Бесчувственный наследник

ГЛАВА 25

НОА

Я наблюдаю, как мама наклоняется над Карлой.

— Когда ты кашлянешь, трубка выйдет. Хорошо?

Карла кивает.

Мама готовится, затем улыбается ей: — Кашляй для меня.

Я вижу, как мама вытаскивает трубку в тот самый момент, когда Карла слабо кашляет.

— О, ты отлично справилась, — хвалит ее мама, накладывая кислородную маску на нос и рот Карлы. Карла кашляет еще пару раз, но, кажется, сейчас она справляется сама.

Мама похлопывает Карлу по плечу, проверяя показатели жизнедеятельности.

— Давай дадим ей немного времени, и если она продолжит дышать самостоятельно, мы переведем ее в отдельную палату.

Карла снова кивает.

Мама сжимает мою руку, и в этот момент мистер и миссис Рейес возвращаются в реанимацию. Они ездили домой, чтобы переодеться.

Мама разговаривает с ними, а я пользуюсь моментом, чтобы поцеловать Карлу в висок.

— Ты просто кремень. Я так тобой горжусь.

Отстранившись, я вижу, что Карла пытается улыбнуться.

— Я оставлю тебя ненадолго с родителями, хорошо? Как только тебя переведут в палату, я не отойду от тебя ни на шаг.

Карла кивает в знак понимания. Я целую ее в живот, прежде чем подойти к мистеру и миссис Рейес, которые беседуют с мамой.

Миссис Рейес приобнимает меня за плечи и идет к дочери.

— Привет, солнышко. Тебе лучше?

Я вижу, как Карла кивает, и выхожу из реанимации.

— Ноа! — зовет мама. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. — Доктор Уэллс проведет сканирование, как только мы переведем Карлу в палату. Если она продолжит нормально дышать, это случится часа через два.

Радость разливается по моим венам, и я крепко обнимаю маму.

— Это лучшая новость. Спасибо тебе огромное, мам. Боже, ты просто чудотворец.

Мама посмеивается.

— Сходи поешь, пожалуйста.

— Просто посижу в кафетерии, пока жду.

— Хорошая идея. Я напишу тебе, когда мы будем готовы перевозить Карлу.

Я целую маму в щеку. Когда я начинаю идти по коридору, она добавляет вдогонку:

— Не бери мясной рулет.

Я усмехаюсь.

— Хорошо.

Я только успел сесть за столик с сэндвичем с курицей, как зашел мистер Рейес. Он берет себе кофе и подсаживается ко мне. Какое-то время мы сидим в тишине, затем я упоминаю:

— Моя мама сказала, что доктор Уэллс проведет обследование позже. Возможно, мы уже сможем определить пол ребенка. Вам с миссис Рейес стоит там быть.

Уголок рта мистера Рейеса дергается вверх.

— Мы бы очень этого хотели. — Он делает глоток кофе, и его лицо становится мрачным. — Человека, который стрелял в Карлу, поместили в психиатрическую лечебницу. Говорят, у него случился нервный срыв из-за потери сына.

Качая головой, я бормочу: — Это все еще... Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. — Мой взгляд встречается с его взглядом. — Я так понимаю, моя мама еще не знает?

— Нет, я подумал, что будет лучше сказать ей, когда Карлу переведут из реанимации. — Он издает глухой смешок. — Эгоистично с моей стороны, я знаю. Но я хотел, чтобы она была полностью сосредоточена на Карле.

— Вы все правильно сделали, — заверяю я его. — Я сам хочу сказать маме, иначе она будет винить себя.

— Хорошо, — соглашается мистер Рейес. — Дай знать, если захочешь, чтобы я был рядом при этом разговоре.

Мои губы кривятся в улыбке: — Спасибо, мистер Рейес.

Его взгляд встречается с моим, уголок рта приподнимается.

— Можешь называть меня Джулианом, раз уж наши жизни теперь так тесно переплетены. — Я удивленно смотрю на него, и он, хмурясь, продолжает: — «Дядя Джулиан» звучит как-то не так.

Я невольно смеюсь, потому что и правда не представляю, как называю его дядей.

— Значит, Джулиан. Хотя мне потребуется время, чтобы привыкнуть называть вас по имени.

Его улыбка становится шире, но затем серьезность возвращается.

— Я посмотрел записи с камер кампуса. — Его глаза снова находят мои. — Ты среагировал мгновенно. Спасибо.

Не в силах принять благодарность, я только киваю. Защищать Карлу — мой долг. Она вообще не должна была пострадать.

Мы оба делаем глубокий вдох, и когда Джулиан допивает свой напиток, он спрашивает:

— В каком районе вы думаете покупать дом?

— Мы еще не определились. Те места, что мы видели, нам не подошли. У меня есть контакты агента Као и Фэллон. Позвоню ей и узнаю, что есть на рынке, как только Карлу выпишут.

— Дай знать, если понадобится помощь, — предлагает он.

Я сдерживаю улыбку. Карла будет счастлива узнать, что между ее отцом и мной все налаживается.

КАРЛА

Последние два часа мои мысли мчались вскачь, пытаясь осознать все случившееся. Мне до сих пор трудно смириться с тем фактом, что в меня стреляли.

Когда меня перекладывают на кровать в отдельной палате, родители и Ноа стоят в стороне, чтобы не мешать персоналу.

Уставшее тело блаженно расслабляется на подушках.

Мисс Себастьян проверяет капельницу и кислородную маску.

— Вот и все. Доктор Уэллс скоро придет осмотреть тебя. — Она указывает на пульт. — Просто нажми на эту кнопку, если понадобится помощь.

Я киваю и выдавливаю: — Спасибо.

Из-за маски слова звучат глухо.

— Мы также начнем снижать дозу обезболивающих, — сообщает она.

Пока я чувствую лишь дискомфорт, но уверена, что лекарства не идут на пользу Малинке.

— Чем скорее, тем лучше, — соглашаюсь я, не желая рисковать здоровьем ребенка.

Мисс Себастьян хлопает меня по руке и уходит. Мама первой подходит к кровати.

— Принести тебе что-нибудь?

Я качаю головой. — Ноа может принести мою одежду... — задыхаясь, я делаю паузу, чтобы набрать воздуха в легкие, — ...из апартаментов.

Папа целует меня в лоб: — Мне нужно вернуться к работе, но я загляну позже, хорошо?

Я киваю.

— Спасибо, что был здесь, папочка.

Он нежно улыбается мне и подходит к Ноа. Тот ловит мой взгляд и говорит:

— Я соберу твои вещи и вернусь.

Когда мужчины уходят, мы остаемся вдвоем с мамой. Она садится рядом и внимательно меня осматривает.

— Мне гораздо лучше, — говорю я, чтобы унять ее тревогу.

Мама кивает.

— Я знаю. — Она берет меня за руку. — Как ты себя чувствуешь... эмоционально?

Я пытаюсь собраться с мыслями. — Я в замешательстве. — Пара вдохов. — Я не понимаю, почему это произошло.

Мама бросает взгляд на дверь и произносит: — Ноа и твой отец поговорят с Ли. — Я хмурюсь, не понимая резкой смены темы. Тогда мама объясняет: — Сын стрелка умер во время операции. Хирургом была Ли. Мужчина обвинил ее и хотел отомстить, убив Ноа.

Мои глаза расширяются, я судорожно хватаю ртом воздух. — Что?

Мама поглаживает мою руку. — Он психически нестабилен из-за потери. Твой отец видел запись. Когда охрана повалила мужчину, пистолет выстрелил, и пуля попала в тебя. Твой дядя Лейк занимается этим делом, он сказал, что этот человек надолго останется в лечебнице. Думаю, когда он научится справляться с горем, ему придется столкнуться еще и с чувством вины.

— Это... — я едва не говорю «безумие», но сглатываю слово.

— Это трагическое событие, которое вообще не должно было произойти.

— Да, — шепчу я, думая о том, что едва не потеряла Малинку из-за того, что кто-то не смог справиться со своим горем. — Не думаю, что я когда-нибудь это пойму.

Мама целует тыльную сторону моей ладони. — Ты и Малинка в безопасности и становитесь сильнее с каждой секундой. Это единственное, что для меня важно.

— Ноа говорил тебе... — Черт, ненавижу, что не могу закончить фразу, не переводя дыхание, — ...что я так называю ребенка?

— Я слышала, как он говорил тебе, что с Малинкой все хорошо, — улыбается мама.

Я думаю о Ноа. Надеюсь, он не винит себя в случившемся.

— Постарайся поспать, — шепчет мама.

Да уж, вряд ли я смогу уснуть, пока не увижу Ноа. Будто чувствуя мои мысли, мама говорит: — Ноа правда очень тебя любит.

От ее слов я улыбаюсь: — Я знаю.

Она смеется: — Он даже разговаривал с ребенком, пока ты была в реанимации.

— Да? И что он сказал?

Мягкая улыбка озаряет лицо мамы: — Что ему не терпится встретиться с Малинкой.

Я начинаю смеяться, но смех переходит в кашель. Когда дыхание восстанавливается, мама дает мне немного ледяной крошки, чтобы убрать сухость во рту и горле.

Я откидываюсь на подушки и кладу руку на живот. Несмотря на то, что я уже не в реанимации, я все еще переживаю за Малинку. Надеюсь, это испытание никак не отразится на развитии нашего малыша.