Бесчувственный наследник

ГЛАВА 24

НОА

Когда мы добираемся до Тринити, я говорю: — Тебе нужно быть с Фэллон. А я просто приму душ и попробую поспать.

Я вижу, как Као колеблется.

— Ты уверен?

Карла стала самым важным человеком в моей жизни, и Фэллон для Као — то же самое. — Да. Я позвоню тебе, когда проснусь.

Као останавливает машину перед общежитием, и когда я открываю дверь, он добавляет: — Звони в любое время. Понял?

Я на мгновение встречаюсь с ним взглядом и даже выдавливаю слабую улыбку. — Спасибо тебе за все.

— Само собой.

Я выхожу и, закрыв дверь, провожаю взглядом уезжающую машину Као. Я смотрю на пространство между общежитием и библиотекой. Здесь нет ни единого следа того ужаса, что произошел сегодня днем.

Ноги сами несут меня к тому месту, где упала Карла. Присев на корточки, я ищу глазами следы крови, но ничего нет. Персонал, должно быть, уже все вычистил.

Я поднимаюсь в наши апартаменты, и как только оказываюсь посреди своей комнаты, события дня начинают прокручиваться в голове.

Машина, сносящая шлагбаум.

Крик Карлы.

Выстрел.

Карла, падающая на землю.

Звук ее кашля.

Ее кровь на мне.

Ее глаза.

Воспоминание об ее страхе становится последней каплей. В груди нарастает рык, и я с силой сметаю ноутбук и канцелярию со своего стола. В ярости я сею разрушение в комнате, пока в ней не остается ничего целого. Наконец я опускаюсь на пол и до боли кусаю тыльную сторону ладони, когда гнев превращается в невыносимую, тупую боль. Судорожно вдыхая, я пытаюсь обуздать хаос внутри, но не выдерживаю и кричу: — Черт!

В этот момент дверь моей спальни открывается, и входит Као. Он бросает на меня один взгляд и ворчит: — Ну да, я так и думал. — Он садится рядом со мной на пол. — Фэллон со своей семьей. А я остаюсь здесь.

Я начинаю качать головой, но Као рычит: — Я остаюсь.

Через пару секунд я шепчу: — Она выглядела такой хрупкой среди всех этих аппаратов.

— Операция прошла успешно, — напоминает мне Као.

— Да... — бормочу я охрипшим от тревоги голосом.

КАРЛА

Приходя в сознание, я первым делом слышу странный свистящий звук, к которому добавляется мерное пиканье. Похоже на звук работающего вдали автомобильного двигателя. В замешательстве я моргаю. Более резкий сигнал, похожий на будильник, пробивается сквозь туман в мозгу. Я слышу голоса, движение, а затем чувствую поцелуй на виске. Нужно приложить невероятные усилия, чтобы просто разомкнуть веки.

— Милая, — слышу я возглас папы.

Зрение не фокусируется, вокруг только размытые пятна света.

— Малышка, привет... ты такая молодец, — это голос мамы.

— Ох... — папа вздыхает с абсолютным облегчением, и я чувствую еще один поцелуй на лбу. — Ты такая сильная.

— Мы любим тебя, — говорит мама, и у нее вырывается облегченный смешок.

Ноа.

Малинка.

Родители исчезают в темном туннеле — я не могу больше сопротивляться сну.

НОА

Мама: Карла ненадолго пришла в сознание. Дыхательные пути чистые, она восстанавливается удовлетворительными темпами. И она, и ребенок в порядке. Люблю тебя.

Мое тело обмякает от облегчения. Као уехал двадцать минут назад к Фэллон. Я быстро принимаю душ, привожу себя в порядок. Делаю глубокий вдох, прячу телефон в карман и иду в комнату Карлы. Беру с ее кровати того самого первого игрушечного слоника, которого мы купили для Малинки, и выхожу.

В больнице я прямым ходом иду в реанимацию. Дезинфицирую руки и вхожу. Мисс Себастьян обнимает меня: — Им лучше.

— Это хорошие новости.

Я подхожу к кровати Карлы и улыбаюсь миссис Рейес.

— А где мистер Рейес?

— Ушел за кофе. Мы можем сидеть с ней по очереди.

— Спасибо.

Положив слоника в ногах Карлы, я наклоняюсь над ней и нежно целую в лоб. — Привет... — мой голос срывается на этом слове. Я вдыхаю родной запах Карлы, чтобы успокоиться.

Когда я отстраняюсь, ее глаза открываются. Вид ее карих глаз вызывает волну мурашек по всему телу. — Карла, — выдыхаю я, чувствуя мгновенный прилив эйфории от радости и облегчения. Я беру ее за руку. — Сожми мою ладонь, если слышишь меня.

Ее хватка слабая, но она есть.

Миссис Рейес целует Карлу в висок.

— Я люблю тебя, доченька. — Она жестом предлагает мне продолжать говорить.

— С Малинкой все хорошо, — говорю я, и Карла снова сжимает мою руку. — Продолжай бороться. — Еще одно, более слабое сжатие. — Я люблю тебя больше всего на свете.

Ее пальцы расслабляются, а глаза закрываются.

Я снова целую ее в лоб и, прижавшись губами к ее коже, закрываю глаза, просто наслаждаясь моментом.

— Она то и дело приходит в себя на короткие мгновения. Это хороший знак, — говорит миссис Рейес.

Выпрямившись, я улыбаюсь маме Карлы. — Да.

Мой взгляд мгновенно возвращается к лицу Карлы. Я стою и смотрю на женщину, в чьих руках находится вся моя жизнь.

— Ты правда ее любишь, — говорит миссис Рейес.

Я смотрю на нее: — Всем сердцем.

На лице миссис Рейес расплывается улыбка. — Я рада.

Я кладу вторую руку на живот Карлы и шепчу: — Папа здесь. Просто продолжай расти. Я так жду встречи с тобой.

Глаза Карлы снова приоткрываются, и на этот раз взгляд кажется более сфокусированным.

— Привет, красавица, — воркует миссис Рейес. — Отдыхай, хорошо? Ты молодец.

Карла переводит взгляд на меня, и мои губы сами расплываются в улыбке. — К тебе еще один посетитель. — Я поднимаю игрушку, чтобы показать ей. — Он тоже по тебе скучал.

Наклонившись, я целую ее в висок и шепчу: — Я люблю тебя. Поправляйся. Ты мне нужна.

Она сжимает мою руку, на этот раз сильнее, чем прежде.

Одной рукой я касаюсь ее живота, другой держу ее ладонь и просто смотрю в ее глаза, впитывая жизнь, которая в них сияет.

— Спасибо, что ты так сражалась, — бормочу я.

Ее хватка снова слабеет, и понимая, что она скоро уснет, я добавляю: — Я люблю тебя больше жизни.

Я смотрю, как закрываются ее глаза, и сам закрываю свои, посылая ввысь молитву благодарности.