Двойная жизнь мужа. Семья на стороне

Глава 25

Глава 25

Катя

Нервно оглядываюсь по сторонам, чувствуя, как шум кафе давит. Звон посуды, разговоры – всё это не располагает к тому серьезному разговору, который нам предстоит с Родионом Аристарховичем.

– Да, я бы хотела с вами поговорить, – отвечаю, поднимаясь на ноги. – Только, может быть, не здесь?

То, что он сюда пришел, вовсе не значит, что хочет поговорить именно в кафе. Скорее, это знак уважения. Он мог позвонить или передать сообщение через секретаршу. Но он пришел своими ногами.

А может, это страх? Страх, что я обращусь в полицию и заявлю на его супругу?

Балахчин-старший не любитель скандалов, которые наносят урон репутации, так что цель его действий еще предстоит разгадать. Мы не разговаривали с ним с тех пор, как он объявил на собрании совета директоров, что передает мне контрольный пакет акций. А я так и не поинтересовалась, есть ли в этом решении хоть малая толика веры в то, что я смогу справиться с обязанностями. Или он просто хотел наказать своего сына.

– Пройдем в мой кабинет, – предлагает, я соглашаюсь.

Мы возвращаемся в офис, где уже царит послеобеденная суета. Невольно вспоминаю, как навещала здесь Филиппа. Бывало дело. До сих пор не могу свыкнуться с тем, что сижу в том кабинете, который раньше занимал мой муж. Каждая деталь здесь напоминает о нем, о нашем совместном прошлом. Вспоминаю его уверенные шаги по коридорам компании, когда он считал себя хозяином мира. Теперь этот мир стал моим. Но это не так просто – мне приходится буквально каждый день доказывать, что я не случайный человек здесь, а ведь именно так относятся ко мне сотрудники компании.

Все знают, что меня поставили вместо Филиппа назло ему.

Но я должна доказать, что чего-то стою. Раньше я была замужней женщиной и не переживала о финансовом вопросе. А теперь мне нужно обеспечить дочери будущее, стабильность. И если это значит, что я должна стать бизнес-леди – что ж, я приму этот вызов. Легко не будет, я это знаю, но я привыкла преодолевать трудности.

– Итак, Екатерина, я слушаю тебя, – начинает Родион Аристархович, едва мы садимся друг напротив друга в его кабинете и расторопная секретарша приносит нам чай. Его серьезные глаза фиксируются на мне, и я чувствую, как воздух в комнате становится тяжелее.

Чашка в моих руках дребезжит, тонкий фарфор звякает о блюдце, когда я ставлю ее на него.

– Что вам сказала Анфиса Вениаминовна? – стараюсь держать себя в руках, хотя напряжение зашкаливает – шутка ли, обвинить его супругу, не имея на руках очевидных доказательств.

Что-то мне подсказывает, что отец Филиппа не любит голословных обвинений.

– Катя, это правда, что ты обвиняешь Анфису в сговоре с твоим акушером-гинекологом? О чем речь? Ты сказала об этом моему сыну в пылу ссоры, и я очень надеюсь, что это неправда.

Свекор хмур и невесел, а я чувствую себя на краю пропасти. Не стоило забывать, что какая-никакая, а Анфиса его жена, и без веских доказательств не могу ее обвинять, ведь тогда вся семья может ополчиться против меня, решив, что я просто им мщу таким образом.

– Дело не в ссоре, вернее, и в ней тоже. Мы с Филиппом ругались, и выяснилось, что тот аборт, который я сделала по медицинским показателям, из-за замершей беременности, – поясняю, слегка краснея оттого, что мы вынуждены обсуждать настолько деликатные вопросы, – в общем оказалось, что Филипп верит в то, что я сделала этот аборт намеренно. И в этом его убедила ваша супруга. Якобы ее подруга призналась, что плод был жизнеспособен…

– Подожди, объясни толком, – свекор хмурится, – кто-то что-то сказал, кто-то кому-то что-то передал. Давай по существу: в чем конкретно ты обвиняешь Анфису?

Я сжимаю губы, собираясь с мыслями. Не так легко говорить с этим человеком, особенно когда он привык быть авторитетом во всем. Но я должна разобраться с той ситуацией.

– Я не спешу с обвинениями, без доказательств ничего говорить не буду, я просто отвечаю на нападки. Филипп обвинил меня в том, что я сделала аборт, как будто не зная, через что я прошла.

– Я извиняюсь за недостойное поведение своего сына, – серьезно говорит он, тяжело вздыхая, – Филипп меня в последнее время крайне разочаровывает, разрушил вашу семью, завел вторую, как еще умудрился всё это в тайне держать?

Вопрос риторический, я ничего не отвечаю, но и так понятно, почему злится Родион Аристархович – он привык всё держать под своим контролем, а тут такой прокол.

– Всё тайное рано или поздно становится явным, – говорю я клише, глядя свекру в глаза, но не знаю, правильно ли он понимает мой посыл. В любом случае я верю, что преступление свекрови всплывет наружу, как бы она ни заметала следы.

Свекор видит в моих глазах решимость и внимательно изучает меня, после чего снова заговаривает.

– Ты же понимаешь, что обвинение в убийстве – довольно серьезное? И я не могу поверить на слово ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Анфиса – моя жена. Моя семья. Так же, как и вы с Катей. Надеюсь, что это всё было сказано в пылу ссоры вами обоими. Возможно, что у Фила с двойной жизнью всё в голове перемешалось, и он как-то неправильно понял свою мать.

Свекор пытается говорить осторожно, тщательно взвешивая каждое слово, и я умолкаю, не собираясь больше продолжать эту тему. Зерно сомнений в его голове посеяно, а убеждать мне его без документов на руках смысла нет. Так я еще больше оттолкну его от себя, а этого мне делать категорически нельзя.

– Спасибо, что всё еще считаете нас с Лерой своей семья, несмотря на, что Фил завел себе вторую, – говорю я, решив сменить тему.

– Катя, если тебе нужна помощь, ты всегда обращайся, – продолжает он, – вы с Лерой – семья. Это неизменно. Что бы там ни натворил мой сын, моя внучка не должна пострадать – ни финансово, ни морально.

– С последним тяжелее, она ничего не понимает, у нее в голове всё перепуталось, а я не могу ей толком ничего объяснить, – признаюсь.

Свекор понуро опускает голову, напрягает плечи. Он молчит несколько секунд, его лицо остается непроницаемым, потом словно принимает решение. Поднимает ко мне взгляд.

– Всё устаканится, постепенно всё будет в порядке. Лера же ходит в садик? Это хорошо. Пусть придерживается прежнего режима. Я ее навещу? Я бы ее к себе забрал, но не хочу, чтобы она с Анфисой пересекалась, она ей голову задурит, будет Филиппа выгораживать. Не нужно всё это.

Я почему-то в глубине души надеялась, что он расстанется с женой, едва узнает об ее кознях, но сейчас понимаю, насколько это глупо с моей стороны. Какая-никакая, но она законная супруга. Скандал и так разгорелся, по поводу Филиппа. Его второй семьи, его отлучения от руководства фирмы. И вряд ли Родион Аристархович добавит новый, что он разводится со своей женой.

– Хорошо, – киваю, – конечно, вы можете навестить Леру. Она обрадуется.

– Ладно, Катюш, давай работать, – вздыхает свекор, – я сообщу тебе о своем расследовании. Когда у нас на руках будут факты, будем ими оперировать.

– Спасибо. И еще раз спасибо вам за доверие, у нас не было возможности поговорить о моем назначении.

– Ты справишься, – уверенно говорит он, заставляя меня удивленно вскинуть голову.

– Да-да, справишься, а Мирослав тебе поможет. У тебя нет ни опыта, ни знаний, необходимых для управления такой крупной компанией. Это не упрек, это факт. Тебе нужен кто-то, кто знает, как всё устроено, сможет тебе помочь, направить в правильное русло, а ему я доверяю как себе. Он талантливый управленец и знает бизнес изнутри.

– Но почему вы тогда не…

Отец Филиппа на мгновение задерживает взгляд на мне, потом усмехается, догадавшись, что я не осмелилась озвучить.

– Почему я не назначил Мирослава, ты хочешь спросить? Тогда бы Фил вообще с катушек слетел. Он тебя не тронет, а Миру бы вставлял палки в колеса. Мне не нужны такие проблемы.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, насколько искренен он в своих словах. Может быть, он просто хочет контролировать меня через Мирослава? Или, наоборот, видит во мне что-то, что пока скрыто даже от меня самой?

– А вы действительно видите во мне потенциал? – наконец решаюсь.

Он тихо усмехается, его глаза чуть теплеют.

– Твой потенциал явно выше простой домохозяйки, Катюш. Иначе я бы не назначил тебя на эту должность. Думаешь, что я доверил бы компанию матери моей внучки только ради того, чтобы управлять тобой через кого-то? Нет. Я доверяю тебе, именно тебе. Ты сильная женщина, и, пусть у тебя нет опыта, зато у тебя есть главное качество – стойкость. Любая другая впала бы в депрессию бы после того, что сделал мой сын, а ты не сдашься. И с компанией ты тоже справишься. Но без Мирослава тебе будет тяжело. Он поможет тебе быстрее освоиться.

Выслушав, киваю. Да, теперь всё стало мне понятнее. Смысл действий отца Филиппа и почему он поставил надо мной Мирослава. На этом он заканчивает разговор, и мы прощаемся, я ухожу с мыслями о том, что не должна подвести ни его, ни свою дочь, от меня зависит сейчас ее будущее. А Филипп остался в прошлом.

Вот только меня никак не отпускает беспокойство.

Анфиса неожиданно утихла и никак не проявила себя даже после того, что я сказала Филу. Не пришла поговорить со мной или устраивать скандал. Лишь пожаловалась на меня свекру, ведя какую-то свою игру. И я чувствую напряжение от того, что женщина она непредсказуемая и может ударить исподтишка.

Наступает затишье перед бурей, и я ничего не могу предпринять, не зная, откуда ждать удар.