Бесчувственный наследник

ГЛАВА 5

НОА

Я иду за Карлой на кухню, все еще пытаясь переварить ту вспышку желания, которую почувствовал, когда она застонала.

Да, нравится мне это или нет, но что-то происходит... между нами. Я морщусь, мне не по себе от этой мысли.

Просто будь ей другом, Ноа.

Карла изучает бутылку вина, а затем говорит:

— О-о-о, я обожаю это вино. Спасибо, ребят.

Взяв бутылку, я открываю ее и наливаю вино в бокал. Когда я пододвигаю бокал к ней, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Тебе нужен лед? — спрашиваю я, решив, что этот взгляд вызван отсутствием льда.

— Э-э... Нет. Все хорошо, спасибо. — Она берет бокал и делает глоток, все еще не сводя с меня глаз.

Я пожимаю плечами, закрываю бутылку и отставляю ее в сторону. Беру тарелку и кладу два куска пиццы. Прислонившись спиной к кухонной стойке, я обвожу взглядом друзей — видеть их счастливыми приятно, и легкая улыбка трогает уголки моих губ.

— Ого, — внезапно говорит Хана. — Вы можете поверить, как далеко мы продвинулись за прошлый год? Я имею в виду, мы стоим в собственном доме Као и Фаллон.

— Да, год выдался тот еще, — бормочет Мила.

— А где Джейс? — спрашиваю я. — И Хантер?

— О, они работают, — отвечает Джейд. Она смотрит на часы. — Должны быть здесь к семи.

Я слегка хмурюсь, заметив, что Карла стоит в стороне, погруженная в свои мысли. Карла во многом похожа на Фаллон, и то, что она не участвует в общем разговоре, на нее не похоже.

Прежде чем я успеваю все обдумать, я подхожу ближе и прислоняюсь к шкафчику рядом с ней. Скрестив руки на груди и немного наклонившись, я спрашиваю:

— Ты в порядке?

Она снова округляет глаза. — А-а... да? — Она трясет головой. — Не хочу все портить, но... почему ты со мной разговариваешь?

Я качаю головой. — В смысле?

— Ты никогда не говоришь со мной, если только тебе не приходится, — объясняет она.

Я жму плечами и оглядываю кухню. — Я пытаюсь наладить «дружеское общение», раз уж мы теперь живем вместе. Воевать с тобой утомительно.

— О... ладно. — Она расслабляется и делает глоток вина.

Я смотрю на нее, ожидая, что она еще как-то прокомментирует мои слова, но когда она продолжает молчать, я не выдерживаю: — Что? Тебе нечего сказать?

Покачав головой, она улыбается мне: — Ни за что. Я принимаю оливковую ветвь. — Карла ухмыляется, а затем пародирует Эдну Мод из «Суперсемейки»: — «Я никогда не оглядываюсь назад, дорогая. Это отвлекает от настоящего».

Я усмехаюсь и бормочу:

— Хорошо. — Видя, как она делает очередной глоток вина, я добавляю: — Тебе стоит что-нибудь съесть.

Она вскидывает бровь, собирается что-то ответить, но затем плотно сжимает губы. Кажется, ей стоит огромных трудов промолчать.

— Выкладывай, а то дышать перестанешь, — ворчу я.

Она начинает смеяться.

— Осторожнее, Ноа. Начинает всерьез казаться, что тебе не плевать.

Я качаю головой и, оттолкнувшись от стойки, иду к Као, который как раз запихивает в рот кусок пиццы. Когда все заканчивают с едой, я помогаю Као прибраться, пока девушки общаются в гостиной.

— Кажется, с Карлой у вас все налаживается, — замечает он, протягивая мне тарелку, чтобы я ее вытер.

— Да. Странно, но нормально, — признаю я.

— Это шаг вперед, — говорит он.

— Это мы еще посмотрим, — бормочу я.

В кухню заходит Джейс.

— Привет, парни.

— Привет, — отвечаю я, убирая последнюю тарелку в шкаф.

— Почему ты работаешь в субботу? — спрашивает его Као.

— Заняты на крупном контракте, — объясняет Джейс. Он достает пиво из холодильника, делает большой глоток и спрашивает Као: — Ну что, покажешь мне дом?

Я вешаю полотенце на крючок и иду в гостиную. Джейд целует Хантера так, будто не видела его несколько месяцев. Мой взгляд падает на Фореста и Арию — они выглядят как влюбленная парочка.

«Фиктивные отношения», ага, как же.

Рядом с Карлой есть свободное место, и, решив, что при свидетелях это безопасно, я опускаюсь рядом с ней. Она смотрит на лучших друзей, на ее лбу залегла легкая складка. Она наклоняется ко мне и шепчет:

— Это мое воображение, или они и правда выглядят влюбленными?

Я снова смотрю на Фореста и Арию. — Нет, не воображение.

— Да, я так и думала, — бормочет она.

Я не могу понять, рада она за них или нет, поэтому спрашиваю: — Тебя смущает то, что они встречаются?

Карла переводит взгляд на меня. — Нет, я просто ненавижу, когда от меня что-то скрывают. — Она пожимает плечами. — Если они счастливы друг с другом, это все, что имеет значение. — Она снова смотрит на них. — Они всегда были лучшими друзьями. Я правда думаю, что у них могут получиться отличные отношения. Они уже преданы друг другу.

Ее слова задевают меня сильнее, чем я ожидал.

— Ты правда думаешь, что этого достаточно?

— Конечно. — Она хмурится. — А ты нет?

— Да, я просто удивлен, что ты тоже так считаешь, — отвечаю я.

Она хмурится еще сильнее: — Что ты имеешь в виду?

— Просто... — я немного разворачиваюсь к ней. — Я думал, ты веришь в «истинную любовь».

— В смысле? В то, что можно безумно влюбиться и это останется навсегда само по себе? — спрашивает она. Когда я киваю, она усмехается: — Перестань, Ноа, мы оба знаем, что это лишь гормоны в самом начале. Когда «медовый месяц» заканчивается — начинается работа.

Нахмурившись, я впиваюсь в нее взглядом.

— Я, наверное, пожалею, что спросил об этом... — я заминаюсь, думая, не лучше ли промолчать, но все же решаюсь: — Тогда почему ты возишься со мной?

Она снова смеется: — Черт, ты даже произнести это слово не можешь, да? — А затем она, черт возьми, имитирует Осла из «Шрека»: — «Ты такой многослойный, мальчик-луковка, что боишься собственных чувств».

Откинувшись на спинку кресла, она отводит взгляд в окно и тихо шепчет:

— Ты стоишь этой работы.

От ее слов мое сердце сжимается, а в груди разливается волна тепла. Я хмурюсь, пытаясь классифицировать новую эмоцию.

Это благодарность? Или мне просто льстит ее внимание?

КАРЛА

Когда я снова смотрю на Ноа, он глубоко в своих мыслях, словно решает какое-то невыполнимое уравнение.

Я кладу руку ему на бедро, и это мгновенно вырывает его из раздумий. Наклонившись к нему, я говорю:

— Расслабься, Ноа. У тебя вена лопнет от таких раздумий.

Я встаю и иду на кухню, чтобы наполнить бокал. Пока я делаю глоток, заходит Джейс. Увидев меня, он приобнимает меня за плечи.

— Как учеба? — Он берет мой бокал, делает глоток и отдает обратно.

Я жму плечами: — Нормально.

— А нагрузка? — спрашивает он, беря кусок пиццы.

— Большая. Почти все время провожу в библиотеке.

— Скоро втянешься, — говорит он. Брат внимательно смотрит на меня и склоняет голову: — Кроме учебы, все остальное в порядке? Никто не обижает?

Джейс — самый проницательный человек из всех, кого я знаю.

— Здесь не так, как в школе, — снова пожимаю я плечами. — Знаешь... одиноко.

Он делает шаг ко мне, на его лице отражается беспокойство.

— Что значит «одиноко»? У тебя есть девчонки. Форест и Ария тоже здесь.

— Ну да, — я улыбаюсь ему, чтобы он не волновался. — Просто тяжеловато привыкаю. Не обращай внимания.

Взгляд Джейса становится острее: — Тебя больше ничего не беспокоит?

Я качаю головой и, шагнув вперед, обнимаю его за талию, прижавшись щекой к его плечу. — Все хорошо, но знаешь, что бы мне очень помогло?

Джейс обнимает меня в ответ, бормоча: — Что?

— Все твои конспекты и задания. — Я отстраняюсь и, сияя, говорю: — Ну пожалуйста, Джейс.

— При одном условии. — Хитроватая улыбка кривит его губы. — Признай, что я умнее.

Я морщу нос и строю недовольную гримасу, а затем бурчу: — Ты умнее.

На его лице расплывается победоносная улыбка. — Завтра пришлю все на почту.

— Спасибо. — Я смотрю, как он выходит, а затем шепчу: — Но я не говорила, что ты умнее меня. — Смеясь про себя, я отпиваю вино.

Вернувшись в гостиную, я вижу, что Джейс занял место Милы, посадив ее к себе на колени.

— Напомните мне переслать Карле все мои конспекты из магистратуры, — говорит он.

Мила смотрит на меня: — Ты не справляешься? Я могу помочь.

Я сажусь обратно рядом с Ноа. — Все будет нормально. Но спасибо.

Ноа смотрит на меня сверху вниз: — Прошла всего неделя. С чем ты там можешь не справляться?

Я косо смотрю на него: — А я-то думала, у нас все так хорошо идет.

Он хмурится: — Я спрашиваю, чтобы знать, в чем тебе нужна помощь.

Мои брови взлетают вверх. — Ого, ну и паршиво же ты предлагаешь помощь. — Затем я выдаю самую сладкую улыбку, на которую способна: — Но так трогательно знать, что тебе не плевать. Но я справлюсь.

Ноа склоняет голову: — Ты так и не перестанешь твердить про «не плевать», да?

Я качаю головой и пародирую его: — Не-а. — Встретившись с ним взглядом, добавляю: — Не перестану, пока ты не признаешь, что не ненавидишь меня.

На его слишком сексуальном лице мелькает шок. — Я не ненавижу тебя. — Затем он снова хмурится: — Ты думаешь, я тебя ненавижу?

Я пожимаю плечами, отпиваю из бокала и шепчу:

— С интенсивностью тысячи солнц. — А затем, понизив голос так, чтобы слышал только он: — Знаешь ли, признаешься парню в любви — и внезапно становишься врагом номер один.

Ноа тоже наклоняется ближе, шепча в ответ:

— Я просто хотел дать тебе пространство, чтобы ты могла... ну знаешь... двигаться дальше.

Я поворачиваю голову, наши глаза встречаются, и между нами мгновенно вспыхивает мощнейший электрический разряд. Не в силах сдержаться, я спрашиваю:

— Неужели я единственная, кто это чувствует?

— Чувствует что? — Ноа отстраняется. Он подносит руку к лицу, упираясь подбородком в большой палец. Я вижу, как его мозг снова начинает работать сверхурочно, пытаясь что-то вычислить.

Каким бы гениальным ни был этот мужчина, в эмоциональном плане он бывает настоящим тугодумом.

Я снова хлопаю его по бедру: — Не переусердствуй. Я не ждала ответа.