглядеть.

— Ева, — послышалось рядом хриплое, мою ладонь сжала знакомая до дрожи горячая рука, поток силы, шедшей от неё, прогнал туман из головы, и стало гораздо легче. — Ты как?..

— Глеб… — наконец-то проморгалась я, хотя по-прежнему ничего не могла понять. — Вроде… вроде цела… А ты?.. Что случилось?..

И вдруг до меня дошло. Я медленно обвела взглядом окрестности.

Мы были в горах. Но совсем не тех, что окружали прекрасное Телецкое озеро. Эти безжизненные буро-коричневые, а где-то белёсо-рыжие острые и высокие скалы без малейшего признака растительности даже близко не напоминали роскошную зелёно-золотую алтайскую тайгу. И небо… Бирюзово-зеленоватое, пустое, дико холодное даже на взгляд… И этот холод тут же нырнул под ветровку, ледяными мурашками осыпал кожу, заставил подтянуть колени к груди в подступающей панике. Волосы зашевелились у меня на затылке, я перевела взгляд вниз, и увидела сидевшего на коленях Вельгорна. На сгибе его локтя покоилась голова нашей беглянки, глаза её были закрыты, и она совершенно не шевелилась.

— Глеб… она… она жива?.. — еле вышепнула я помертвевшими губами.

— Да, — коротко ответил тот. — Но без сознания и очень слаба. Ей нужно в тепло… и тебе…тоже.

— Глеб… Вельгорн… — я выразительно покрутила головой и уставилась на него. — Где мы?..

Дракон смотрел на меня остро, пронзительно и… растерянно. Ветер бросал ему пряди волос в лицо, трепал узорчатый шарф, и на фоне этого чуждого всему моему существу ландшафта, это было безумно красиво. И… страшно.

— Но ведь ты уже и сама поняла, Хранительница… — наконец, шевельнулись его губы. — Мы в Дова-Норре…