Глубокие воды (СИ)

Глава 27. Адам

Выезжая из особняка, я чувствовал странное облегчение. Долг выполнен? Возможно. Я хотел её, чёрт возьми, как в последний раз. Никогда бы не подумал, что способен на подобное. Мне всегда нравились женщины постарше, опытные, знающие себе цену. И вдруг – племянница. Лолита в юбке, искусительница невинного вида.

Москва проплывала за окном моей машины, а я невольно ловил себя на том, что разглядываю молодых девушек. Пытался понять, что же такого в Еве, что так сильно меня зацепило. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… Да, многие выглядели вполне взрослыми, уверенными в себе, но… ничего. Ничего во мне не шевелилось.

И тут, как ядовитый шёпот, прозвучал голос из моего подсознания:

«А ты уверен, что дело только в возрасте, Адам? Может… тебя привлекает сам факт запрета? То, что она – плод, который нельзя трогать, но ты на подсознательном уровне безумно этого хочешь?»

Бред. Просто бред, попытался отмахнуться я. Мне никогда не было нужно ничего подобного. Это же настоящее безумие.

Но этот мерзкий голос не унимался:

«Признайся себе… ты просто хочешь наказать её. За то, что теперь ты на крючке у этих криминальных ублюдков. За то, что твой бизнес – лишь жалкая ширма для мерзости. За то, что её отец, твой чёртов брат, украл у тебя десять лет жизни, заставил жить в постоянном напряжении, оглядываясь через плечо. А Ева… она – просто способ доказать себе, что всё его принадлежит тебе. И Ева… в том числе…»

Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. Ярость закипала во мне, обжигая изнутри. Разве Ева должна расплачиваться за грехи своего отца?

Снова этот мерзкий голос, как насмехаясь:

«Нет, конечно, не должна… но ты на подсознательном уровне хочешь, чтобы она заплатила. И лучший способ заставить её это сделать… секс.»

Чёрт, да я чувствовал себя последней сволочью. Но это была правда. Ева манила меня своей запретностью, этим ощущением власти над ней. Над ней и над памятью о моём мёртвом брате. Я, наверное, ненормальный. Мне нужен был хороший психиатр. Или хороший бар.

Её слова о ненависти, брошенные мне в спину, прозвучали как приговор. Но в то же время, как освобождение. Значит, я всё сделал правильно. Она ненавидит меня. Отлично. Это лучше, чем если бы она любила.

Перед уездом я мельком взглянул в окно, чувствуя на себе липкий взгляд, и увидел, как она смотрит на меня. Шестое чувство не подвело меня, она сверлила меня взглядом, полным ярости. И, конечно же, этот трогательный, детский жест – средний палец, выставленный в окно. Господи, какая же она… настоящая? Я не смог сдержать смеха. Она, наверное, решила, что я смеюсь над ней. Пусть думает, что хочет.

Не смог удержаться от самодовольной улыбки. Знал, что она ненавидит эту мою улыбку. Улыбку, которая заставляла женщин замирать. Она только вскипела ещё больше, то, что я и хотел увидеть. Как же мне нравится её упрямство.

«Так, хватит о ней думать,» — подумал я, вдавливая педаль газа в пол. Москва проносилась за окном, а я уже подъезжал к одному из своих заведений. Рутина, в которую нужно погрузиться с головой, чтобы не сойти с ума от этих мыслей.

Первой остановкой стало казино «Золотая Лихорадка». Место хоть и прибыльное, но требовало постоянного контроля. Вошёл в помещение, ощущая гул азарта – звон монет, шёпот игроков, возбуждённые возгласы. Прошёл к своему кабинету, где меня уже ждал управляющий с отчётами. Быстро пробежался глазами по цифрам, убеждаясь, что всё сходится: выручка, расходы, выплаты. Чёрт, как же я устал от этого дерьма. Все эти цифры, схемы, подкупы – лишь ширма для той мерзости, которой стал мой бизнес. Но это была моя жизнь, и я не мог её просто так бросить.

Следующим пунктом в моем маршруте был клуб «Райская Птица» на Новом Арбате. Здесь царила совсем другая атмосфера – оглушительная музыка, неоновые огни, полуголые тела, танцующие в экстазе. Проверил, как идёт организация вечера, убедился, что охрана на месте и нет никаких проблем. Вроде всё шло по плану, но даже этот искусственный рай не мог заглушить тошнотворное чувство внутри меня.

И, наконец, моя головная боль – «Белый Тигр» на Тверской. Это место приносило больше всего проблем, но и прибыли тоже. Здесь, под прикрытием респектабельного клуба, вершились тёмные дела. Криминальные авторитеты приходили сюда, чтобы толкать свой товар, решать споры, отмывать деньги. Я был вынужден их прикрывать, потому что они держали меня на коротком поводке. Молился, чтобы сегодня снова не пришли эти «любезные посетители».

Решил остаться в «Белом Тигре» подольше, чтобы лично контролировать ситуацию. Прошёл в свой кабинет, расположенный в глубине клуба, подальше от оглушительной музыки и пьяных криков. Здесь, в тишине, я мог наконец-то передохнуть, чтобы сбросить с себя все навязчивые мысли о Еве.

Я буду жить своей жизнью, а она своей. Я не дам ей испортить то, что у меня было, того, чего я добился с таким трудом. Не позволю ей стать ещё одним напоминанием о моем брате, который уже испортил мне жизнь.

Подумал, что нужно немного расслабиться. Мне нужна женщина – стабильная, доступная, к которым я привык. Нет, не Кристина, с ней всё кончено. Другая. Не блондинка. Я не хочу никакой блондинки. Сразу в голове возникла Ева, чёрт! Ну почему она постоянно маячит в моих мыслях? Пусть будет рыжая, чёрная, не важно вообще.

Решил позвать ту, кто постоянно желала моего внимания. Да чего уж там, все сотрудницы клуба жаждут моего внимания, просто меня на всех не хватит.

Нажал кнопку интеркома:

— Алина, зайди ко мне, пожалуйста.

Через пару минут в дверь постучали. Вошла Алина, длинноногая брюнетка с хищным взглядом и ярким макияжем. Она была танцовщицей в "Белом Тигре", одной из самых популярных у посетителей. Её костюмы всегда были на грани, а движения полны соблазна.

— Ты звал, Адам? — промурлыкала она, обводя меня оценивающим взглядом.

— Безусловно, Алина. Мне важно, чтобы все мои сотрудницы были довольны… своей работой, — я сделал акцент на последнем слове, наблюдая за её реакцией.

Мне нравилось, как она выгибается, как её глаза сверкают в предвкушении.

— А что нужно сделать, чтобы работа приносила особое удовольствие? — прошептала она, наклоняясь ближе. Её духи ударили мне в нос, резкий, приторный аромат. Слишком навязчивый.

— Боюсь, это вопрос индивидуальный, Алина, — мой голос стал ниже, хриплее. — Каждый выбирает свои способы достижения… пика, скажем так.

Она облизнула губы.

— Может быть, ты поможешь мне найти мой?

Внезапно меня утомила эта игра в кошки-мышки. Вся эта условность, притворство… захотелось настоящего, искреннего. Но где его взять в этом проклятом мире?

Я откинулся в кресле и смерил Алину долгим, оценивающим взглядом. Сверху вниз. Она была красива, безусловно. Идеальная кукла для развлечений. Но внутри – пустота.

— Ты знаешь, чего я хочу, Алина, — произнёс я, не отрывая от неё глаз. — Вопрос в другом: а ты этого хочешь?

Она замерла, а на её лице промелькнула растерянность, но тут же сменилась решимостью. Игра закончилась. Она больше не пыталась соблазнять, завлекать. Просто молча встала и начала раздеваться. Сначала скинула короткое, блестящее платье, обнажая кружевное белье. Затем, не сводя с меня взгляда, медленно расстегнула бюстгальтер. И вот она стоит передо мной совершенно обнажённая.

Я разглядывал её тело, пытаясь пробудить хоть что-то внутри себя. Пышная грудь, тонкая талия, округлые бёдра… Она знала, как за собой ухаживать. Но взгляд был пустым, механическим. В голове всплыло другое лицо – взъерошенные светлые волосы, горящие яростью и страстью глаза. Ева.

Образ был настолько отчётливым, что я невольно поморщился. Снова она. Задолбала! Я пытался сосредоточиться на Алине, ощутить её присутствие, но всё было тщетно. Её тело казалось чужим, даже отталкивающим. Хотелось отвернуться, прогнать её, но я продолжал смотреть.

Мне нужно было почувствовать хоть что-то, кроме этой гнетущей безысходности. Доказать себе, что я всё ещё способен на страсть, на желание. Но чем больше я смотрел на Алину, тем сильнее понимал – ничего не выйдет. Я был мёртв внутри. И, кажется, Ева убила меня окончательно.

Я посмотрел на Алину и прошептал, почти беззвучно:

— Я хочу забыть одну девушку… ты поможешь мне это сделать?

Алина улыбнулась хищной улыбкой, подходя ко мне ближе. Её фигура заслоняла свет от настольной лампы, отбрасывая длинные тени на стены кабинета.

Она прошептала в ответ, совсем близко склоняясь надо мной, так, что я почти упёрся лицом в её грудь:

— Я помогу тебе забыть любую девушку… Но неужели и ты у нас оказался не таким уж крепким орешком, Адам?

В её голосе звучала насмешка, но я не обиделся. Наоборот, её слова задели какие-то давно забытые струны внутри меня. Да, все думали, что я чёрствый сухарь, способный только на похоть, никаких чувств, никаких привязанностей. Может, так оно и было на поверхности. Но чувства к Еве я не мог назвать… любовью. Это… не любовь. Тогда что? Одержимость? Злость? Желание обладать? Я не знал, и знать не хотел. Лучше закопать это глубоко внутри, чтобы не отравляло жизнь.

— Вставай со своего трона, и я помогу тебе забыть, — промурлыкала она.

Я усмехнулся и подчинился. Встал с кресла, ощущая лёгкое головокружение. Да, нужно точно забыть. Может, и втянусь, кто знает? Хуже точно не будет.

Алина профессионально взяла инициативу в свои руки. Она сняла с меня пиджак, ловкими движениями расстегнула пуговицы на рубашке, потом принялась за брюки. Ткань скользнула вниз, и вместе с нижним бельём мой член выскользнул на свободу. Да, у меня была эрекция, тело откликалось на её прикосновения, девушка была однозначно привлекательна. Но что-то противилось внутри, какой-то внутренний голос твердил, что я делаю что-то не то. Я постарался отогнать эти мысли, сосредоточившись на ощущениях.

Она попыталась встать на цыпочки и поцеловать меня, но я перехватил её за волосы. Нет, я не хочу поцелуев. Не сейчас. Мне противна сама мысль о том, чтобы целовать кого-то, когда в голове крутится только одно лицо – лицо Евы.

Она приняла это, как за игру. В её глазах блеснул огонёк азарта.

— Презерватив в столе, — процедил я, почему-то чувствуя, как закипаю. Голос прозвучал угрожающе, почти грубо, но она подумала, что это часть нашей интимной игры. Закипал я от того, что всё ровно думал о Еве. Чёртова девчонка.

Она достала презерватив из ящика стола и ловким движением раскатала его по моему члену. Я сел на диван, откинувшись на мягкие подушки. Алина придвинулась ко мне и села сверху. Я не чувствовал уже ничего, какое-то оцепенение сковало меня.

Просто схватил её за бёдра, и не думая о её наслаждении, просто стал вбивать её в своё тело, разгоняя кровь, отключая мысли. Пытаясь просто отгородиться от навязчивых мыслей о Еве. Алина стонала, запрокидывая голову. Её грудь покачивалась над моим лицом, она пыталась поцеловать, но я отворачивался. Я не хотел целовать, я просто хотел взять своё и ЗАБЫТЬ.

Ещё несколько резких, грубых толчков, и я почувствовал, как достигаю своего пика. Разум помутился, в голове прогремел взрыв. В момент наивысшего наслаждения, теряя контроль над собой, я выкрикнул имя…

— Ева!

И в тот же миг я возненавидел себя ещё больше. Мерзкий, жалкий, одержимый ублюдок. Я не просто думал о ней, я выкрикнул её имя в момент кульминации с другой женщиной! Что со мной происходит? Я схожу с ума.