Глубокие воды (СИ)

Глава 59. Ева

Следующий день наступил быстрее, чем я ожидала, или может быть, время просто перестало иметь значение в этой клетке. Я уже не могла понять, сколько прошло дней или ночей с тех пор, как меня схватили. Всё смешалось в одну серую массу страха и отчаяния.

Рано утром дверь с грохотом распахнулась, и в камеру ввалились Марат и Игорь. На их лицах было какое-то странное, нечитаемое выражение, смесь предвкушения и… нервозности?

Я сжалась в углу, стараясь быть как можно меньше. Любое их появление здесь означало только одно – новые мучения.

В руках у Марата был какой-то продолговатый предмет в пластиковой упаковке. Приглядевшись, я похолодела.

Тест на беременность.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу с новой силой.

— Тест на беременность, совсем слепая что ли? — прошипел Марат, подходя ко мне ближе.

Он схватил мою руку, вложив в неё холодный пластик. Его пальцы, грубые и потные, противно коснулись моей кожи.

Я взяла тест, чувствуя, как дрожат руки. Смотрела на него, как на змею, готовую ужалить. Утреннее состояние выбивало меня из колеи, я очень надеялась, что это неправда, что я не беременна, но всё говорило об обратном.

Месячных нет, тошнота по утрам… А главное, мы трахались с Адамом без защиты, не просто без защиты, он кончал в меня каждый раз! И в довершение всего, я тогда не выпила вторую таблетку экстренной контрацепции, уронив её под кухонный гарнитур. Что ещё могло пойти не так, в самом деле?

Но… даже в этом кошмаре, в глубине души, я не хотела признавать правду, но… я хотела этого ребёнка. Хотела Адама, хотела всего, каждой частички его, каждой его улыбки, каждого прикосновения. Но не так… не в плену, не тогда, когда ребёнок мог стать ещё одним поводом шантажировать Адама.

— Я… не буду этого делать, — прошептала я, поднимая на них взгляд.

Ни за что. Я не позволю им иметь над нами власть больше, чем уже они имеют. И словам их я не верила ни капли. Я чувствовала, что он ищет меня, ощущала каждой клеточкой тела, что он скучает точно так же, как и я по нему.

— Ты сделаешь всё, что мы захотим, — рявкнул Игорь. Его глаза горели нетерпением. — Давай ссы на свой тест, нам нужны результаты.

Я зажала тест в руке, как будто это была последняя ниточка, связывающая меня с моей прежней жизнью.

— Нет, — повторила я, уже громче. — Вы ничего не получите.

Марат издал короткий, злобный смешок. Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула назад, прижимаясь спиной к стене.

— Не глупи, Ева, — сказал он. Его голос был обманчиво мягким, но в глазах плескалась угроза. — Ты же понимаешь, что мы всё равно этого добьемся. Зачем сопротивляться? Только хуже себе сделаешь.

— Что вы собираетесь сделать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже. — Заставите меня?

— Если понадобится, — ответил Игорь, пожимая плечами. — Заставим. Не будем же мы ждать, пока ты соизволишь нас порадовать своим… даром.

Мои руки затряслись ещё сильнее. Мысль о том, что они могут сделать со мной, чтобы добиться своего, вызывала тошноту и панику. Я огляделась по сторонам, ища хоть какой-то способ вырваться, но в этой клетке негде было спрятаться.

Наконец, я закрыла глаза, стараясь успокоиться. Глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — сказала я, открывая глаза и глядя прямо в лицо Марату. — Я сделаю тест. Но только сама. Без вас. Проваливайте к чёртовой матери отсюда!

Сердце бешено колотилось в груди, а ярость и отвращение пожирали изнутри, но я понимала, что сейчас главное – выиграть время.

— Я не собираюсь быть нянькой для глупой девчонки, которая так и ждёт, чтобы её поколотили. Села и поссала, — прошипел Марат, его глаза горели злобой.

Всё внутри меня закипело. Как же я ненавижу этих типов! Как бы я хотела сейчас иметь возможность уничтожить их, стереть с лица земли! Но пока что я должна держаться. Я должна быть сильнее. Ради себя… и, видимо, ради кого-то ещё.

С этими жестокими мыслями я подошла к унитазу. Чувствуя на себе их сверлящие взгляды, и медленно, нарочито спокойно опустила джинсы и трусики.

— Когда я буду ссать, — прошипела я, стараясь хоть немного расслабиться и держа струйный тест нужным образом, — буду представлять, что ссу вам на ваши мерзкие рожи.

Я одарила их самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, наслаждаясь их мрачными лицами. Какое же удовольствие видеть их раздражение! Жаль, что не могу сделать ничего более существенного.

— Хватит болтать, потарапливайся, — прорычал Марат.

Я отвернулась, стараясь сосредоточиться на процессе. Руки дрожали, но я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь выбросить их из головы. Необходимо расслабиться. В конце концов, это же всего лишь тест…

И вот, наконец, дело сделано.

Я быстро натянула трусики и джинсы, стараясь не обращать внимания на их взгляды, всё ещё держа тест в дрожащей руке. Выпрямилась, сделала ещё один глубокий вдох и посмотрела на него.

Сначала я словно ничего не видела. Всё расплывалось перед глазами.

«Пожалуйста, пусть это будет ложью! — взмолилась про себя я. — Не может быть, чтобы я забеременела так сразу! Нельзя же забеременеть после этих всех незащищённых сексов сразу, ну не так же быстро, ведь так? Многие годами не могут забеременеть, я же не могу вот так бац... беременность, ребёнок и всё.»

Но все мои внутренние метания прекратились, когда я увидела две отчётливые полоски на маленьком экранчике.

Две проклятые полоски. Это означало только одно – я беременна. Беременна ребёнком Адама. Адама, моего любимого мужчины… Которого сейчас нет рядом.

Что, если они используют этого ребёнка против него? Будут шантажировать его моей беременностью?

«Смотри, Адам, твоя девка носит твоего ублюдка – теперь ты наш навеки».

Я очень надеялась, что Адам скоро придёт и прикончит этих двоих отморозков, найдёт меня и вырвет их гнилые сердца голыми руками. Мне не будет их жаль. Ни капли. Пусть сдохнут в агонии, корчась от боли, которую они причинили мне.

Но пока… пока я и мой ребёнок, похоже, в их полной власти. Эта мысль ударила, как пощёчина, и я сжала кулаки, чтобы не разрыдаться.

— Ну что там? — с нетерпением спросил Марат, подходя ближе и выхватывая тест из моей руки, прежде чем я успела отреагировать. Его пальцы коснулись моих, и я отдёрнула руку, как от огня.

Его лицо мигом стало каким-то задумчивым, а затем ещё более злорадным, словно он уже прикидывал, как использовать меня и ребёнка в своих целях. Губы растянулись в кривой ухмылке, глаза загорелись, как у дельца, нашедшего золотую жилу.

— Неожиданно, — пробасил он, продолжая пялиться на тест, поворачивая его в руках, будто это был трофей. — Две полоски. Чёткие, как день. Поздравляю, мамочка.

— Дай глянуть, — с нетерпением подскочил Игорь, выхватывая тест из лап Марата и рассматривая его так близко, что его дыхание почти коснулось экрана.

Он хмыкнул, кивая, и вернул тест Марату.

— Точно. Полный джекпот.

Марат вперил в меня взгляд, от которого аж засосало под ложечкой – тяжёлый, пронизывающий, полный похоти и триумфа.

— А Евочка-то оказалась матрёшкой, — протянул он, и снова этот издевательский смех, низкий и гнусный, от которого опять хотелось выблевать ему в лицо всё, что я съела за последние дни.

Смех эхом отразился от стен, и я сжала зубы, чтобы не закричать.

— Кто бы подумал, что его малышка так быстро залетит. Адам будет в восторге… или в ярости. Зависит от того, как мы это подадим.

— Это… может быть ошибкой, — прошептала я, пытаясь сбить их с толку, хотя сама знала, как глупо это звучит.

Да, это было отчаянной попыткой, последней соломинкой. Я и сама понимала: месячных нет уже около двух недель, мы трахались без защиты раз за разом, это определённо беременность. Но не хотелось быть ещё более использованной, не хотелось видеть, как они ликуют над моей судьбой.

— Тесты иногда ошибаются. Ложно-положительные и всё такое. Давайте просто забудем об этом.

— Да неужели? — пропел Марат, и в его голосе сквозила насмешка, словно он видел меня насквозь, читал каждую мою мысль.

Его глаза сузились, и мои щёки невольно вспыхнули от стыда и злости – он знал, что я лгу, и наслаждался этим.

— Ошибка, говоришь? С такой-то удачей? Нет, милая, это не ошибка. Это наш билет в будущее. Сделай ещё один. Чтобы наверняка.

Он толкнул Игоря в бок локтем, и тот, ухмыляясь, полез в карман своей куртки, доставая ещё несколько коробочек с тестами – видимо, запаслись заранее, эти ублюдки. Пластик шуршал в его руках, и я почувствовала, как паника сжимает горло.

— Не буду я этого делать! — прошипела я, отходя дальше к стене, прижимаясь к ней спиной. Мои ноги подкашивались, но я выпрямилась, уставившись на них с вызовом. — Хватит! Вы уже получили свой ответ. Убирайтесь!

— Будешь-будешь, — пропел Марат сладким, издевательским тоном, и в два счёта подошёл ко мне настолько близко, насколько это было вообще возможно в этой тесноте.

Его тело почти касалось моего, и я почувствовала запах его одеколона – удушливого, приторного, смешанного с потом. Он схватил мою руку, вручая мне эти тесты, и часть из них выскользнула из моих пальцев, упав на пол с тихим стуком. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Аккуратнее, а то бить беременную женщину опасно для её здоровья, — издевательски протянул он, как бы предупреждая, но в глазах плясали искры садизма. — Не хочу, чтобы наш маленький заложник пострадал. Бери и делай. Ещё раз. И ещё. Пока мы не убедимся.

Ублюдок. Чистой воды ублюдок. Его слова ударили, как хлыст, – он уже думал о моём ребёнке как о "заложнике", как об инструменте.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой, но что мне оставалось делать, кроме как подчиниться?Сопротивление могло кончиться хуже.

С дрожащими руками я подобрала упавшие тесты, разорвала упаковки под их пристальными взглядами.

Они не отводили глаз – Марат стоял у двери, скрестив руки, Игорь опирался на раковину, оба ухмылялись, как гиены над падалью.

Я снова подошла к унитазу, чувствуя, как их взгляды жгут спину, проникают под кожу, до самых костей. Руки тряслись, когда я опускала джинсы во второй раз – униженная дальше некуда, но я заставила себя игнорировать их.

«Не смотри на них, Ева. Дыши. Представь Адама. Это для него. Для нас».

Я взяла первый тест, стараясь расслабиться, но тело не слушалось – нервы были на пределе. Наконец, струя полилась, слабая и неровная, пропитывая тест.

Я повторила то же самое с остальными, один за другим, под их тяжёлым молчанием, прерываемым только их дыханием и редкими смешками.

Каждый раз я представляла, как сжигаю их взглядом – пронзаю насквозь, до самых чёрных душ, чтобы они корчились от боли.

«Вы – ничтожества. Мусор. Адам вас раздавит».

К третьему тесту я уже еле стояла – тело изнемогало, горло сжалось от сухости.

— Я не могу больше, мне уже нечем, — прошипела я, выпрямляясь и бросая последний тест на раковину.

Мой голос сорвался на хрип, и я пронзила их взглядами, полными ненависти, стараясь передать всю свою ярость.

— Довольны? Уроды.

— И этого достаточно, — усмехнулся Игорь, потирая подбородок, будто прикидывая цену мне и моему ребёнку на чёрном рынке.

Он подошёл к раковине, подхватывая тесты один за другим, и его ухмылка становилась всё шире с каждым следующим положительным тестом. Все до одного – две полоски. Чёткие, неоспоримые.

— Полный набор. Никаких ошибок, Евочка. Ты в положении. И теперь мы точно знаем, как окончательно прижать твоего хахаля.

Я выпрямилась, заправляя одежду дрожащими пальцами, и окинула взглядом все тесты на умывальнике – они лежали там, как приговор, все до одного с двумя полосками, насмехаясь надо мной. Сердце сжалось в комок, но под паникой росла решимость.

Они думают, что сломали меня? Нет. Это только начало. Адам найдёт нас. И тогда эти двое заплатят. За каждую секунду этого ада.