Бесчувственный наследник

ГЛАВА 13

КАРЛА

Когда я выхожу из ванной в одной футболке и трусиках, я ожидаю увидеть пустую постель. Но волна счастья захлестывает меня, когда я вижу Ноа: он откинулся на стопку подушек, прикрыв нижнюю половину тела простыней. Я буквально впиваюсь глазами в его грудь и пресс.

Лучшее «порно для глаз», которое только можно представить.

— Я могла бы привыкнуть видеть тебя в своей постели, — поддразниваю я его, забираясь под одеяло рядом с ним.

Его глаза встречаются с моими; тот властный взгляд, что был у него во время близости, отступил, спрятавшись за ореховой радужкой. От одной мысли об этом мне снова становится жарко.

Он поднимает руку, и я уютно устраиваюсь у него под боком. Когда его пальцы начинают нежно поглаживать мою руку, он произносит:

— Я хотел, чтобы все было гораздо медленнее.

Я негромко смеюсь.

Глядя на мой комод, Ноа откашливается, а затем спрашивает:

— Я тебя не травмировал, нет?

Я резко поднимаю на него взгляд и присаживаюсь рядом.

— С чего ты это взял?

Он медленно переводит взгляд на меня.

— Моя потребность в контроле.

На моем лице мгновенно расплывается улыбка. — Это было горячо. На уровне взрыва сверхновой.

Уголок его рта приподнимается, но затем лицо снова становится серьезным. — Пожалуйста, скажи мне, что ты пьешь таблетки.

Я широко раскрываю глаза, притворяясь встревоженной, но тут же заливаюсь смехом. — Пью.

Ноа заметно расслабляется. — Раз с этим разобрались, давай поговорим о том, что ты потеряла девственность в четырнадцать. Какого черта?

— Да, не самый мой повод для гордости, — бормочу я, начиная выводить пальцем узоры на матрасе. — Это было ошибкой.

— С кем? Сколько ему было лет? — Его голос звучит низко и... смертоносно, будто он готов прикончить Клаудио за то, что тот посмел ко мне прикоснуться.

Я наклоняю голову, и мягкая улыбка трогает мои губы. Я касаюсь ладонью челюсти Ноа. — Мне безумно нравится твоя защитная сторона, но в этом была и моя вина. Я сказала «да».

Я убираю руку и поживаю плечами. — Я была молодой и глупой.

— Сколько ему было? — Ноа буквально выплевывает этот вопрос.

— Семнадцать.

Ноа качает целовой, между бровями залегает складка. — Ублюдок. Кто это был? Назови мне имя.

Я придвигаюсь ближе к Ноа и смотрю на него умоляюще.

— Это в прошлом. Можем мы просто забыть об этом?

Ноа тяжело вздыхает.

— Тебе было четырнадцать, Карла. Боже, это же совращение малолетних.

— Не для меня. — Он все еще выглядит так, будто готов кого-то убить. — Ноа, — шепчу я. Когда его взгляд встречается с моим, я продолжаю: — Это ничего не значило. Это была ошибка.

Он делает глубокий вдох и, потянувшись к моей руке, переплетает наши пальцы.

— Он был единственным?

Я пристально всматриваюсь в его лицо и, осознав, что он хочет знать, была ли я верна своей любви к нему, улыбаюсь. — Когда я влюбилась в тебя, с моими свиданиями было покончено. Да, я флиртовала, но ни один парень не мог сравниться с тобой.

Мой ответ вызывает у него довольную улыбку, а затем он спрашивает:

— Ты мастурбируешь?

Мои брови взлетают вверх, я чувствую, как щеки заливает румянец, но все равно киваю и поддразниваю его: — Тебя может травмировать знание того, в скольких фантазиях ты снялся в главной роли.

— Да? — бормочет Ноа, кладя руку мне на затылок. Он притягивает меня ближе, его губы едва касаются моих. — Я хочу увидеть твои игрушки.

Я заливаюсь смехом. — Ты на них опираешься.

Он слегка отстраняется, на его лице появляется дерзкая ухмылка. — На подушки?

Я киваю.

— Серьезно? — Он придвигается еще ближе, его зубы слегка прикусывают мою нижнюю губу, посылая волну покалывания по всему телу. — Ты трешься об них?

Я киваю, не отрываясь от его губ. Его язык скользит по моему рту, и пока я открываюсь ему навстречу, он шепчет:

— О чем ты фантазируешь?

Я проникаю языком в его рот, подаваясь телом вперед. Обвиваю его шею руками и сажусь на него верхом. Чувствуя, как сильно он меня хочет, я начинаю дрожать.

— Я могу показать тебе, — стонаю я в его губы, сгорая от нужды в нем.

Руки Ноа ложатся на мои бедра. Его глаза пригвождают меня к месту; я вижу, как он борется с желанием отдать мне контроль, а затем он шепчет:

— Ты представляла меня голым?

От его вопроса жар приливает к низу живота. Я делаю глубокий вдох и киваю. В его глазах темнеет страсть, пальцы впиваются в мою кожу.

— Покажи мне, как сильно ты хотела мой член внутри себя.

Святые. Угодники.

Никакие фантазии не могли подготовить меня к реальности.

Я сползаю с кровати и, ухватившись за трусики, стягиваю их. Затем хватаюсь за простыню и сдергиваю ее с Ноа, обнажая его твердый член. И очень кстати, что я сняла белье — оно бы просто вспыхнуло от одного вида его тела.

Абсолютное совершенство.

Мой взгляд встречается с его.

— Мне можно делать все, что угодно?

Он кивает.

Я снова забираюсь на него, и в ту секунду, когда я касаюсь его твердой плоти, по телу пробегает восхитительная дрожь. Я обхватываю его лицо ладонями и, наклонившись, целую его. Пока мой язык скользит в его рту, ладони спускаются ниже, впитывая ощущение его мускулистой груди. Можно поклясться, что этот мужчина высечен из гранита — сплошные твердые рельефы и изгибы.

Мои бедра начинают вращаться, я прижимаюсь и трусь о него. Ноа кладет руку мне на затылок и, наклонив голову, перехватывает контроль над поцелуем. Все быстро превращается в горячее, порочное безумие, заставляя меня тереться о него еще сильнее. Его вторая рука впивается в мою ягодицу, пальцы буквально обжигают кожу.

Внезапно он рычит:

— Надеюсь, эта фантазия включает в себя проникновение, иначе нам придется поработать над твоим воображением.

— Терпение, — шепчу я ему в губы.

НОА

Терпение — это не то качество, которым я обладаю, когда она седлает меня так, словно это отточенный навык. Она не должна быть настолько хороша при ее-то отсутствии опыта.

Эта мысль заставляет меня прервать поцелуй и спросить:

— Откуда ты научилась делать это так хорошо?

Она продолжает медленно и чертовски сексуально скользить по мне.

— Многие... — ее зубы прикусывают мою нижнюю губу, — многие ночи фантазий.

— Как часто? — шиплю я, когда она задевает меня бедрами.

— По-разному, — мурлычет она. Ее глаза встречаются с моими, темные от желания. — Если ты делал что-то, что мне нравилось, я выжимала из той подушки все. Если ты меня злил, подушка летела в угол комнаты.

Ее ответ заставляет меня усмехнуться.

— Но потом всегда был «секс после ссоры».

Она сильно надавливает на меня, ее бедра начинают двигаться быстрее, вырывая у меня выдох: — Да?

— Да, — стонет она. Она берет мои руки и кладет их на свою грудь. Терпеть не могу, что на ней все еще эта футболка. Накрыв мои ладони своими, она заставляет меня сжать ее. Мои пальцы впиваются в ткань, я сминаю ее грудь, пока в вырезе не показывается глубокая ложбинка. Я оттягиваю ворот вниз, под грудь, выталкивая ее наверх.

— Я хочу трахнуть тебя между грудей, — рычу я, и от этой мысли мой член дергается под ней.

— Ноа, — всхлипывает она, и мне стоит огромных усилий не перехватить инициативу.

Карла ерзает на мне, ее движения становятся рваными, а тело напрягается. Завороженный, я смотрю, как ее губы приоткрываются, а глаза закрываются. Она издает придыхательный стон:

— Ах... Боже, я сейчас... — Ее голова откидывается назад, тело содрогается от нахлынувшего оргазма. — Да... Черт, Ноа.

Все точь-в-точь как тогда, когда ей пришлось симулировать на игре в «страшный понг». Как только ее глаза открываются и фокусируются на мне, я рычу:

— Ты больше никогда не будешь делать это на спор.

Она кивает и начинает спускаться ниже. Мой взгляд прикован к ней. Ее рука обхватывает основание моего члена, и в тот момент, когда она забирает меня в свой мокрый жар, я понимаю, что долго не продержусь. Я запускаю пальцы в ее волосы, сжимая шелковистые пряди, пока ее рот доводит меня до безумия.

Сжав ее волосы крепче, я начинаю толкаться ей в рот, выдавливая сквозь зубы:

— Сожми крепче. Я хочу чувствовать твои ногти.

Она усиливает хватку, грозя выжать из меня оргазм прямо сейчас. Ее зубы задевают чувствительную головку, и когда она втягивает меня так сильно, что ее щеки вваливаются, а глаза поднимаются к моим, дикое наслаждение вырывает у меня рык. Тело сводит судорогой, когда я кончаю ей в рот.

Как только она проглатывает последнюю каплю, я рывком притягиваю ее к себе и впиваюсь в ее губы. Я жадно целую ее, прежде чем отстраниться и спросить:

— И это была твоя фантазия?

— Одна из них, — говорит она с довольным блеском в глазах. — Нам потребуется немало времени, чтобы воплотить их все.

Я усмехаюсь и крепко прижимаю ее к своей груди.

— Ты полна сюрпризов.

Карла прижимается ко мне, спрашивая:

— Просто чтобы не было недопониманий... мы теперь официально пара? Верно?

Взяв ее за челюсть, я приподнимаю ее лицо к своему и притворно хмурюсь:

— Да. Так что мне лучше не ловить тебя на флирте с каким-нибудь безъяйцевым придурком.

Широкая улыбка расплывается на ее лице.

— Ты же понимаешь, что это значит?

— Что мы встречаемся? — ворчу я.

Карла качает головой:

— Я победила.

Смех вырывается из моей груди.

— Да? И ты довольна своим призом?

Любящий взгляд смягчает ее черты.

— Ты даже не представляешь, насколько я счастлива.

Придвинувшись еще ближе, она целует меня.

— Все, чего я когда-либо хотела — это любить тебя.

Мой взгляд ласкает ее лицо, пока тепло разливается в моем сердце.

— Моя, — шепчу я, прежде чем закрепить права на ее губы властным поцелуем.