Год моего рабства

Глава 24

— Мне все же интересно… Что такого натворила эта девка, что ее уволокли из-под самого носа? — Ледий цедил алисентовое вино сквозь зубы, сопровождая каждый глоток отвратительным звуком, который мешался с плеском фонтана за спиной. В саду недавно вызывали дождь, и воздух казался ароматным и плотным. Оседал влагой на коже.

Грейн пожал плечами, стараясь казаться равнодушным:

— Понятия не имею… Но мне уже надоело о ней слушать. Ты зануда. Вокруг нет других? Или тебе все мало?

Ледий отставил бокал на мозаичную столешницу, подался вперед:

— Так ведь редкая девка… Не часто таких подают. Выглядит, как чистокровная имперка. Зудит, когда о ней думаю. Тем более, ты не щупал ее задницу… и сиськи… Отменные сиськи. К тому же девственница!

Грейн в свою очередь отставил бокал и расхохотался:

— У тебя зудит не переставая. Днем и ночью. Это Кольеры — тебе и не то подадут. Только плати. Сколько раз она девственница? Не будь мальчишкой, Ледий! То, что ты себе вообразил, стоит больших денег. Ее бы не отправили под покрывалом.

Ледий прикрыл глаза:

— Порой даже денег не жалко… за отменный-то товар. Кажется, она норовистая. М? Не даром ты в нее так вцепился. Я запомнил, имей в виду… Я видел, как ты на нее смотрел, аж лицо вытянулось. А, может, эта девка и стоит таких денег? Запала… Запала, черт возьми!

Грейн кивнул:

— Только сперва согласуй траты со своей женой. Для успокоения.

Ледий скривился:

— Элидия не дает вздохнуть. Косо смотрит на любую новую рабыню. Твоя сестра ревнива! — Он поднес два растопыренных пальца к горлу: — Мне нечем дышать! Слышишь? Она меня изводит своим визгом!

Грейн скривился:

— Зато у тебя развязаны руки. Твоя жена не имеет привычки жаловаться отцу. Это большой плюс.

— Потому что Пий был счастлив избавиться от нее. Впрочем, как и от всех остальных, вошедших в возраст. Ему плевать на своих дочерей. Порой мне даже кажется, что он их ненавидит. Ему на все плевать, кроме брюха его новой жены. Потому что это очередная зыбкая надежда заполучить чистокровного сына. — Ледий посерьезнел: — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Что Элидия нарожает одних дочерей. Даже если не хочешь — поверишь в проклятия какого-нибудь сиурского Нмаана! Дурная наследственность… Уже есть две — третью дочь я не вынесу. Слышишь? Меня засмеют при дворе! Я не хочу быть на месте твоего отца, и в семьдесят думать лишь о том, как бы родить, наконец, законного наследника!

Грейн какое-то время помолчал, покручивая в пальцах бокал. Эти намеки всегда раздражали. Сейчас, разумеется, меньше, потому что годы избавили от иллюзий. Нет иллюзий — нет разочарований.

— А ты не ходи туда…

— Куда?

— Ко двору… Твое отсутствие никто и не заметит.

Ледий гаденько скривился:

— Положение обязывает, ты ведь знаешь. Не всем даны твои вольности…

Грейн вновь крутил в пальцах бокал — еще немного, и Ледий договорится. Один раз он уже получил по морде, что помогло изрядно пересмотреть его взгляды.

Кажется, Ледий осознал, что вновь пытается влезть в петлю. Он одним махом допил содержимое бокала и щелкнул пальцами, подзывая девочку-вальдорку с коробкой дарны. Дом Ледия был полон вальдорок, потому что Элидия, зная нрав своего мужа, избавлялась от хоть сколько-нибудь миловидных рабынь. Но тот не гнушался и вальдорками. Ледий прикурил, и во влажном воздухе поплыла сизая вонь. Грейн махнул рукой, отгоняя дым — никогда не понимал, как Ледий курит эту дрянь и не блюет.

Ледий какое-то время молча гонял дым, смотрел на Грейна. Знакомый взгляд — сейчас извинится. А ничего больше и не оставалось, если Ледий хотел сохранить эту дружбу. Но не стоило думать, что извинение ничем не будет оплачено. Ледий был мягок, но всегда настаивал на своем. Лишь с Элидией это не работало. Он прав: у сестры дерьмо, а не характер, как и у ее матери — третьей жены отца. Впрочем, той и муженек достался под стать. Он бывает просто невыносим.

Ледий выпустил струю дыма:

— Извини. Перегнул…

Грейн кивнул, поджав губы

— Принимается.

Ледий вновь приложился к бокалу, прищурился, глядя в сад. Обернулся:

— Хочешь совет, Верк?

Грейн ненавидел это имя. Советы Ледия — тоже. Но был принужден терпеть и то, другое. Ледий обожал раздавать непрошенные советы.

— Разумеется, нет.

— А я все же дам… — Ледий уже хмелел — алисентовое вино всегда пробирало его быстро, как женщину. — Не женись. Вообще не женись! Ни-ког-да! Иначе твоя жизнь превратится… — он замялся, подбирая нужные слова, но так и не подобрал. Обреченно махнул рукой. — Если бы Кольеры не существовали, их стоило бы выдумать. Для несчастных женатых, как я! Даже денег не жаль! Знаешь, что я сделаю? Я ведь прилично заработал на боях… Если Тандил озолотил меня, то представляю, сколько заработал его хозяин! Этот неведомый чертов говнюк!.. Но, как говорят: легкие денежки надо уметь легко спускать… пока твоя сестрица не прознала. — Он хихикнул. — Надо бы разыскать эту девку. Готов спустить весь свой выигрыш, чтобы как следует трахнуть ее. Уж больно хороша. Не чета простым рабыням.

Грейн делано усмехнулся, чувствуя, как отвратительно заскребло в груди. Но Ледию ни к чему об этом знать. Мирая… Он с трудом забыл ее, но теперь она не выходила из головы с этой проклятой ночи в Кольерах. Откуда она взялась? Там? Откуда, черт возьми?

Грейн махнул рукой:

— Уверен, она того не стоит. Обычная шлюха. Ты наверняка будешь разочарован.

Ледий даже приободрился:

— Тогда это будет моя ошибка. — Он внимательно посмотрел на Грейна: — Или ты тоже ее хочешь? Что ж, ты знаешь, я не жадный. Всегда готов делиться с другом…

Грейн кивнул, поднося к губам бокал: вот только он сам не готов делиться. Тем более, этой девчонкой.