Глубокие воды (СИ)

Глава 32. Ева

Огонь в его глазах обжигал меня, проникая сквозь кожу и воспламеняя каждую клеточку моего тела. Я смотрела на Адама, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как возбуждение накатывает волнами, заставляя мою киску влажнеть, непозволительно влажнеть. Но мне было плевать. Все мои чувства, все мои мысли были заняты этим мужчиной, который навис надо мной, как божество, как искушение, которому невозможно сопротивляться. Он пожирал меня взглядом, как голодный волк, и в этом взгляде я видела не только похоть, но и какую-то первобытную жажду, словно он готов был разорвать меня на части, лишь бы обладать мной.

Я понимала, что моя сегодняшняя выходка – это отчаяние. Он спит с другими, меняет женщин, как перчатки, и как бы я ни хотела убедить себя, что это всего лишь спор, всего лишь месть, в глубине души я чувствовала острую боль. Боль от того, что я не единственная, от того, что я, возможно, не значу для него ничего. И если я не сделаю что-то сейчас, я потеряю этот шанс навсегда. И это желание обладать им было не только спором… я просто хотела его… хотела так, как никого в своей жизни не хотела. И к чёрту всё! К чёрту спор, к чёрту гордость, к чёрту все предостережения! Я хочу ощутить его внутри себя… хочу раствориться в нём… стать им.

Адам, словно прочитав мои мысли, медленными, плавными движениями придвинулся ко мне, и я, повинуясь инстинкту, приподнялась ему навстречу, позволяя ему рассмотреть меня, открываясь для него. Его взгляд стал ещё более горячим, ещё более голодным, когда он неотрывно уставился на меня…

Он взглядом ласкал мою грудь, мой живот… мою промежность. Я просто пылала, чувствуя, как мои щёки покрываются предательским румянцем. Я инстинктивно попыталась прикрыть себя рукой, сжаться, спрятаться от этого всепоглощающего взгляда… Но он не позволил.

— Не прячься… Я хочу видеть тебя… такой…

Его голос был хриплым, низким, пропитанным желанием, и от этих слов я окончательно расслабилась в его руках, отдаваясь во власть его похоти, его вожделению. Я ждала его дальнейших действий, затаив дыхание, готовая ко всему.

Он облизался, как голодный кот, и, приподняв мои бёдра своими сильными руками, опустил голову вниз. В этот момент я потеряла связь с реальностью. В голове не осталось ни единой мысли, только он, только его губы, только предвкушение невероятного наслаждения.

— Боже… — простонала я, когда его горячие губы коснулись моей пылающей от желания киски. Это было слишком… Слишком чувственно… Слишком… Я не могла подобрать слов, чтобы описать то, что чувствовала.

Он двигался медленно, словно смакуя меня, каждым движением языка. Я чувствовала, как он дразнит мои самые чувствительные места, проводя языком по моим складкам, и не могла сдержать громких стонов. Мои бёдра непроизвольно дёрнулись к нему навстречу, словно умоляя о большем, позволяя ему проникнуть глубже, достать до самой сути.

— Тебе нравится? — прошептал Адам отрывавшись от меня и, приподнимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Его зелёные глаза пылали дикой похотью, от одного взгляда на них у меня перехватывало дыхание. В них читалось первобытное желание, которое зеркалом отражалось и в моей душе.

— Ещё… — прошептала я хрипло, не узнавая собственный голос. Этот звук вырвался из меня сам собой, как животный стон. — Больше… хочу… больше…

Он улыбнулся, и эта кошачья улыбка была слишком соблазнительной, почти опасной. Его губы были покрыты соками моего возбуждения, влажные и блестящие, и я не могла отвести от них глаз. В этот момент он казался мне воплощением греха и соблазна.

— Ты такая сладкая… безумно сладкая, — прошептал он, опуская свой взгляд на мою промежность. Его взгляд был полон обожания и похоти. — Такая… какую я себе представлял.

Его голова снова опустилась вниз, и я видела только тёмные волосы, склонившиеся надо мной. А его язык… Боже, его язык! Он проник в меня, круговыми движениями исследуя стенки влагалища, дразня и распаляя меня до безумия. Я чувствовала, как мой клитор пульсирует в предвкушении, а моё тело охватывает волна такого жара, который было невозможно описать словами. Это было похоже на пожар, охвативший меня изнутри.

Его язык стал ласкать меня с нарастающей интенсивностью, и я почувствовала, что взрываюсь изнутри. Мышцы внизу живота сократились, а он сильнее впился пальцами в мои бёдра, словно желая удержать меня от падения в бездну наслаждения. Он просто пожирал меня, отдаваясь этому моменту целиком и полностью.

— Адам… — выкрикнула я его имя, зарываясь руками в его волосы, чувствуя, как оргазм накрывает меня с головой, заставляет каждую клеточку моего тела вибрировать от непередаваемого, просто животного наслаждения. Это было так сильно, так интенсивно, что я потеряла связь с реальностью, осталась только я и он, и безумная, всепоглощающая страсть, связавшая нас воедино.

Адам оторвался от меня, и приподнялся надо мной, не отрывая от меня своего голодного взгляда, его глаза горели просто адским огнём.

— Будет немного больно… ты слишком тугая… — прошептал он, его взгляд скользнул по моему телу снизу вверх.

— Это будет приятная боль… — улыбнулась я ему, чувствуя, как остатки оргазма волной прокатываются по всему телу, всё ещё заставляя вибрировать каждую мою клеточку от его прикосновений.

Он расстегнул ремень на брюках, и этот звук заставил меня вздрогнуть, во рту пересохло. Я наблюдала за тем, как он раздевается. Он приспустил брюки, оставаясь только в боксёрах, и я видела, как его член настойчиво выпирает из-под ткани.

Новая волна возбуждения прокатилась по моему телу, настойчиво направляясь к низу живота, я чувствовала, как мои внутренние мышцы пульсируют от возбуждения, как влага пропитывает мои бёдра. Раздвинув ноги шире, я дала возможность увидеть ему всю полноту своего желания, как сильно я его хочу. Это был настоящий голод, который мог утолить только он. Адам.

Когда наконец он приспустил свои боксёры, я увидела его член. Он был… большой, очень большой, покрыт синими венами, оплетающими ствол. На головке блестела прозрачная капелька, которую мне до боли захотелось попробовать языком. Тихий стон сорвался с моих губ, дыхание стало прерывистым, а стук моего сердца был таким интенсивным, что мне показалось, что он отдаётся у меня в висках, заглушая любые звуки, доносящиеся где-то там, в зале его клуба.

« Таким членом трахать просто бесчеловечно.» — подумала я. Но мне хотелось. Мне хотелось, чтобы этим членом он трахал только меня.

Во рту пересохло ещё больше, я машинально облизала губы, пытаясь вернуть им влагу, его взгляд тут же приковался к моим губам, словно дав обещания снова завладеть ими. Но мне хотелось всего… не только губ, мне хотелось, чтобы он владел моим телом, моей душой, всем моим существом. Это было какое-то безумное желание, которое овладело мной без остатка, не оставляя места для сомнений или страха. Я хотела его сейчас, здесь, немедленно.

Он медленно опустился на колени между моих разведённых ног, и я почувствовала жар его горячей плоти. Он снова посмотрел на меня, этими обжигающими, голодными глазами. В них плескалась первобытная похоть, которая словно гипнотизировала меня, приковывая к нему. Я не могла отвести взгляд, я была полностью во власти его желания. И мне это нравилось. Я чувствовала себя дикой кошкой, готовой броситься в объятия своего хищника.

Он коснулся головкой моей промежности, медленно, словно дразня меня, исследуя мои самые чувствительные места. От этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь. Он водил им вверх и вниз, по моим складкам, заставляя меня стонать от удовольствия. Я чувствовала, как мои мышцы сокращаются, готовясь принять его.

— Пожалуйста… — прошептала я, не в силах больше сдерживать свои желания. — Возьми меня…

Он усмехнулся, и эта усмешка была полна самодовольства и власти. Он знал, что я принадлежу ему, что я готова на всё, чтобы ощутить его внутри себя. Он немного надавил, и я почувствовала, как его головка проникает внутрь меня. Это было приятно, но в то же время немного болезненно, как он и предупреждал. Мои мышцы напряглись, пытаясь приспособиться к его размеру.

— Расслабься… — прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание обжигало мою кожу. — Всё будет хорошо… просто... расслабься, Ева...

Я чувствовала, как он проникает всё глубже, всё дальше… я чувствовала каждым миллиметром его вторжение. Мои руки отчаянно вцепились в его плечи, кажется, оставляя на коже следы, а мои мышцы сжимались вокруг него, протестуя, но в то же время жадно принимая его в себя. Казалось, что он заполняет собой всю мою суть, вытесняя все мои мысли, все мои сомнения, оставляя только одно – его. Я хотела большего. Большего единения, большего ощущения его внутри себя. Я хотела, чтобы он поглотил меня полностью.

— Чёрт… — прохрипел он мне на ухо, и я почувствовала, как его руки напряглись, словно он прикладывает неимоверные усилия над собой. Капли пота скатывались по его лицу, выдавая его напряжение. — Ты словно… девственница, Ева… Почему ты такая узкая? Я сейчас сделаю тебе больно… ты будешь кричать, понимаешь?

Я посмотрела на него в ответ. В его глазах я увидела… что? Ярость? Растерянность? Презрение? Мне было сложно разобрать. Но я была готова. Готова к боли, и я надеялась, что он увидит это в моих глазах. Я хотела его настолько сильно, что была готова перетерпеть всё.

— Иди сюда… — прохрипел он и впился в мои губы требовательным, жадным поцелуем. Он с силой ворвался в мой рот языком, настойчиво исследуя его, словно пытаясь найти там ответы. Я застонала от этого грубого, но такого желанного вторжения чувствуя свой собственный вкус на его губах. Его руки обхватили мои ягодицы, приподнимая меня выше, давая возможность совершить последний, отчаянный толчок.

И это произошло. Он резко двинулся бёдрами, руками сжимая меня, направляя меня к своему телу. Он вторгся в меня грубо, болезненно, до самого основания моего существа. Я застонала от боли, чувствуя, как внутри словно что-то порвалось, разорвалось. Что-то… чего я никогда не испытывала. И эта боль смешивалась с каким-то безумным удовольствием, с жаром, который распространялся по всему телу.

Он был так глубоко, что, казалось, глубже просто невозможно! Я тяжело дышала, чувствуя, как его член пульсирует внутри меня, заполняет меня полностью, растягивает изнутри, будто подстраивает моё тело под своё.

Адам оторвался от моих губ и замер, тяжело дыша надо мной. Его грудь часто вздымалась, а выражение лица… оно было таким, будто я подсунула ему отраву, или оскорбила его. Мне вдруг стало страшно. Страшно от этой тишины, от его взгляда, от всего происходящего.

— Ты была девственницей? — прохрипел он, требуя от меня ответа.

Я отвернулась, не замечая, как от боли у меня покатилась слеза. Чёрт! Я не должна плакать. Я должна быть сильной. Я должна держать лицо.

Он перехватил моё лицо рукой и заставил посмотреть на него. Его пальцы больно сдавили мои щёки.

— Ты была девственницей, Ева? Отвечай!

Я прикусила губу, чувствуя, что мой тщательно выстроенный план соблазнения трещит по швам. Да, я притворялась. Притворялась опытной, искусной соблазнительницей. Но я не думала, что первый раз может быть таким болезненным, и тем более, что он что-то заметит. Я убедительно играла роль шлюхи, и, видимо, он и вправду в это поверил.

— Да… — прошептала я, встречаясь с его взглядом, полным какой-то дикой смеси – ярости, страсти, разочарования… и ещё чего-то, что я не могла понять.

Я ждала. Ждала его реакции, его слов, его действий. Я не знала, чего ожидать. Но знала одно – сейчас всё изменится. Навсегда.