Двойная жизнь мужа. Семья на стороне

Глава 30

Глава 30

Несмотря на то, что Мир относится ко мне хорошо, я не сразу решаюсь поделиться с ним тем, что творится у меня в душе. Сначала и вовсе хочу замять эту тему, но внутри мне так плохо, что просто жизненно необходимо выговориться.

Конечно, говорить ему всё в самых неприглядных красках мне не хочется, и о чем-то я умалчиваю, но об угрозах свекрови говорю.

Мир хмурится, словно принимает мои слова близко к сердцу, а затем смотрит в сторону Родиона Аристарховича.

– Иди к нему прямо сейчас, Кать, раз у тебя есть козырь в виде записи. В бизнесе конкурентное преимущество имеет первопроходец. Упустишь шанс, не сможешь гарантировать, что Родион примет твою сторону.

– Я так и хотела, просто столкнулась с Инной и как-то растерялась, – киваю я и собираюсь с духом.

Мир отпускает меня, не дожидаясь окончания музыки, а я спешу, увидев, как в зал входят Анфиса с Филом. Они еще о чем-то напряженно продолжают говорить, и я понимаю, что у меня остаются считанные секунды, чтобы перехватить свекра первой.

Вижу, как напрягается Инна, заподозрив неладное, но подойти к Родиону не решается. Никогда не общалась с ним и боится его, не сумев скрыть опасения в глазах. Понимает, что пока ее мечты о самостоятельности Фила – утопия, и в реальной жизни почти всё зависит от Родиона Аристарховича.

Он замечает меня не сразу, но разговор с подчиненным сворачивает. Видит по моему лицу, что наш диалог будет не из приятных. Я и сама чувствую, как сжаты мои челюсти, нахмурен лоб, несмотря на то, что обычно я стараюсь не хмуриться так сильно, чтобы не появились мимические морщины раньше времени. Вот только сейчас мне совсем не до красоты и молодости. Есть дело и поважнее.

– Что-то случилось, Катя? На тебе лица нет. Ты случаем не беременна?

Вопрос свекра застает врасплох, так как от него я подобного не ожидала. Отрицательно резко качаю головой, пытаясь наскоро вспомнить, нет ли у меня задержки, но вскоре с облегчением выдыхаю.

– Нет. Точно нет. Я просто… Дело в другом, Родион Аристархович.

Я не сразу прихожу в себя и замораживаю свои эмоции, чтобы не пылить перед свекром, а вывалить на него информацию скрупулезно и спокойно. Он человек строгий, предпочитает конкретику и цифры, и сейчас мне есть что ему показать и дать послушать. Теперь Анфисе не отвертеться от своих слов, которые раньше я доказать не могла. Пусть на записи и непонятно точно, договаривалась ли она с подругой-врачом и подбивала ли на преступление, но если слушать между строк, всякий поймет, что она нечиста на руку и хочет скрыть свои неприглядные действия в прошлом. А вот то, что она угрожала расправой моей дочери, понятно ясным по белому.

– Дорогой, ты чего тут стоишь один? Неужели не позовешь меня на танец? Что о нас подумают подчиненные? Что между нами разлад. Так нельзя. У нас безупречная репутация.

Анфиса щебечет, практически подлетая к мужу и прилипая к его руке своим телом, и кидает на меня гневные и вместе с тем насмешливые взгляды. Я сжимаю одну ладонь в кулак, а вторую поднимаю на уровень груди, ведь в ней телефон с доказательствами.

Я злюсь на себя, что упустила драгоценное время, столкнувшись с Инной, но затем сжимаю челюсти, не собираясь сдаваться.

– Анфиса, – улыбается свекор, но взгляд при этом у него напряженный.

У них явно уже был непростой разговор, из которого он вышел недовольный, но при всех он не может показать разлад в своем браке. Он уже было явно хочет позвать супругу на танец, как в этот момент удача сопутствует мне. Медляк заканчивается, сменяясь зажигательной музыкой, и мне не приходится насильно препятствовать их уединению, как я уже спланировала сделать.

– Я не люблю танцы, ты же знаешь, Анфиса. Лучше потанцуй с Филом, а то его кислая морда портит людям корпоратив.

Свекор насмешливо кивает на сына, который подходит к нам после матери, но держится от меня слегка в стороне. Я не перевожу взгляд на него, но чувствую его смятение. Он будто сломлен и чувствует вину пуще прежнего, но мне до этого уже нет никакого дела.

Свекровь полностью забивает пространство своей болтовней, явно желая потянуть время и не дать мне заговорить с ее мужем, но мне на помощь неожиданно снова приходит Мир, проявляя чудеса своего обаяния.

– Анфиса Вениаминовна, вы обязательно должны составить мне компанию в танце. Вы самая пластичная женщина в этом ресторане, и не отказывайтесь, иначе я обижусь, – говорит он и смотрит на Родиона. – Ваш муж будет просто извергом, если запретит вам помочь мне выиграть в конкурсе танцев. Вон, уже народ собирается. Вы же всегда были звездой наших корпоративов, не будем нарушать традицию.

Свекровь даже слова вставить не успевает и глазом моргнуть, как Мир умело уводит ее, оставляя нас троих одних.

– Родион Аристархович, я должна вам кое-что показать. Не хочу быть посланцем плохих вестей, но к сожалению, вынуждена вас сегодня огорчить, – быстро тараторю я, подобрав слова так, как получается буквально на ходу.

Фил на удивление молчит, только буравит меня своим взглядом, но ничему не препятствует.

– Что за аудио? – спрашивает свекор, когда я протягиваю ему телефон с диктофонной записью.

– Доказательство моих обвинений в сторону вашей жены. Я не знаю, как продвигается ваше расследование относительно моего аборта, но на этой записи отчетливо слышно, как Анфиса Вениаминовна признается в своем преступлении и угрожает, что если я не прекращу копаться в прошлом, то она не ручается за здоровье моей дочери. Я всё понимаю, Родион Аристархович, она ваша жена, но угрожать покалечить Леру – это… – я делаю паузу и качаю головой. – Это просто немыслимо, и этому нет прощения.

Я стараюсь говорить без особых эмоций, но чтобы было понятно мое возмущение.

Свекор слушает аудио молча, но я вижу, как меняется его настроение по мере проигрывания записи. Становится мрачным и разочарованным, даже жестким, будто он теряет что-то важное, чему уже нет возврата.

Он тяжко вздыхает, отодвигает от уха телефон и удаляет запись.

– Я приму меры, Катя. За вашу безопасность с Лерой я ручаюсь собственной головой. Никто вас не обидит, даю тебе слово. Снова. Но Анфиса – моя жена, и эта запись не может стать достоянием общественности. Обещаю. Ее ты больше никогда не увидишь, она не будет представлять угрозы. Никому больше. Никогда.

Он говорит непоколебимо и пресекает любые попытки Фила что-то ему сказать. Настроен на что-то серьезно, но я не задаю вопросов.

А насчет записи не расстраиваюсь. Этого следовало ожидать. И я в очередной раз хвалю себя за то, что предусмотрительно сбросила аудио себе на почту. Это моя гарантия на будущее, чтобы никто из этой семьи не мог дать заднюю.

Родион Аристархович никогда меня не подводил и известен тем, что слово свое держит. Вот только и в Фила я когда-то верила, как в себя.

Хватит с меня чрезмерного доверия. Никому не позволю больше задурить мне голову. Никогда!