Бесчувственный наследник

ГЛАВА 27

НОА

В больничной палате было чертовски многолюдно: друзья и родные постоянно заходили проведать Карлу.

Вернувшись в Тринити, мы заходим в ее спальню. Я ставлю больничную сумку у подножия кровати и поворачиваюсь к ней.

— Наконец-то мои девочки снова только в моем распоряжении.

Губы Карлы тут же растягиваются в широкой улыбке.

— Мне это нравится. — Она обхватывает мою талию руками и прижимается щекой к моей груди. — Теперь мне нужно наверстать все, что я пропустила по учебе.

— Это будет быстро. Ложись в постель, а я возьму ноутбук.

— Почему твой? — спрашивает Карла.

— Я составил для тебя конспекты, по которым легко учиться.

— Черт, мне бы не помешала такая помощь на последнем курсе школы, — смеется она.

Я приношу ноутбук, сажусь рядом с Карлой, и мы оба опираемся на изголовье кровати. Открыв документ, я кладу устройство ей на колени.

— Просто прочитай все, пока я разберу твою сумку.

— Хорошо.

Я встаю, кидаю одежду в корзину для белья, расставляю витамины и туалетные принадлежности Карлы в ее ванной.

— Ты голодна?

Глаза Карлы вспыхивают.

— Да, я в настроении съесть что-нибудь остренькое.

— Тако со свининой в чили? — предлагаю я. — Они тут довольно неплохие.

— Да! Закажи их. — Карла на секунду задумывается. — И молочный коктейль. Ванильный.

— Мне все было интересно, когда же начнутся эти причуды с едой, — бормочу я, доставая телефон, чтобы сделать заказ.

— О, и кусочек чизкейка тоже возьми! — быстро добавляет Карла.

Она наблюдает за тем, как я оформляю заказ, и когда я кладу трубку, довольно ухмыляется.

— За работу, — напоминаю я, снова опускаясь рядом с ней.

Карла читает конспекты пару минут, а потом спрашивает: — А тебе самому разве не нужно готовиться к финалам? Можешь скинуть мне документ на почту, я буду учиться со своего ноутбука.

Встретившись с ней взглядом, я качаю головой: — Нет. Я в порядке.

Карла корчит недовольную гримасу и бормочет: — Это так, блин, несправедливо.

— Что именно?

Она фыркает: — То, что тебе даже учиться не надо. — Она поворачивается ко мне. — Ты что, просто смотришь на предложение и сразу его запоминаешь?

Я указываю на экран: — Какая страница?

Карла проверяет.

— Четырнадцатая.

— Выбирай строчку.

Она хмурится: — Э-э-э... девятая.

— «Технико-экономическое обоснование, которое состоит из анализа рынка, технической, финансовой и экологической жизнеспособности».

Карла сверяется с текстом и сердито смотрит на меня.

— Это были восьмая и девятая строчки. Как я и сказала — чертовски несправедливо. — Но тут какая-то мысль заставляет ее улыбнуться. — Надеюсь, Малинка унаследует твои мозги.

Я усмехаюсь: — А твою внешность.

Карла отставляет ноутбук и поворачивается ко мне:

— Какие имена для девочек тебе нравятся?

Я подбираю ноутбук и впихиваю ей обратно в руки.

— Работай, Карла. Когда сделаем перерыв на еду, тогда и поговорим об именах.

Она морщит нос.

— Зануда.

Я наклоняю голову и, взяв ее за подбородок, крепко целую в губы.

— Работай.

Она бросает на меня игривый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на учебе.

Пока Карла нагоняла пропущенное, я назначил несколько встреч для просмотра домов. Она хорошо восстанавливается, и ее животик заметно подрос. Я тороплюсь съехать из общежития; до моих выпускных экзаменов всего две недели, и я хочу, чтобы мы были в своем доме как можно скорее.

Припарковав машину на подъездной дорожке, мы выходим. Я встречаю Карлу у капота, переплетаю наши пальцы, и мы идем к двери. Сюзанна открывает как раз в тот момент, когда мы собираемся позвонить.

— Привет, ребята. Думаю, этот вариант вам точно понравится.

— Привет, спасибо, что показываете его нам, — говорит Карла.

— Осмотритесь тут сами, я буду на кухне, — Сюзанна оставляет нас одних.

Из прошлых встреч она быстро поняла, что нам лучше дать возможность изучить все самостоятельно, прежде чем она начнет выдавать детали.

Мы заходим в просторную гостиную с огромными эркерными окнами.

— Много света, — бормочу я.

— Мне нравится планировка, — добавляет Карла.

Мы обходим первый этаж и поднимаемся наверх. Как только мы заходим в третью спальню, Карла вскрикивает:

— Да! Эта идеальная. Тут много места в шкафах, а широкий подоконник — именно то, что я хотела. Мы расставим на нем всех плюшевых зверей. Я попрошу Арию нарисовать малинки и божьих коровок на той стене.

Я просто стою и смотрю на Карлу, пока она делится планами на комнату. Затем она поворачивается ко мне: — Что думаешь?

Я качаю головой: — Что мы, скорее всего, берем этот дом, даже не досмотрев остальное?

Она заливается смехом.

— Мы можем переделать все остальное, но эта комната должна быть идеальной для Малинки.

— Да? Значит, это тот самый дом, который ты хочешь? — уточняю я.

Карла смотрит на меня умоляюще, и мое сердце тает. Улыбаясь ей, я стараюсь изобразить Олафа из «Холодного сердца»: — «Ради некоторых не жалко и растаять».

Вместо того чтобы расхохотаться, Карла влетает в меня, впиваясь в губы сумасшедшим поцелуем. Я вжимаюсь спиной в стену, крепко держа ее, чтобы она не упала.

Когда она отрывается от моих губ, то шепчет:

— Если бы мы были в апартаментах, я бы сейчас устроила тебе лучшую поездку в твоей жизни.

— Не думал, что Олаф тебя так заводит, — смеюсь я.

— Дело не в Олафе. Ты был милым. — Она снова целует меня.

— Милым? — ворчу я ей в губы, качая головой. — Нет, я никогда не бываю «милым».

Я меняю нас местами, прижимая Карлу к стене, и напоминаю ей, почему «милый» — это последнее слово, которое стоит со мной ассоциировать.

КАРЛА

После стрельбы Ноа стал опекать меня сверх всякой меры, и не буду врать — мне нравится это внимание. Малинка растет быстро, и в двадцать две недели кажется, будто я проглотила волейбольный мяч.

Я крепче сжимаю руку Ноа, пока мы идем по мебельному магазину. Мы ищем диванную группу и аудиосистему — на этом покупки для первого этажа будут закончены. Комнату Малинки я оставляю на десерт.

Внезапно я чувствую трепет внутри и замираю как вкопанная.

— Что случилось? — спрашивает Ноа.

Я быстро прижимаю его ладонь к своему животу, и когда снова чувствую это движение, по моему лицу расплывается широкая улыбка. Я перевожу взгляд на Ноа: — Ты почувствовал этот толчок?

— Это была Малинка? — спрашивает он.

Я киваю, и мы снова чувствуем, как она шевелится. Мы оба радостно смеемся, и Ноа обнимает меня за плечи, целуя в висок. Я кладу руку ему на поясницу, и мы идем дальше.

Нам требуется добрых двадцать минут, чтобы сойтись на кожаном диване цвета мокрого асфальта. Выбор развлекательной системы я оставляю на усмотрение Ноа.

Как только мы заканчиваем, я спрашиваю: — А теперь поужинаем?

— Да, чего тебе хочется?

— Пиццу и мороженое.

Ноа взрывается смехом, когда мы выходим из магазина. Поужинав, мы возвращаемся в Тринити. Не могу дождаться переезда в наш дом. Осталась всего неделя.

После душа Ноа втирает лосьон от растяжек в мою кожу. Закончив, он ложится позади меня и начинает покрывать поцелуями мои плечи и шею.

— Как насчет Кейтлин? — спрашиваю я, пока его рука ласкает меня между ног.

— Не то, — шепчет он мне в шею, прежде чем оставить на коже засос.

Ноа кладет правую руку мне под голову и притягивает к себе. Я перехватываю его предплечье, чувствуя, как внутри разгорается жар.

— Амелия, — выдыхаю я, прижимаясь к его пальцам. Ноа входит в меня пальцем, заставляя застонать. Чем больше становится мой живот, тем нежнее Ноа ведет себя в постели. Будто боится повредить Малинке. Это не значит, что секс становится хуже. О черт, нет, Ноа все так же сводит меня с ума.

Своей ногой он раздвигает мои ноги, и я чувствую его плоть у входа. Он входит медленно, пока не оказывается глубоко внутри. Это так приятно, что по телу пробегает дрожь. Его толчки медленные и глубокие, и вскоре это превращается в восхитительную пытку, пока мощный оргазм не захлестывает мое тело. Только тогда Ноа ускоряется, заставляя мои чувства обостриться до предела, пока он находит свою разрядку.

Когда мы оба приходим в себя и Ноа выходит из меня, я говорю:

— Мне нужно в туалет. Помоги мне встать.

Ноа посмеивается, подхватывая меня на руки. Донеся до ванной, он опускает меня перед унитазом и уходит, ворча:

— Слова, которые каждый мужчина мечтает услышать после того, как довел свою женщину до оргазма.

Я делаю свои дела, смеясь над его комментарием.

Закончив, я возвращаюсь в кровать и устраиваюсь поудобнее с подушкой для беременных, которую мне купил Ноа.

Когда он обнимает меня со спины, он произносит:

— А как насчет Хейли? Мы сможем называть ее Хейли-Баг (Haleybug), это звучит в рифму с божьими коровками (ladybugs), которых ты хочешь на стене в детской.

Оглянувшись через плечо, я смотрю на Ноа, примеряя имя: «Хейли Уэст». Широкая улыбка озаряет мое лицо.

— Хейли-Баг. Мне очень нравится.

— Да? — Ноа улыбается мне.

Я киваю, и он наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.