Глубокие воды (СИ)

Глава 50. Ева

Звонкий голос лектора доносился до меня словно сквозь толщу воды. Я сидела на лекции, уставившись в одну точку на стене, и не видела ничего вокруг – ни профессора, ни сосредоточенные лица одногруппников, ни их странные, изучающие взгляды.

Я коснулась шеи, и щёки тут же вспыхнули предательским румянцем. Даже толстый слой тонального крема не смог скрыть засосы, которыми меня щедро "наградил" Адам. Я вздохнула.

Как же сложно было оторваться от него сегодня утром! Мысли о горячей воде, в которой мы переплетались телами, всё ещё обжигали кожу. Но я понимала, что наш марафон не может продолжаться вечно. В конце концов, у меня есть учёба, и нужно помнить о реальности.

Учёба…

В голове мелькнуло неприятное осознание. Я ведь так и не призналась Адаму, что моя противозачаточная таблетка всё ещё пылится под кухонным шкафом. Нужно будет решить эту проблему, как можно скорее. Записаться к гинекологу сразу после месячных, и обезопасить себя…

Я нервно сглотнула.

А затем снова в голову ворвались его слова:

«Обязывает меня жениться на тебе».

Жениться… Неужели это возможно?

Это было за гранью разумного, невероятно, но так желанно. А не запрещает ли российское законодательство такую связь между дядей и племянницей? Не будет ли это проблемой?

Вопросов становилось всё больше, и они клубились в голове, как взбесившиеся шершни.

Сегодня я пообещала встретиться с Катькой, моей школьной подругой, и рассказать ей обо всём, что происходит между мной и Адамом. Катя всегда умела разложить всё по полочкам, успокоить и дать дельный совет. Но теперь, к истории про нашу запретную любовь и незащищённый секс, добавилась эта безумная идея о свадьбе. Всё закручивалось в такой водоворот, что казалось, я вот-вот захлебнусь в нём.

— Ева, — услышала я голос профессора. Он был каким-то странно-настойчивым. Я вздрогнула, почувствовав, как краска заливает лицо. — Ева, вы можете аргументировать свою позицию относительно доктрины исчерпания прав в контексте параллельного импорта?

Я моргнула, пытаясь вынырнуть из оцепенения. Его взгляд был прикован ко мне, изучающий, давящий. Я чувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Простите, — пролепетала я, — Могли бы вы повторить вопрос?

Он вздохнул, покачав головой.

— В последнее время вы витаете в облаках, Ева. Сама на себя не похожи. Уже декабрьские праздники ждёте?

Ехидный смешок пронёсся по аудитории. В этот же момент с задней парты раздался громкий, нарочито удивленный голос:

— Профессор, посмотрите, какие у нашей красотки засосы! Видать, эти несколько дней были горячими. Тут явно не до занятий по интеллектуальной собственности!

Кровь прилила к щекам, я почувствовала, как внутри поднимается ярость. Медленно повернувшись в сторону говорившего, я процедила сквозь зубы:

— Не твоего ума дела, с кем я трахаюсь.

По кабинету пронёсся сдержанный смех. Я отвернулась, чувствуя, как закипаю изнутри. Профессор что-то говорил о недопустимости подобного поведения, но слова совсем не доходили до сознания. Я просто хотела провалиться сквозь землю.

Кровь продолжала стучать в висках, когда я пулей вылетела из аудитории после окончания лекции. Плевать на профессора, плевать на одногруппников. Хотелось просто уйти, исчезнуть, раствориться в толпе, чтобы никто не видел моего унижения.

В холле я достала телефон, надеясь застать Крис онлайн. Обычно она отвечала моментально, но сегодня… ни одного сообщения. Я набрала её номер, и снова – тишина. Только длинные гудки эхом отдавались в моей голове.

— Похоже, у Крис новогодние праздники на несколько недель раньше положенного, — пробормотала я себе под нос. Крис, моя оторва-подруга, могла пропасть из виду на несколько дней, если на горизонте появлялся интересный парень и бутылка чего-нибудь покрепче.

Быстро найдя номер Катьки, я написала ей сообщение:

«Привет, Кать, сегодня всё в силе?»

Через несколько минут, которые казались вечностью, телефон завибрировал. От радости я чуть не выронила его из рук.

«Конечно, как я могу пропустить такие откровения с твоим дядечкой? (емоджи радости) Где хочешь обсудить свою… порочную связь?»

Я усмехнулась. Из уст Катьки это звучало особенно эпично, будто я не трахаюсь с дядей, а расчленяю людей. Но сейчас мне была нужна её поддержка.

В голове промелькнули варианты, где можно спокойно поболтать. Хотелось чего-то уютного, но в то же время не слишком людного. Вспомнилась улица Солянка, с её узкими переулками, старинными зданиями и небольшими кафешками. Там, где-нибудь в тихом дворике за чашкой кофе, можно было бы спокойно выложить Катьке всё, что накипело.

Я быстро напечатала ответ:

«Давай на Солянке? Там есть пара тихих кофеен во двориках, никто не услышит наших секретов».

Телефон снова завибрировал, и я сглотнула, стараясь унять волнение.

«Конечно, давай к трём часам дня?»— пришло сообщение от Катьки.

Я тут же ответила:

«Договорились!».

Остаток лекций прошёл словно в тумане. Я старалась не привлекать к себе внимания, поэтому пересела на последнюю парту. Боковым зрением я чувствовала, как парни бросают на меня странные взгляды, то и дело поглядывая на засосы на шее. Животные. Уверена, многие уже мысленно строили планы "подката", но мне было совершенно неинтересно.

Когда лекции закончились, я вылетела из университета с такой скоростью, будто за мной гналась сами демоны. На улице шёл снег, и я вздрогнула, поёжившись в тёплом пуховике. Возле университета, как и всегда, меня ждала машина.

— Чёрт… не получится прошмыгнуть незамеченной, — с раздражением пробормотала я и направилась прямиком к авто.

Адама, как я и ожидала, не было. Снова его личный водитель – Константин. В принципе, после нескольких дней безудержного секса во всевозможных уголках нашего дома, во всевозможных позах и ласках, меньше всего мне сейчас хотелось смотреть Адаму в глаза. Я могла бы сделать что-то необдуманное. К примеру, трахнуться с ним снова в машине, или, ещё хуже, отсосать прямо на месте.

«Кажется, я стала с ним похотливой самкой», — с огорчением подумала я. Мне нужен чужой взгляд на эту запутанную историю. И Катька в этом мне нужна, как воздух.

Я открыла пассажирскую дверь и села, захлопнув её.

— Здравствуйте, Ева, — сдержанно поздоровался Константин. — Адам просил передать, что после занятий вы сразу едете домой. Никаких клубов, ничего подобного.

Я закатила глаза. Он действительно считает меня какой-то безвольной куклой?

— Константин, ну пожалуйста, — проговорила я самым невинным голосом, на который только была способна. — Отвезите меня на Солянку. У меня там встреча в кафе, всего на часик… ну, максимум полтора. Просто чашечка кофе и разговор с подругой. Никакого клуба, честно! Мне очень нужна эта встреча.

Константин вздохнул.

— Адам меня убьёт, если узнает, что я выполняю вашу просьбу.

В душе вспыхнула надежда.

— Пожа-а-алуйста! — надавила я. — Он ничего не узнает, клянусь! Можешь просто ждать меня там.

Константин что-то пробурчал в ответ:

— Если что, у вас был пистолет, и вы мне угрожали.

— Водяной подойдёт? — спросила я с улыбкой.

Константин, немного подумав, выдал:

— Да вы беспощадны, на улице декабрь.

— Тогда нам нужно его купить, предоставим Адаму какие-то вещественные доказательства того, как я вам угрожала, — засмеялась я.

Константин вмиг посерьёзнел и ответил:

— Ладно, в сторону шутки, полтора часа, ни минутой больше, и сразу домой!

— Спасибо, — тихо пробормотала я, чувствуя, как наполняюсь предвкушением.

Ехали мы по Москве, и я невольно погрузилась в рассматривание города за окном. На каждом магазине, на каждом здании уже висели гирлянды, переливались новогодние украшения. Город готовился к празднику, и это чувствовалось в каждой детали.

До новогодних каникул оставалось всего три недели, и предвкушение этого празднества наполняло меня теплом. Это значило, что мы сможем провести с Адамом всё время вместе. Внизу живота сладко заныло от этой мысли, от предвкушения этого бесконечного времени, проведённого с ним.

«И под ним…» — мысленно подумала я, чувствуя, как внизу живота всё горит только от одной мысли об Адаме и нашем сексе, а трусики уже снова мокрые.

Поёрзав на сидении, я пыталась унять дрожь в коленях. Константин кинул на меня странный взгляд своих стальных глаз, но ничего не ответил, лишь крепче вцепился в руль, прибавив газу.

Куда мне деться от их пронзительных взглядов?

Я быстро напечатала сообщение Кате:

«Ты в какой кафешке остановилась?»

«Я в "Тайной комнате", увидишь меня на верхнем ярусе, в самом дальнем углу. Жду.»

Сухой ответ Кати немного выбил меня из колеи.

«Может… это такая интрига?» — подумала я, и написала в ответ:

«Хочешь, чтобы я заплутала по подвалам ресторанчиков?»

В ответ прилетело:

«Совсем немного. Поторапливайся, уже вечереет!»

Это уже больше похоже на Катьку. Всегда собранная, наблюдательная.

«Почти доехала, жди меня,»— ответила я и запихнула телефон в карман сумочки.

— Остановите меня здесь, — пробормотала я, сверяясь с навигатором.

Константин молча притормозил, и я тут же схватила сумочку, намереваясь хлопнуть дверью, но голос Константина остановил меня:

— Если что-то понадобится, сразу звоните, я мигом приду к вам… и, как я ранее повторял, не больше полутора часов. Буду ждать вас здесь, на парковке, — проговорил Константин, впиваясь в меня взглядом, а его голос звучал как команда в моей голове. Сразу вспомнилось, как Адам любил так отдавать команды. И куда мне деться от их контроля? Правильно – никуда.

— Я обещала, значит, так и будет, — ответила я, хлопая дверью.

Выскочив из машины я вдохнула морозный воздух. Солянка в декабре была волшебной. Снег мерцал под светом фонарей, отражаясь в витринах магазинов, украшенных гирляндами и еловыми ветвями. Я направилась к пабу "Black Swan", вспоминая короткое сообщение Катьки. Интрига – это в её духе.

Войдя внутрь, я сразу же попросила ближайшего сотрудника, крепкого бородатого парня в клетчатой рубашке, указать дорогу через таинственные подвалы Солянки, к "Тайной комнате". Он кивнул и жестом показал на массивную дубовую дверь в глубине зала.

За дверью действительно оказался таинственный мир. Тяжёлые каменные своды, приглушённый свет, мебель из тёмного дерева – всё говорило о готическом стиле. Высокие подсвечники с мерцающими огоньками добавляли мрачности, но и уюта одновременно. Странный, но подходящий антураж для моих откровений.

«Самое то, чтобы выдать ту информацию, которая накопилась за это время, — подумала я, проходя дальше. — Главное, чтобы Катька была готова выслушать».

Я поразилась, насколько многолюдно было в этом месте. Среди столиков сновали официанты, одетые во что-то среднее между костюмами эпохи Ренессанса и одеждой готов. По углам, словно стражи, стояли рыцарские доспехи, а на стенах висели картины с изображением мрачных замков и мистических существ. И всё это было украшено новогодними гирляндами, ёлками и игрушками. Получилось странное, но завораживающее сочетание.

Я подняла взгляд на верхний ярус, ища Катьку. Да, она точно должна быть там!

«Нужно постараться туда добраться», — решительно подумала я, направляясь к винтовой лестнице.

Поднимаясь по ступеням, я чувствовала, как усиливается странное ощущение тревоги. Что-то было не так. И как оказалось – не зря.

Оказавшись на верхнем ярусе, я замерла, как вкопанная. Возле Катьки сидели Марат и Игорь.

«Только не они!» — промелькнуло в голове, а по спине пробежал ледяной холодок.

Катька сидела между ними, её взгляд был испуганным, затравленным, как у загнанного в угол зверька.

Марат, заметив меня, усмехнулся и поманил пальцем к их столику. Игорь, не говоря ни слова, положил руку на плечо Катьке, довольно усмехаясь.

«Что им нужно? Им что-то нужно от меня или… от Адама?», — лихорадочно соображала я, идя к ним, словно на эшафот.

Неужели их угрозы Адаму были не просто словами, и теперь я действительно приманка? Всё то, что я так боялся, сбывалось.

— Ну, здравствуй, куколка! — пропел Марат, указывая на стул напротив.

— Присаживайся, не стесняйся, — подпел Игорь, сильнее прижимая Катьку к себе.

Катька только сильнее задрожала, и я увидела в её глазах мольбу о помощи. Но мне и самой необходимо было спасение.

Я замерла, рассматривая их.

Марат был одет в дорогой кашемировый плащ, на голове – чёрная вязаная шапка, из-под которой виднелись выбритые виски. Щёголь. Игорь же, наоборот, выглядел более брутально: кожаная куртка с меховым воротником, грубые ботинки, короткая стрижка. Его лицо украшал шрам, пересекающий щеку. Кто-то явно приложил его недавно.

«Жаль, не убил,» — подумала я, а в голове, как в калейдоскопе, проносились разные способы расправы над ними. Криминальные ублюдки!

И тут я краем глаза заметила, как Игорь держит пистолет направив его к животу Катьки, небрежно прижимая дуло к одежде. В его взгляде не было ничего, кроме жестокой игры. Я не могла этого вынести.

Просто рухнула на стул напротив и, прочистив горло, спросила:

— Что вам нужно?

— Будешь кофе? — небрежно поинтересовался Игорь, и я заметила, как он слегка сильнее надавливает на живот Катьки, от чего её глаза становятся похожими на блюдца.

— Тише, детка, не волнуйся ты так, а то здесь камеры, — прошептал Игорь, наклоняясь к ней и целуя её в висок.

Со стороны выглядело так, будто они влюблённая парочка. Но я знала, что это не так. Они – убийцы.

Стало страшно за Катьку, за себя, за всех нас. Что они намерены сделать, как они будут использовать теперь меня в этих играх с Адамом?

Я чувствовала, что меня тошнит, но пыталась справиться.

Игорь повернул ко мне голову и выжидающе посмотрел на меня:

— Дважды повторять не стану, будешь кофе, Ева? — вопрос прозвучал угрожающе, и я поняла, это очередная игра, попытка сделать вид, что у нас "свидание". Господи! Нужно было играть по их правилам.

— Мне всё равно, — выдавила я, а мой взгляд был прикован к тому месту, где холодное дуло пистолета прижималось к Катькиной одежде. Это слишком нереально.

— Отлично.

К нам подошёл официант, и я выдохнула. Но не тут-то было. Марат наклонился через стол ко мне так близко, что по позвоночнику пробежали холодные мурашки.

— Не делай глупостей, красотка, — ласково проговорил он, но его взгляд… он был красноречивым. Он будто взглядом говорил, что если я пискну, то мы – трупы.

Я сглотнула вязкую слюну, и повернувшись к молодому парню, пролепетала:

— Латте, пожалуйста, на кокосовом, — губы пересохли, страх сковал внутренности, но я постаралась вымучено улыбнуться, насколько это было возможно.

Молодой парень, с лучезарной улыбкой и кудрявой копной, записал пожелания и добавил:

— Что-нибудь к латте?

— Не-е… — начала я, но меня перебил Марат.

— Этим красоткам по тирамису и эклеру, а мне двойной эспрессо с коньяком «Хеннесси».

Игорь, продолжая обнимать Катю, добавил:

— А мне виски "Макаллан" 18-летней выдержки со льдом.

Пистолета уже видно не было. Грёбанные ублюдки.