Зелье для упрямого дракона

Глава 20. О судьбах и смыслах

Что тебя бесит в других — есть и в тебе самом.

Когда-то я всерьёз поразмышляла над этой известной истиной, и хотя она меня тоже бесила изрядно, я всё же в конце концов признала её правоту. Глупо отрицать собственный противный характер, хотя с бывшим мужем я изо всех сил старалась быть женственной и мягкой «утипусечкой», чувствуя, как медленно, но неумолимо, несмотря на все старания, угасают его чувства ко мне…

С Вельгорном я даже не пыталась быть мягкой и пушистой. Он рычал — рычала я. Он отпускал ехидные шуточки, и в Дуськиной котомке тоже хватало булавок, иголок и шпилек, которые я ловко и красиво, как матёрый акупунктурщик, загоняла между сапфировыми чешуйками. Он демонстративно показывал мне спину, ну и я не стремилась идти навстречу, выдавливая из себя улыбочки и добрые слова. Короче, всё то, что на умных тренингах категорически запрещалось, я легко и радостно использовала на всю катушку. Мне было фиолетово. Точнее, сапфирово. И, как ни странно, я чувствовала себя так легко и свободно, так просто и естественно, что душа пела!..

А он по возвращению, наоборот, ушёл в себя, стал ещё более угрюм и замкнут, почти не разговаривал со мной. Я не знаю, что этому способствовало, но подозревала, что дело в уязвлённой гордости, на которую, кроме меня, хорошенько наступил ещё и его побратим, похвалами и восхищением в мой адрес. Слишком уж гордые существа эти ящеры…

Мы вывалились из портала перед Лериным домом уже под утро, когда ясный месяц в россыпи остывших звёзд почти скрылся за лесистой горой по ту сторону озера. Мы так устали и измотались, что ко мне опять начал возвращаться кашель, а домик Леры успел подостыть. Пока Лера, отчаянно зевая, пыталась растопить печь, вернулся на машине Вельгорн и отправил нас спать, предварительно напоив наспех подогретым чаем из своего термоса. Мы благодарно упали на застеленную широкую кровать и уснули, не раздеваясь, прямо под драконьими шубами из драгоценного переливающегося меха.

Утром, я кое-как, сдерживая стоны, выползла из дома по нужде, и меня ошеломило разгорающееся пламя рассвета, превратившего озеро в расплав золота в роскошной раме из кутающихся в туманные покрывала гор. Я стояла, открыв рот, совершенно обо всём позабыв — таким живым и восхитительно добрым и прекрасным показался мне земной мир после Дова-Норра… А когда Лера проснулась, решительно напросилась погостить у неё ещё денёк, чему она была только рада.

Когда я выдала Алёнке краткий обзор наших приключений, пришлось отодвинуть от уха телефон, потому что он реально раскалился от её негодования. Ещё бы — несносная начальница отжигает в двух мирах сразу с двумя драконами и новой знакомой, а верная помощница сидит, наглухо приколоченная к аптеке!..

Это было действительно несправедливо до ужаса, тем более, я бы охотно поменялась местами — я ужасно соскучилась по ней, по Смайлу, по дому и по аптеке. Но нужно было хоть немного восстановить силы перед обратной дальней дорогой и налюбоваться алтайскими красотами, которые, может быть, и не доведётся потом увидеть.

Пришлось клятвенно пообещать, что по приезду мы втроём соберёмся и назначим конкретную дату, когда отправимся в Дова-Норр. Я опасливо покосилась в проём двери, за которой суетились на кухне Лера и помогавший ей Вельгорн, отдавая себе отчёт в том, что он всё прекрасно слышит, но тот только кинул на меня кислый взгляд. Ну и ладненько, значит, претензий потом не будет.

Восхитительные сырники с брусничным джемом и деревенской сметаной, крепкий чай с лимоном, неизменный алтайский мёд с местной пасеки заметно приподняли всем настроение, и после завтрака, набив рюкзак продуктами, мы отправились по тропе вдоль озера на место для пикников, которое хорошо знала Лера.

Погода баловала — небо полнилось той глубокой гжельской синью, что случается лишь на стыке тепла с холодом, когда приближающаяся зима бросает в небо льдинки, и оно будто начинает позванивать, как стеклянное. Озеро охотно всасывало и усиливало эту синь, превращая её в редкой чистоты сапфир и преломляя на солнце золотыми сполохами, напоминавшими глаза дракона. Он шёл позади нас, не вступая в нашу с Лерой болтовню, где мы старались прояснить степень нашего родства. Окончательно запутавшись в прабабушках, одна из которых у Леры действительно жила в Тверской области, а потом ещё по столыпинской реформе перебралась в Сибирь со всем скарбом, мы поняли, что без архивов и специальных исследований не обойтись и отложили это на потом.

С Лерой было легко. Тихая, скромная, спокойная девушка 25 лет, из породы тех тихонь-Настенек из сказки «Морозко», ради которых солнышко согласно чуть-чуть потерпеть с восходом, чтобы они успели носочек для сестрицы довязать. Злые языки таких называют «терпилами», но я всегда восхищалась этой тихой мудростью и глубинной внутренней силой, так похожей на спокойную синь священного озера под нашими ногами… Если подумать, она была полностью противоположна неистовой моей Алёнке, а я находилась как раз посередине. Идеально сбалансированная троица получалась. Случайность?.. Ну-ну.

— Знаешь, Ева, — сказала она, подав мне руку на очередном крутом подъёме вьющейся под ногами тропки. — Я тут подумала и решила уволиться с работы. Я поеду с вами в Ельшин. Можно? У меня есть деньги, немного, но на перелёт и гостиницу хватит. Я думаю, нам надо действовать вместе. Как считаешь?..

Я так обрадовалась, что захлебнулась воздухом и замахала на неё руками:

— Какая ещё гостиница! У меня в доме места полно! Это замечательно, Лера, я бы и сама тебе предложила, просто ждала подходящего момента.

— Не беспокойся о билете, Валерия, — подал голос дракон. — Я сам всё оплачу. И вообще о заработке можешь больше не думать. Мы тебя всем обеспечим.

— Нет, я так не могу, — покраснела Лера. — Это слишком похоже на… содержание. Я себя уважать перестану.

— Я оформлю тебя сотрудником «Феникса» — это моя аптека, хочешь? — предложила я. — Нам действительно давно нужен второй сотрудник, только никак не могу никого на постоянку найти.

— Конечно! Я и в лекарствах разбираюсь, хотя по образованию художник-декоратор. И ещё курсы по логистике зачем-то прошла, хотя теперь, — она засмеялась, — я это вижу в новом свете!..

— Да уж, не ошибусь, если предположу, что на планете Земля ты теперь будешь самый крутой логист!

— И тогда я смогу… как думаете, смогу перемещаться отсюда туда… сама?.. Мне хотелось бы хоть иногда навещать родных.

— Конечно, сможешь. У тебя совершенно феноменальный Дар, — серьёзно ответил Вельгорн. — И Элантар сделает всё, чтобы он до конца раскрылся.

Лера покраснела ещё сильнее, но всё же уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Я никогда… Я боялась, что со мной что-то не то. Я даже засыпать иногда боюсь, бывает ощущение, что я падаю куда-то в бездну. Это так страшно… Я даже думала к психиатру обратиться, травки изучала разные, чтобы отвары успокаивающие делать…

— Лер, — я положила ей руки на плечи. — Вот теперь тебе точно не надо к психиатру. Или мы туда отправимся втроём, — я смерила Вельгорна ироничным взглядом, — потому что эти чешуйчатые товарищи по-своему беспощадны и от нас не отстанут. Так уж получилось, что мы для них — последняя надежда, ты ведь сама видела их мир…

Валерия остановилась, взгляд её устремился куда-то в бездонную синь.

— Знаете, — сказала она, наконец. — Я даже рада. Моя жизнь до вчерашнего дня состояла целиком из подавленных страхов, ощущения своей ненормальности и полного отсутствия смысла. Я не знала, зачем живу. И отношений серьёзных ни с кем не получилось — меня все, включая родных и близких, считают странноватой. А после вчерашнего… — она взглянула прямо в глаза пристально смотрящему на неё дракону, — я поняла, что это то, чего я всегда подсознательно хотела. Быть кому-то настолько нужной, что без меня вот прям никак…

Она покраснела, но серо-голубые глаза горели странным лихорадочным вызовом.

Вельгорн молча поклонился и поцеловал ей руку, и я, несмотря на лёгкий укол ревности, вполне понимала его. Эта девушка встала в нашу картину последним ярким кусочком пазла. Драгоценным и неотъемлемым.

— Ну вот мы и пришли!

Место для стоянки было просто идеальным. На высоком безлесом яру, с которого открывалась потрясающая панорама озера, стояла милая бревенчатая беседка, рядом было разбито специально оборудованное кострище с лавочками из половинок брёвен, в отдалении — мусорные контейнеры. Чисто, пусто и прекрасно — вот просто распахни крылья и лети над сверкающей гладью, над осенней тайгой… Отойдя от беседки, где Лера и Вельгорн распаковывали рюкзаки, доставая снедь, я добралась до живописной кривой сосны, крепко вцепившейся узловатыми корнями в самый край обрыва, и с восторгом прижалась к её стволу, оглядывая открывшуюся картину.

Я настолько, оказывается, любила высоту и простор, даже не подозревая об этом — в Ельшине не было ни того, ни другого. Кажется, только на Байкале я впервые ощутила, как магически на меня действуют горы. А нынешнее необыкновенное путешествие вообще заставило меня вылупиться из кокона… или из драконьего яйца?

— Как здорово… — прошептала я, закрыв в блаженстве глаза и всей грудью вдыхая волшебную смесь ветра, холодной воды и леса, которую так странно было называть обычным словом «воздух»…

— Ты прекрасен, Алтай? — тихо спросил Вельгорн совсем рядом, я вздрогнула и обернулась.

— Да, — ответила я, смешавшись: именно эти слова рвались с губ, как тогда, на Чуйском тракте, но сегодня была не та ситуация, чтобы оголтело орать на весь мир.

Его глаза были странно печальными, тёмными и глухими, словно отказывались принимать в себя ласковый солнечный свет, в уголке рта застыла горькая складка.

— Мой родной мир кажется тебе холодным и… мёртвым, да?.. Тебе, наверное, совершенно не хочется заниматься нашими проблемами?.. А наша раса — это жестокие гордецы, заслужившие свою участь?

У меня полыхнули уши и щёки, я вспомнила свою недавнюю дурацкую реплику и тут же горько пожалела о ней.

— Извини, Глеб… Я ляпнула, не подумав. Мне так жаль. И я вовсе так не считаю…

Он мотнул головой, досадливо отгоняя мои неуклюжие извинения.

— С самого начала я стал тебе обузой, и ты ясно давала мне это понять.

— Да что за глупости… — начала я, но он снова меня перебил:

— Ты в чём-то права, Ева. Я долго думал над тем, что ты сказала тогда, в машине… во мне и в самом деле теперь слишком много человеческого, после долгой жизни вместе с людьми. Я сам не знаю порой, стоит ли продолжать борьбу за… — он глубоко, прерывисто вздохнул. — Может, стоит просто отпустить Дова-Норр. Его жителей. Позволить им дожить, сколько это возможно и дожить самим, сколько позволят силы и здоровье. Во Вселенной великое множество миров, в конце концов, и многие их них приходят к закату, угасая в небытии. Возможно, такова наша судьба, и мы действительно её заслужили. И не стоит в неё впутывать ещё и ни в чём не виноватых землянок, которым этот мир давно стал чужим. Трёх прекрасных хрупких женщин, которые подвергаются опасностям и страдают по нашей вине.

— Ты вообще неправ! Вот вообще! — я настолько возмутилась, что мне не хватало слов. Его тщательно скрываемая боль вдруг вырвалась и навалилась на меня всей тяжестью могучих алтайских хребтов, залила студёной озёрной водой, и захотелось взвыть в небеса раненым волчарой, но я могла только жалобно причитать. — Тебе же вот только что Лера сказала…

— Лера, да… — невесело улыбнулся он. — Но её можно понять — у неё слишком опасный Дар, плохо совместимый с жизнью в технократическом обществе. Это хорошо, что они с Элантаром сразу понравились друг другу. Он ей жизненно необходим. Если ты… покажешь Лере, как готовить Зелье, они смогут очень долго жить. И будут прекрасной парой, возможно даже… у них родятся дети. А вот вы с Алёной…

— Уж позволь нам самим распорядиться собственными судьбами, — наконец, отрезала я. — Пусть мы… не станем парой, но я всё равно не отказываюсь… Да как ты не поймёшь! Элианна — наша прародительница! Без неё нас бы не было. Её волей, её силой духа мы с тобой разговариваем сейчас. Как мы можем предать её память? Ведь это заложено в нашу родословную, в наши гены! Да, у меня скверный язык и характер, но я не гнилая, Вельгорн. Я умею возвращать долги и платить по счетам. Да и вообще… — я замолчала, смотрела на озеро, но щёку жёг его внимательный, острый, ждущий чего-то взгляд. — Вообще… я как будто только сейчас, с тобой, с Дова-Норром начала по-настоящему жить… будто раньше я просто спала и жевала какую-то унылую жвачку, как корова на лугу, а вот теперь…

Я развернулась к нему всем телом, в один шаг преодолела расстояние между нами и обняла его так крепко, что стало тяжело дышать. Он явно оторопел, замер, но не сделал попытки высвободиться.

— Думай, что хочешь, считай меня кем хочешь, но я вас не брошу. Я сделаю всё, что смогу, чтобы хотя бы попытаться спасти ваш… и наш мир. Он и наш тоже. Слышишь?..

Медленно, осторожно его рука прошлась по моим взлохмаченным волосам, и даже под пальто я чувствовала глухие и быстрые удары его сердца.

— Спасибо, — его губы и тёплое дыхание бережно коснулись моей макушки, щёки тут же налились горячей тяжестью, сердце послало по всему телу тугую волну дрожи. — Ева, если б я мог…

— Эй, вы где? — Лера окликнула нас, приближаясь, и мы разом отпрянули друг от друга, будто подростки, неловко обжимающиеся за гаражами. — Всё готово, пойдёмте есть!.. А потом к озеру спустимся, я тропинку покажу!

— Конечно, — улыбнулся Вельгорн, не отрывая от меня взгляда. — Идём!..

— Идём, — горестно вздохнула я.

Эх, Вселенная, как всегда, на самом интересном месте…