Двойная жизнь мужа. Семья на стороне

Глава 27

Глава 27

Катя

Для корпоратива сняли один из лучших ресторанов города. Всё организовано на высшем уровне – шикарно украшенный банкетный зал, столы с разнообразными закусками и напитками, расторопные официанты, приятная для слуха расслабляющая музыка на фоне. Вместе с Мирославом мы общались с коллегами, партнерами по бизнесу, меня поздравляли с назначением на должность, рассматривали с любопытством – не без этого.

Уверена, каждый хотел узнать, надолго ли я здесь. И каждый второй, не сомневаюсь, считал, что я незаконно и несправедливо занимаю место своего мужа. Искренних улыбок в свой адрес я так и вовсе не заметила, но старалась не концентрировать на этом свое внимание. С новым человеком всегда ведут себя настороженно, иного я и не ожидала. И всё равно неприятно ежилась, когда замечала на себе взгляды со всех сторон.

– Расслабься, они всё равно будут сплетничать, что бы ты ни сделала, – усмехается Мир, а я киваю.

Будут. Еще как будут. Как же не обсудить ту, кто отжал место собственного мужа?

Потом он наклоняется и, приятно щекоча дыханием ухо, шепчет на ухо:

– Лучше давай пойдем потанцуем, – глаза искрятся, когда он поднимает бокал с шампанским.

– Я не хочу танцевать, – отпивая шампанское, отзываюсь и скольжу взглядом по залу.

Мы стоим возле стола с закусками, и я всё жду, когда появится Филипп со своим “плюс один”. Внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. В голове не укладывается – неужели он приведет Инну под руку как полноправную партнершу? Неужели совести хватит? Состроит хорошую мину при плохой игре и представит ее как свою знакомую? Или по всеуслышание назовет невестой? Как всё будет? А может, он устроит скандал и набьет морду Мирославу?

– Ты так часто смотришь на выход, – подмечает он проницательно, пристально наблюдая за мной, – хочешь сбежать?

– Если бы я могла, – вздыхаю с плохо скрываемой обреченностью.

– Если ты не заметила, это праздник, а не отбывание повинности, – кивает он подбородком в сторону наших офисных коллег, которые спустя час корпоратива уже изрядно навеселе и активно двигаются на танцполе. – Мы все хорошо поработали в последнее время и заслужили отдых.

Праздник? Что угодно, но для меня это точно не праздник.

– Вы, может, и поработали, а вот я к вам присоединилась совсем недавно и не могу сказать, что заработала этот отдых, – парирую.

– Значит, танцевать ты не хочешь? – игриво подмигивает мне, заставляя снова вздохнуть.

– Мир, если тебе так хочется размяться, то вперед, я же тебя не держу. У меня правда нет сейчас настроения ни на что. Я бы с радостью пошла домой, если уж совсем честно.

Он молчит, выдерживая паузу, во время которой внимательно разглядывает мое лицо.

– Знаешь, человек сам хозяин своего настроения. Я всегда считал так и придерживаюсь этой позиции. Хочешь, чтобы о тебе говорили, что ты весь вечер простояла в уголке?

– Ты же сам сказал, что они будут сплетничать, что бы я ни сделала, – возвращаю ему его же слова, на что Мир поднимает бокал с шампанским, на губах играет коварная усмешка.

– Уела меня. Люблю умных женщин, – отвешивает комплимент, и я невольно улыбаюсь. Миру я благодарна, хоть и неловко, что удерживаю его подле себя весь вечер. Как я вижу, здесь достаточно свободных дамочек, которые так бы и хотели занять мое место.

В этом игривом настроении нас застает Родион Аристархович. Он, как всегда, полностью контролирует себя, хоть я и видела, что не расставался с бокалом шампанского. Настроение благодушное, на лице широкая улыбка.

– Ну что, скучаете, молодежь? – спрашивает с добродушной улыбкой, но мне видится в его словах скрытый подтекст.

Наверняка он видит, что происходящее между мной и Мирославом выходит за пределы общения двух коллег, объединенных общим делом. И я даже не могу представить, что свекор думает по этому поводу.

Осуждает? Приветствует? Но вряд ли ему всё равно. А может, он своим присутствием решил намекнуть, что мы слишком долго общаемся наедине, не присоединяясь ни к какой компании? С натянутой улыбкой поддерживаю необременительный разговор, а морщинка между бровей ощущается уже физически. Слишком сложно оставаться здесь в ожидании появления Филиппа и его пассии, только гордость и чувство собственного достоинства не дают позорно сбежать.

– Отлично выглядишь, Екатерина, – говорит свекор, оглядывая меня с головы до ног, затем чуть прищуривает глаза и добавляет: – Новая должность тебе идет.

– Спасибо, – стараюсь улыбнуться, но внутренне напрягаюсь.

Если говорить обо мне, то я считаю, что на фоне предстоящего развода облик бизнес-леди идет мне гораздо больше, чем уютный домашний халат, в котором я бы лежала на кровати, свернувшись клубочком и рыдая над крахом своей семейной жизни.

Что ни говори, сейчас я чувствую себя увереннее.

– Как там наша Лерочка? Соскучился уже, не видел ее несколько дней, – спрашивает Родион Аристархович с теплотой в голосе.

– Лера хорошо, – отвечаю непринужденно, надеясь, что он не в курсе, что мы временно не живем в доме из страха пересечься с его женой.

– Надо бы как-нибудь увидеться, – замечает он, и тут мы оба оборачиваемся на выход, куда пристально смотрит Мирослав.

Филипп появляется в дверях ресторана. Выглядит идеально — строгий костюм, белая рубашка, галстук, блестящие лакированные туфли. На губах скользит уверенная улыбка. Меня пронзает пониманием, что не я гладила ему рубашку и брюки. Не я подбирала галстук. Рядом с ним шествует она. Инна. Выглядит не менее шикарно: вызывающее алое платье облегает ее стройную фигуру, длинные волосы уложены на одну сторону, в ушах и на шее сверкают бриллианты. Она похожа на актрису, заглянувшую на вручение “Оскара”. И ведет себя соответствующе — расточает улыбки, крепко держа Филиппа под руку. Того и гляди примется раздавать воздушные поцелуи.

Они с Филиппом ловят мой взгляд. И если он смотрит на меня просящим взглядом побитого щеночка, то Инна полна гордости и злорадства, ее улыбка сияет похлеще самой яркой лампочки.

Несмотря на сжирающую меня боль, я не позволяю себе показать ее, улыбаюсь до боли в скулах, а пальцы так крепко сжимают бокал, что я боюсь его раздавить, украсив пол осколками, а ладони – кровавыми подтеками. Надо было ответить на предложение Мира согласием, сейчас я жалею, что не пошла танцевать. Мне так хочется уколоть Филиппа, что я не нахожу ничего лучше, чем встать ближе к Миру и гордо задрать подбородок. Он отвечает на мой призыв и кладет руку мне на талию, прижимает к себе.

Мы выглядим как шахматные фигуры на доске, которые расставляет неведомый игрок.

Родион Аристархович, не будучи слепым дураком, быстро замечает мое напряжение и, видимо, чувствует необходимость как-то объяснить появление Инны.

– Катя, я хотел бы поговорить с тобой наедине. Ты должна понять, что…

Но его слова прерывает женщина, появившаяся за его спиной. Анфиса Вениаминовна собственной персоной. Нарядная, решительная, уверенная в себе, она всегда ведет себя так, будто весь мир должен крутиться вокруг нее и что-то ей должен.

– Родион, прости, – заявляет она тоном, не терпящим возражений, – но это мне нужно поговорить с Катей.

Она поворачивается ко мне под растерянным взглядом своего супруга, полностью игнорируя Мирослава, словно он мебель или официант, и, не дожидаясь ответа, уходит, вынуждая меня последовать за ней.

Мне тоже есть что сказать свекрови, и только поэтому я подчиняюсь. Хоть меня дико коробит ее командирское поведение. Догоняю ее, шагая рядом.

– Нам с тобой не помешает попудрить носик, дорогая, – говорит она приторно сладким голосом, от которого я слегка теряюсь.

Мы направляемся в сторону туалетных комнат, и, как только дверь закрывается за нами, она абсолютно теряет вежливый тон. Ее глаза холодны как лед, когда она начинает распекать меня.

– Как ты посмела пойти к Родиону за моей спиной, дешевая шавка?! Зачем ты портишь мне жизнь? – даже не пытается скрыть враждебность.

Меня наполняет горечь. Конечно! Чего еще можно было от нее ожидать? Лучшая защита – это нападение. Так ведь, дорогая свекобрушка?

– Я? Это я порчу? – мой голос дрожит от негодования. – Кто еще кому что испортил?

Она ухмыляется, глаза сверкают злобой.

– Ты ничего не докажешь, Екатерина. Только попробуй мутить воду – я тебя достану, да так, что мало не покажется, – говорит она с такой уверенностью, что у меня холодок бежит по коже. — Подумай о Лере. Пока ты гоняешься за призраком якобы умерщвленного плода, у тебя подрастает здоровая девочка. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала?

От ее жутких угроз во мне нарастает ярость, и вместе с тем захлестывает паника. Я верно поняла? Она сейчас угрожает собственной внучке? Но прежде чем я успеваю ответить, дверь распахивается. На пороге стоит Филипп, который водит по нам настороженным взглядом.

– Мама, о чем речь? – спрашивает он требовательно, внимательно глядя на нас обеих.

Свекровь мгновенно меняется в лицо, принимая безмятежный вид и сладко улыбаясь.

– О, милый, зачем же ты зашел в женский туалет? В чем нужда? У нас с Екатериной женские секретики, – с улыбкой произносит она, сжимая тайком мою руку, и я понимаю, что она не остановится, пока не добьется своего.