Бесчувственный наследник

ГЛАВА 6

НОА

Сидя в гостиной наших апартаментов, я читаю исследование Гарвардской медицинской школы. Оно посвящено любви и ее влиянию на мозг.

«Уровни гормона стресса кортизола повышаются во время начальной фазы романтической любви, мобилизуя наши тела для борьбы с навалившимся „кризисом“».

— Ну, это, черт возьми, все объясняет, — бормочу я. — Карла — это определенно «навалившийся кризис».

Я продолжаю читать, но там лишь то, что я и так знал. Это просто химическая реакция.

В апартаменты заходит Карла, на ее лбу залегла хмурая складка. Увидев меня, она плюхается прямо рядом со мной и говорит:

— Ты не поверишь, на кого я только что наткнулась.

Я быстро блокирую телефон и откладываю его в сторону. — На кого?

— Кеннеди Куинн. — Она переводит взгляд на меня, и я вижу тревогу в ее глазах. — Бывшая девушка Фореста.

Не улавливая сути, я спрашиваю: — И? Почему ты волнуешься?

— Потому что Форест и Ария «встречаются».

Все еще не понимая, я переспрашиваю: — Почему это должно быть проблемой?

Карла разворачивается ко мне всем телом и упирается коленом в мое бедро. Мой взгляд испуганно дергается вниз, пока окситоцин, дофамин и серотонин начинают затапливать мой мозг.

Ничего, кроме химии, Ноа. Ты в порядке.

— Это же должна быть фиктивная пара, помнишь? Если у них все перешло на новый уровень, Ария не обрадуется возвращению Кеннеди.

— А... точно. — Я слишком, черт возьми, сосредоточен на эмоциях, разливающихся по телу, чтобы вникать в слова Карлы.

— Уверена, у них все будет хорошо, — шепчет она, хотя звучит это не слишком убедительно.

Я поднимаю взгляд на лицо Карлы, пока она переживает за Фореста и Арию, и невольно изучаю ее черты. Ее шоколадные радужки, высокие скулы и полные губы, которые так легко расплываются в улыбке. Мой взгляд опускается к ее шее, к коже, которая кажется шелковистой, и ниже — к ключицам. Когда я замираю на вырезе ее футболки, сердце начинает ускорять бег.

— У меня что-то на футболке? — Карла смотрит вниз, и это заставляет меня буквально подскочить с дивана.

— Нет. Хорошая... э-э... футболка. — Чувствуя себя совершенно взвинченным, я пулей улетаю по коридору в свою комнату.

К понедельнику я ни на шаг не приблизился к пониманию этих внезапных и совершенно нежеланных чувств, которые возникают у меня каждый раз, когда Карла рядом. Это выбивает меня из колеи и портит настроение.

Выходя из аудитории, я к тому же смертельно скучаю. Я здесь только ради диплома, но, черт возьми, задания совсем не бросают мне вызов. Достав телефон, я пишу матери:

Н: Расскажи мне что-нибудь интересное.

Я не выпускаю телефон из рук, чтобы почувствовать вибрацию. Выхожу из здания и направляюсь к общежитию.

— Эй, сосед! — окликает меня Карла сзади.

Я оглядываюсь и вижу, что она бежит ко мне трусцой. Мой взгляд падает на ее грудь, которая подпрыгивает при беге, и я мгновенно снова чувствую себя сбитым с толку. Карла догоняет меня и, обняв со спины одной рукой, прижимается в боковом объятии.

— Ты разве не идешь на обед?

— Нет.

Она заглядывает мне в лицо.

— Перемирие окончено?

Я качаю целовой.

— Плохое настроение?

Снова качаю головой.

— Ого, какой ты сегодня разговорчивый, — подкалывает она.

Ускоряя шаг, я бурчу: — Ты достаточно разговорчива за нас обоих.

Уходя от меня, Карла бормочет: — Ворчун.

Телефон вибрирует, и я быстро открываю сообщение от мамы.

М: Привет, мальчик мой. Просто держись. Ты почти закончил учебу. А пока вот тебе... У меня двадцатилетний пациент, доставленный с аневризмой. По сути, грудная аорта состоит из корня аорты...

Я продолжаю читать, пока иду в общежитие и поднимаюсь в апартаменты. Каждое слово делает меня менее беспокойным, пока я снова не обретаю контроль над своими эмоциями. Я задвигаю мысли о Карле как можно глубже, хотя и знаю, что не смогу вечно их избегать.

КАРЛА

Я захожу в ресторан и вижу Фореста и Арию, уже сидящих за нашим столом. Сев рядом, я едва удерживаюсь от комментария о том, что они снова в своем пузыре, и вместо этого пародирую Шрама из «Короля Льва»:

— «Меня окружают идиоты».

Ария усмехается.

— Что случилось?

Я не рассказывала им о странном поведении Ноа, поэтому просто бурчу: — Ноа.

Движение за спиной Фореста привлекает мое внимание, и когда я вижу Кеннеди, мои глаза расширяются. Черт, началось.

Форест явно ошарашен ее появлением, а Ария выглядит так, будто ее сейчас стошнит. По крайней мере, я предупредила ее утром, что столкнулась с Кеннеди вчера вечером. Кеннеди вся так и сияет, спрашивая: — Расскажите мне все, что я пропустила!

Надеясь, что Форест и Ария признаются, что они теперь больше, чем друзья, я наклоняюсь к Кеннеди и говорю:

— Приготовься. Форест и Ария состоят в фиктивных отношениях.

Я внимательно слежу за реакцией друзей. Форест мгновенно выглядит несчастным, а Ария буквально вжимается в стул. М-да... «просто друзья», ага.

Кеннеди заливается смехом.

— Да? Зачем?

Объяснять приходится мне.

— Форест ни с кем не встречался после твоего отъезда, и пошли слухи, что с ним что-то не так.

Кеннеди округляет глаза и поворачивается к Форесту.

— О боже! Правда?

Он только кивает, выдавливая неловкий смешок.

Когда Форест и Ария решились на эту фикцию, я составила контракт, чтобы не оказаться крайней, если все пойдет наперекосяк. Я и подумать не могла, что они нарушат одно из главных правил и начнут встречаться по-настоящему. Тот факт, что они не потрудились сказать мне об этом, ранит до глубины души. Я начинаю гадать, как много я вообще для них значу.

Мое внимание возвращается к разговору, когда Ария встает, бормоча: — Мне пора на занятия. Увидимся позже.

Когда Форест срывается с места, чтобы пойти за ней, в моей голове не остается и тени сомнения. Они встречаются по-настоящему.

Я заказываю обед и стараюсь сосредоточиться на общении с Кеннеди, потому что она на самом деле неплохой человек. Мы все хорошо ладили с ней, когда она встречалась с Форестом. Пока она рассказывает о жизни за границей, мои мысли крутятся вокруг Фореста и Арии. Мы были лучшими друзьями, сколько я себя помню, и впервые я больше не часть этой группы. Это паршиво... и сердце ноет от боли.

Я заканчиваю есть и, вставая, улыбаюсь Кеннеди: — Увидимся.

Выходя из ресторана, я чувствую себя лишней и одинокой как никогда. Я возвращаюсь в апартаменты, чтобы побыть наедине со своим горем, но когда вхожу, Ноа сидит перед телевизором и смотрит новости CNN.

Я сажусь рядом с ним и тупо пялюсь в экран. Проходит пара секунд, и я прислоняюсь головой к его плечу, шепча:

— Всего пару минут, и я оставлю тебя в покое.

Он сидит, замерев, а затем спрашивает: — Все в порядке?

Я качаю головой. — Мне одиноко.

К моему удивлению, Ноа поднимает руку и приобнимает меня за плечи. Он притягивает меня к себе. Не упуская этот шанс, я прижимаюсь к нему теснее и обнимаю его за талию.

— Спасибо.

Я вдыхаю его запах и сосредотачиваюсь на ощущении его тела рядом с моим. Мои пальцы сжимают его футболку, пока острая боль пронзает сердце. Боже, как же я хочу, чтобы это длилось вечно. Мое тело вздрагивает от того, насколько потрясающе чувствовать объятия Ноа.

Он крепче прижимает меня к себе и, подняв другую руку, прижимает ее к моей голове. А затем я чувствую его дыхание над макушкой.

Я замираю, все мои чувства сфокусированы на Ноа, когда он запечатлевает поцелуй на моих волосах. Я забываю, как дышать, и если бы мое сердце в этот момент остановилось, я бы этого не заметила.

Меня переполняет любовь, которую мне никогда не удавалось выразить, и на глаза наворачиваются слезы.

Я так тебя люблю. Пожалуйста, полюби меня в ответ.

Ноа продолжает смотреть новости, а я стараюсь не шевелиться, чтобы не раздражать его. Мои веки тяжелеют, и я не в силах больше держать глаза открытыми.