Бесчувственный наследник

ГЛАВА 2

КАРЛА

Карле — 18 лет, Ноа — 23 года

Прошло два дня с тех пор, как я переехала в апартаменты в Академии Тринити, и я в предвкушении вечеринки у бассейна, которую организовали на сегодня.

Правда, я все еще привыкаю к тому, что постоянно натыкаюсь на Ноа. Я думала, что эмоционально готова встретиться с ним лицом к лицу. В конце концов, прошло три года с того катастрофического признания. Но я, как последняя идиотка, все еще люблю этого парня. Не спрашивайте почему. Он, черт возьми, не заслуживает и крупицы моей симпатии.

Ужасно бесит любить человека, которого ты отчаянно хочешь ненавидеть.

Он по-прежнему относится ко мне как к надоедливому ребенку, и я знаю: это лишь вопрос времени, когда я сорвусь и выскажу ему все, что думаю. Ведь любить кого-то — это не преступление? Верно?

Я думала, раз уж мы живем в одном блоке, он хотя бы согласится быть друзьями. Но нет, это полномасштабная война.

Что ж, ладно. В эту игру можно играть вдвоем, и я не намерена проигрывать, хотя и понятия не имею, может ли вообще быть победитель в этой схватке.

Вздохнув, я смотрю на свое отражение. На мне белое бикини с черными цветами, а черные сандалии делают мои ноги бесконечно длинными. Я выше средней девушки, но раз уж мои формы аппетитно округлились, рост меня больше не смущает.

Я повязываю парео на талии, перекидываю каштановые кудри через плечо и выхожу из комнаты. В гостиной я присоединяюсь к Арии и Форесту, чтобы вместе пойти на вечеринку.

Я замечаю, как Ария берет моего кузена за руку. Не могу отделаться от мысли, что между ними нечто большее, чем просто фиктивные отношения ради прикрытия. Я прямо чувствую эти флюиды.

Отмахнувшись от мыслей, пока мы идем к домику у бассейна, я улыбаюсь. У моих друзей все будет хорошо. А я сегодня хочу просто повеселиться.

Как только я переступаю порог, я чувствую на себе взгляды. Делаю глубокий вдох, когда ко мне подходят трое парней. Я не против внимания, но из этого ничего не выйдет. Для меня всегда существовал только Ноа. Все остальные парни начинают раздражать меня еще на стадии флирта, так что я все прекращаю прежде, чем они успевают позвать меня на свидание.

— Выглядишь горячо, Карла, — говорит Адам, старшекурсник Тринити. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и от этого я чувствую себя дешевой девкой.

Я прищуриваюсь, мне совсем не нравится, как он меня оценивает.

— Хватит смотреть на меня так, будто я выставлена на продажу.

В этот момент я слышу вскрик Арии и смотрю на бассейн — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ноа подбрасывает ее в воздух, прежде чем она с плеском уходит под воду.

В груди больно укалывает ревность. Почему он не может вести себя так со мной? Вместо этого он сторонится меня так, будто я заразна.

Игнорируя Адама и его друзей, я иду к шезлонгу и сажусь. Бассейн быстро заполняется полураздетыми телами, повсюду летят брызги.

— Ноа! — слышу я раздражающе высокий голос Джулианны и ищу их глазами.

Я вижу, как она кладет руку ему на плечо, и когда он отстраняется, на моих губах появляется улыбка. Рада видеть, что я не единственная, кого он отшивает. Мои глаза невольно скользят по его груди и прессу.

У-ух, ну почему он такой сексуальный?

Джулианна дует губы, и я жалею, что не слышу, о чем они говорят. Ноа выглядит раздраженным; отойдя от нее, он снова ныряет в бассейн.

— Привет, кузина, — говорит Фаллон, подсаживаясь ко мне.

Удивившись ее появлению, я отвечаю: — Привет, не знала, что ты будешь.

— Просто заскочила отметиться и скоро поеду домой, — объясняет она. Ее взгляд перемещается на кого-то за моей спиной, и она сияет: — Привет, Ноа.

Я мгновенно каменею. Я пытаюсь, правда пытаюсь, но не могу удержаться и оглядываюсь. Ноа вытирает капли воды с груди полотенцем.

Черт, как бы я хотела быть этим полотенцем.

— Привет, — он улыбается Фаллон. — А где Као? (Као — жених моей кузины и лучший друг Ноа).

— Заехал к родителям после работы. Наверное, еще там.

Фаллон встает и смотрит на меня: — Я поехала. Увидимся завтра.

Я обнимаю ее на прощание. Фаллон уходит, но напоследок машет Ноа: — Мы ведь увидимся в выходные на переезде, да?

— Да, — отвечает он. На секунду его глаза встречаются с моими, прежде чем он разворачивается и уходит.

Каждый раз, когда он дружелюбен с другими девушками из нашей компании, от моего сердца отрывается кусок. Боже, как я хочу его ненавидеть. Да я бы даже согласилась просто на сильную неприязнь.

НОА

Трудно привыкнуть к тому, что Као больше нет в Тринити. Но встреча с Фаллон немного скрасила одиночество. Черт, я скучаю по лучшему другу.

Из-за того, что я получаю две степени сразу, а не одну, как Као, я застрял в академии еще на год. Я оглядываю других студентов — и нет ни одного человека, с которым я хотел бы хотя бы отдаленно подружиться. У меня нет терпения на бессмысленные разговоры.

Вздохнув, я решаю в последний раз окунуться, прежде чем вернуться в апартаменты. Ныряю в воду, выныриваю на другой стороне и выбираюсь на бортик.

— О, посмотрите, что притащила кошка, — слышу я голос Карлы.

Я оглядываю ее. Заметив клочки ткани, едва прикрывающие ее чертовски сексуальное тело, я склоняю голову:

— Тебе что, выдали только половину карманных денег в этом месяце, и на вторую половину купальника не хватило?

Карла прищуривается, но затем качает головой и, пародируя Базза

Лайтера из «Истории игрушек», произносит:

— «Ты жалкий, никчемный человечишка, и мне тебя жаль».

Эта девчонка... Черт, она бесит меня до глубины души своими пародиями.

С тех пор как она призналась мне в любви три года назад, я делаю все возможное, чтобы держаться от нее подальше. Я даже не могу заставить себя думать о ней как о ком-то большем, чем ребенок. Да, у нее длинные ноги, изгибы и красивое лицо, но для меня она навсегда останется ребенком.

Я делаю шаг к ней: — Тебе не кажется, что пора повзрослеть, девочка? Ты теперь в мире взрослых.

— Господи, помоги мне, — шипит Карла, ее лицо искажается от гнева.

Форест хватает ее за руку и пристально смотрит на меня: — Хватит.

Если я чему и научился, так это тому, что не стоит связываться с семьей Рейес. Подняв руки вверх, я бросаю на Карлу колючий взгляд, давая понять, что ей лучше отступить, разворачиваюсь и ухожу.

Боже, как я скучаю по нашей старой компании.

Я дохожу до апартаментов, и пустота в них заставляет меня нервничать. Принимаю душ, надеваю джоггеры и футболку и решаю посидеть в гостиной. Беру телефон, плюхаюсь на диван и включаю CNN. Открываю мессенджер и пишу маме:

Н: Сказку на ночь?

Зная, что мама может быть занята в больнице, я кладу телефон на бедро и смотрю новости. Погружаюсь в мировые события, пока в апартаменты не заходят Форест и Ария. Они скрываются в коридоре.

Проверяю телефон — пришло сообщение от мамы.

М: Привет, малыш. Сегодня был пациент с инфундибулярным дефектом межжелудочковой перегородки. По сути, это опасное отверстие в аортальном клапане. Распространенный врожденный порок сердца. Пришлось провести раннее хирургическое вмешательство, чтобы предотвратить прогрессирование аортальной регургитации...

Я дочитываю сообщение до конца, на губах появляется улыбка. Моя мама — лучший кардиоторакальный хирург в Штатах, и ее записи из медицинских журналов были моими сказками на ночь, сколько я себя помню.

— Порнушку смотришь? — внезапно спрашивает Карла, заставляя меня вскинуть голову. Она достает бутылку воды из холодильника.

Мгновенно раздражаясь, я спрашиваю: — А тебе не пора в постель?

— О-о-о... хочешь меня уложить? — уголок ее рта приподнимается, и она делает глоток.

Ох, девочка, ты бы не выдержала, если бы я взялся тебя укладывать.

— Спокойной ночи, Карла, — бормочу я, выключая телевизор.

Я только дохожу до коридора, как Карла начинает издавать странные звуки. Я оборачиваюсь и вижу, что она подавилась водой. Подхожу и хлопаю ее по спине.

Она пытается вдохнуть, но звук такой, будто ее душат. Я встаю перед ней, обхватываю ее лицо ладонями и смотрю в полные слез глаза.

— Дыши носом. — Ей удается вдохнуть немного воздуха. — Еще раз.

Ее рука вцепляется в мое предплечье, и вид слезы, скатывающейся по ее щеке, вызывает во мне странное чувство. Она с трудом, болезненно втягивает воздух, а затем начинает кашлять. Я встаю рядом и глажу ее по спине. — Все хорошо.

Ей требуется пара минут, чтобы отдышаться.

— Смерть от воды. Кто бы мог подумать? — бормочет она.

Склонив голову, я спрашиваю: — Ты в порядке?

Она вскидывает бровь, и я мгновенно жалею о вопросе. Она откашливается, но голос все еще хриплый:

— Ого, это что, нотки беспокойства в твоем голосе?

— Нет. — Я отпускаю ее и иду вглубь коридора.

— Поздно, Ноа. Я знаю, что тебе не плевать, иначе ты бы не спросил.

Обернувшись, я бросаю: — Нет, Карла. Это просто человеческая вежливость — спросить, как дела у того, кто только что чуть не задохнулся.

Она идет на меня, в ее глазах горит вызов.

— Да? То есть ты ко мне вообще ничего не чувствуешь? Ты это хочешь сказать?

— Мы вращаемся в одной компании, и ты младшая сестра Джейса, — напоминаю я ей. — Хватит искать скрытый смысл в каждом моем действии. Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко.

— И как же я это делаю? — спрашивает она, скрестив руки на груди.

— Ты ребенок.

Ее взгляд сужается. — Мне восемнадцать. Хватит называть меня ребенком или девочкой. Это унизительно.

Я наклоняюсь к ней: — Для меня ты всегда будешь ребенком. Поняла?

Она делает шаг ближе и, вздернув подбородок, усмехается: — Это лишь вопрос времени, Ноа. Если ты еще не понял — я не сдаюсь так легко.

Покачав головой, я смотрю в потолок, прежде чем решить, что разговор окончен. Я ухожу в свою комнату, злой как черт.