Бесчувственный наследник

ГЛАВА 4

НОА

Со своим высоким IQ я мог бы закончить обучение еще несколько лет назад, но родители хотели, чтобы у меня было нормальное детство и юность. Впервые в жизни я жалею, что не настоял на своем. Если бы я выпустился раньше, мне не пришлось бы сейчас делить апартаменты с Карлой.

После вчерашней игры я прокрадываюсь в наше жилье и обратно как чертов грабитель, делая все возможное, чтобы не столкнуться с ней. Попытка разобраться в собственных чувствах похожа на разгадку тайны мироздания. Это практически невозможно. Я не спал полной ночи, прокручивая в голове то, что произошло на кухне.

Несмотря на то, что Карла красавица, я никогда не чувствовал к ней влечения... пока она, черт возьми, не коснулась меня.

Вероятно, это просто физическая реакция на прижатое к тебе женское тело. Верно? С другой стороны, у меня никогда раньше не было такой сильной реакции на девушку.

Что тебя на самом деле беспокоит, Ноа? Тот факт, что Карла заставила тебя что-то почувствовать, или то, что ты никогда раньше не чувствовал ничего настолько интенсивного?

Я пару раз пробовал ходить на свидания, но я для этого не создан. К счастью, сегодня я помогаю Као перевозить вещи в их новый дом, пока Карла помогает Фаллон все распаковывать.

— Напомни мне еще раз, почему ты не нанял грузчиков? — спрашиваю я Као, пока мы едем к его дому.

— Мы с Фаллон хотим сделать это сами. Это часть общего опыта, — объясняет Као.

— Какого опыта? Как загнать себя до смерти? — ворчу я, сворачивая на подъездную дорожку.

К моему удивлению, они купили дом в стиле ранчо. Я всегда думал, что Фаллон захочет особняк, подобный тому, в котором она выросла.

Као уже тянется к ручке двери, но останавливается, когда я говорю:

— Можем поговорить?

Он откидывается на сиденье и смотрит на меня: — Конечно. Что стряслось?

Я делаю глубокий вдох и бормочу:

— Карла.

На его губах начинает играть улыбка. — А что с Карлой?

Почесав затылок, я вздыхаю. — Все как-то странно. Я этого не понимаю.

— Насколько странно? — Као теперь полностью сосредоточен на мне. — Что случилось?

Он знает, что Карла призналась мне в любви, и тогда он согласился, что я поступил правильно.

— Она не сдается, — говорю я ему. — Между нами все очень нестабильно. Вчера мы играли в «Fear Pong», и ей пришлось выполнять задания со мной. — Я качаю головой и признаюсь: — Я что-то почувствовал... рядом с ней.

— Почувствовал что? — уточняет Као. — Мурашки, трепет, желание? Тебе нужно быть конкретнее.

— Желание и что-то еще, чего я не... Это было... — я пытаюсь подобрать слово. — Это было тепло, почти как сострадание?

— Может быть, она тебе просто интересна? — Као разворачивается ко мне всем телом. — Тебе не обязательно препарировать каждую мелочь в жизни. Я знаю, это твой первый инстинкт, но так ты пропустишь половину жизни. — Он кладет руку мне на плечо. — Если она тебя привлекает, я говорю: дай этому шанс. Посмотри на нас с Фаллон. Мы противоположности, и у нас все работает.

Я встречаюсь с ним взглядом: — Мы с Карлой не просто противоположности. Мы, черт возьми, в разных галактиках друг от друга, и она на пять лет младше. Она ребенок.

Странно, но мысль о том, что она намного младше, уже не вызывает во мне той волны тревоги и отвращения, как раньше.

— Ноа, — Као сжимает мое плечо, — пора признать, что Карла больше не ребенок. Три года назад это было бы неправильно, но сейчас совсем другая история. У нее было время повзрослеть.

— Рассудком я понимаю, что она взрослая, но, — я стучу себя по груди, — здесь это кажется неправильным. Будто я воспользуюсь невинной влюбленностью девочки-подростка.

— Прошла всего неделя. Тебе не нужно находить все ответы прямо сейчас, хотя я знаю, что тебя это бесит. — Као делает вдох и продолжает: — Если хочешь моего совета — просто общайся с ней. Если чувства будут расти — дерзай. Если не влюбишься, худшее, что может случиться — вы станете друзьями. Ты не можешь вечно относиться к ней как к надоедливому ребенку. Из-за этого ты в итоге рассоришься с Джейсом.

Као прав. Это лишь вопрос времени, когда наша ситуация начнет влиять на всех окружающих, а я не любитель драм.

— А что, если я буду дружелюбен, а она поймет это неправильно? — озвучиваю я свой главный страх.

— Тогда ты усадишь ее и поговоришь. Расскажешь о своих чувствах и выслушаешь ее. Думаю, пришло время для такого разговора. Ты не можешь просто отмахиваться от Карлы как от мухи. Она — часть нашей компании и заслуживает большего.

— Я... поговорю? — я усмехаюсь. — Ты же знаешь, я паршиво умею разговаривать с людьми.

— Представь, что говоришь со мной, — предлагает Као.

Я хмурюсь.

— Сомневаюсь, что сработает. Ты меня понимаешь.

— Просто попробуй, Ноа. Если не получится и все станет совсем плохо, тогда я поговорю с ней. Ладно?

Я вздыхаю. — Да, ладно. Спасибо, что выслушал.

— Всегда пожалуйста. — Као кивает в сторону дома. — Идем, пока Фаллон не спросила, где мы. У нее на нас плотный график.

Я смеюсь, мы выходим из машины и берем по коробке из прицепа. Идя к дому, я решаю последовать совету Као. В конце концов, у него-то отношения успешные. Буду дружелюбным и посмотрю, к чему это приведет. Если неловкость останется — скажу, что хочу только дружбы. Но если эти эмоции продолжат расти... Мои мысли резко тормозят.

Шаг за шагом, Ноа. Сначала просто попробуй стать ей другом.

Когда мы заходим в гостиную, девушки сидят среди коробок. Карла поднимает голову, и как только ее взгляд падает на меня, она выдает цитату из «Рапунцель»:

— Ого! Дайте мне стакан, кажется, я только что нашла себе «высокий глоток воды»! (игра слов: tall drink of water — так говорят о привлекательном высоком мужчине).

Даже я вынужден признать, что пародии у нее выходят отлично. Я усмехаюсь и, покачав головой, ставлю коробку к остальным.

КАРЛА

Что сейчас произошло?

У меня отвисает челюсть, и я в оцепенении пялюсь на улыбку на лице Ноа.

Где вечно недовольная мина? Где смертоносный взгляд?

Может, он просто притворяется милым, потому что здесь все остальные? Да, скорее всего. Не стоит искать глубокий смысл в простой улыбке.

Я продолжаю распаковывать коллекцию драгоценных камней Фаллон.

— Куда ты собираешься все это деть?

— У меня где-то была хрустальная ваза. Просто свалю их все туда.

— Эту вазу? — спрашивает Хана, лучшая подруга Фаллон, поднимая ее.

— Ага, передай Карле.

Я беру вазу и осторожно ссыпаю камни внутрь. Заходят Као и Ноа с новой партией коробок. Као с любовью смотрит на Фаллон:

— Малыш, ты все еще хочешь, чтобы я съездил за пиццей и пивом, когда закончим?

— Да. — Она встает и целует его. — Мы закончим через час.

— Что-нибудь еще купить?

— Может, вина? — спрашиваю я. — С пивом у меня не очень.

— Какого именно? — спрашивает Ноа, и я снова могу только хлопать глазами. Он склоняет голову: — Карла, какое вино ты любишь?

— А-а... — Я хватаю ртом воздух как рыба, потому что он заговорил со мной по собственной воле. Наконец, собрав остатки самообладания, отвечаю: — Полусладкое белое, пожалуйста.

Когда он кивает, я не удерживаюсь:

— И ты даже не прочитаешь мне нотацию о том, что я слишком молода, чтобы пить?

Ноа пожимает плечами: — Не мне судить. К тому же, это ничем не отличается от Фаллон с ее пивом.

Что-о-о-о? Что это было?!

Я все еще пребываю в полнейшем шоке, когда парни уходят.

— Ты в порядке? — спрашивает Фаллон, вырывая меня из мыслей.

— Да, просто в замешательстве. Ноа никогда не бывает со мной милым.

— В смысле — никогда? — Фаллон хмурится.

Здесь только свои, и я решаю рассказать им, что случилось три года назад.

— Давным-давно я была влюблена в Ноа, и он меня жестко отшил. С тех пор мы... скажем так, Ноа делает все возможное, чтобы держать меня на расстоянии.

— Почему никто из нас об этом не знал? — Фаллон переглядывается с Ханой, Джейд и Милой.

Я жму плечами. — Я не собиралась афишировать свой позор на весь мир. Хватило и того, как это было унизительно тогда.

— Но мы — не весь мир, — Фаллон хмурится еще сильнее.

— Знаю. Но это в прошлом.

— Ты все еще любишь его? — спрашивает Мила.

Поскольку Мила кузина Ноа, я качаю головой и лгу.

— Не-а, я переболела этим пару лет назад.

Ария и Форест заходят, когда работа почти закончена. У меня на языке вертится вопрос, где их носило, но я молчу. Если бы они хотели рассказать, что у них происходит и почему они меня избегают, они бы это сделали.

Мы складываем пустые коробки в прицеп, начинаем прибираться. Мила и Джейд протирают пыль, Хана моет пол. На кухне Форест и Ария моют посуду.

— Привет, — бормочу я, помогая Фаллон расставлять тарелки. Ария улыбается мне, Форест тоже — и я начинаю гадать, не слишком ли я мнительная.

— Оставь эти тарелки для пиццы, — говорит Фаллон, ставя рядом стаканы. Затем смотрит на меня: — Поможешь мне с постельным бельем?

— Конечно. — Мы застилаем кровать в первой комнате. Чтобы завязать разговор, спрашиваю: — Каково это — иметь собственный дом?

— Немного сюрреалистично. — Фаллон оглядывает гостевую. — Волнисто и эмоционально. — Ее голос дрожит, и я обнимаю ее.

— Ты заслужила это счастье с Као.

— Спасибо. И спасибо, что ты сегодня здесь. Я правда ценю это.

Мы переходим в следующую комнату, и к моменту, когда мы занимаемся хозяйской спальней, мне кажется, что моя спина сейчас разломится пополам. Я выпрямляюсь, упираюсь руками в поясницу и потягиваюсь.

— Боже, моя спина. Чувствую себя на восемьдесят лет.

— О да, понимаю, — соглашается Фаллон.

В этот момент в дверях появляется Ноа: — Вы скоро? Пицца приехала.

— Как раз вовремя, — улыбается Фаллон, проходя мимо него в коридор. Я иду следом, продолжая растирать поясницу.

— Что не так? — спрашивает Ноа у меня за спиной.

Я оглядываюсь: — Ничего. А что?

Он жестом указывает на мои руки: — Ты трешь спину.

— А, это... Пустяки, просто затекла, пока застилали кровати.

— Погоди-ка, — говорит он.

Когда я останавливаюсь, Ноа обхватывает меня сзади за талию. Мои брови взлетают до линии роста волос, когда он прижимает меня спиной к своей груди, а затем приподнимает над полом. Раздается отчетливый хруст позвонков.

— О боже... Ноа... — стонаю я от облегчения.

Я даже не успеваю осознать, каково это — быть в его руках, потому что он тут же ставит меня на место и отступает.

Обернувшись, я сияю: — Спасибо! Стало намного лучше.

Но тут я вижу его ошеломленное лицо, и мое сердце почему-то пускается вскачь. Не желая разрушать это странное перемирие, я говорю:

— Тебе стоило пойти в медицину, как твоей маме. У тебя исцеляющие руки.

Я разворачиваюсь и быстро ухожу.

Да, не раскачивай лодку, Карла. Наслаждайся тишиной, потому что это прекращение огня вряд ли продлится долго.