Измена. Любить нельзя забыть

Бойтесь своих желаний

Оля была права: мы с Игорем всегда казались крепкой парой. Вернее… Я и правда так думала, а сейчас все рассыпалось по частям. Можно было бы во всем винить Игоря, но чувствовала, что было что-то еще. Мой характер, моя покладистость, податливость, если не безвольность. Лара всегда меня называла если не оконной замазкой, так куском пластилина. Только ощущение вины и гнало меня вперед, то самое ощущение, когда чувствуешь кожей каждый косой взгляд и понимаешь, что постоянно делаешь что-то не так.

Лара не просила родителей рожать так поздно, не просила себе сестру, как и не просила их безбожно пить. Родители тоже как-то не слишком мягко намекали, что я всегда во всем виновата. Сначала говорили, потом пили, позже в пьяной горячке извинялись. Так и Лара, она никогда не попрекала меня куском хлеба, но я буквально кожей ощущала, как с каждым днем становлюсь для нее непосильной ношей.

Игорь казался мне если не избавлением, так тем счастьем, которое я всегда ждала. Свекровь оказалась первым в моей жизни человеком, который открыто и явно не любил меня. Вот она-то не стеснялась в выражениях, четко обрисовывая все проблемы, которые я создаю. Я относилась к этому как к чему-то… разумеющемуся. Я ведь для всех обуза, так почему Игорь исключение? Только вот он меня любил, любил по-настоящему, он был в моих глазах таким добрым, заботливым и хорошим, что я всегда старалась не быть этой самой обузой. Во всем его поддерживала: в бизнесе, в увлечениях, во всех начинаниях. Я думала, что мы всегда будем идти плечом к плечу, не давая друг другу упасть или увязнуть.

Но это открытие будто развеяло дым и гарь, чтобы я увидела тот самый маленький огонек, который чадил и был источником непроглядной завесы.

Игорь не идеален, далеко не идеален. Это я сама себе сотворила кумира.

Теперь я и вовсе задумывалась о том, а… любил ли меня когда-нибудь Игорь? И любила ли я его? Может, это не любовь?

— Что ты сидишь сонной курицей? Тебя сколько не было, Игорь что есть будет?

Свекровь, проходя мимо, ненароком буркнула себе под нос, но так, чтобы я услышала. Меня это задело и отрезвило. Обычно я в полемику не вступала, а сейчас так захотелось что-нибудь сказать, что даже язык зачесался.

— Ну? Домработницы у вас нет!

Я молча, исподлобья, смотрела на свекровь и пыталась понять, была бы эта женщина довольна хоть кем-нибудь, кроме своего Игоря? Если на моем месте оказалась другая? Да хотя бы та самая страстная, молодая и задорная Инна. Свекровь бы ее одобрила?

— Может, Игорю другую жену себе завести? — сказала все ровным, спокойным голосом. — Вы были бы рады, если мы развелись?

Мой вопрос застал ее врасплох. Хватая напомаженными губами воздух, свекровь не верила своим ушам и туго соображала, чтобы ей такое ответить, чтобы ее слово осталось последним.

— Найдите другую жену Игорю.

Похоже, что я вогнала Аллу Эдуардовну в полнейший ступор. Каждая моя озвученная мысль ломала все ее стереотипы. Я сбила программу поведения, и теперь женщина судорожно решала, как ей быть.

При мне ни разу свекровь не заводила тему про развод, но Игорь сам рассказывал, что его мать мечтала о более выгодной партии. Только вот никак не могла больную точку у своего сыночка, чтобы на нее надавить.

Сейчас же я озвучила ее мечты: найти новую невестку, которая стала бы идеалом. Будь такое возможно, конечно. Насколько я была тихой и покладистой, но свекровь не устраивала: за мной не было тяжелой золотой мошны.

— Почему вы замолчали? Найдите ему другую, если я такая плохая. И будете все счастливы…

Про себя же подумала, что, может, это и правда идеальный выход. У меня не было желания возвращать Игоря: насильно мил не будешь. Я могла его любить сколько угодно, но он провел четкую черту — меня любить и уважать Игорь не собирается. Что-то за это время надломилось в наших отношениях, пока окончательно не сломалось под гнетом разных обстоятельств.

Я видела это как громадный карточный дом, разрушающийся прямо на моих глазах. Поздно было искать ту карту, с которой и началось все падение. Оставалось только ловить остатки былого счастья.

— Будь моя воля, вы бы никогда с Игорем и не поженились! Но он весь в отца, такой же упрямый, беспринципный и настойчивый, — Алла Эдуардовна вдруг вздохнула и зачем-то вкрадчивым голосом закончила. — Не пытайся менять Игоря или идти против него, закончится все плохо. Поверь, я прожила в браке больше тридцати лет. А Игорь… Игорь в некоторых вещах намного круче своего отца… Так где же эти тарелки? Чего расселась?

Все вернулось на круги своя. Я слушала свекровь и подспудно понимала, что в ее семейной жизни тоже была драма, только она смогла ее преодолеть. Может… Может это было нормой в их семье? Только Алла Эдуардовна выступала скрепами и смогла жить в таком аду, но это не по мне.

— Не реви и перестань сидеть бабой на чайнике. Не ты первая, кому муж изменил. У тебя будет ребенок… — Алла Эдуардовна уже успела подставить табуретку и залезть с проверкой в верхние шкафы кухонного гарнитура. — Игорь счастлив — прекрасный подарок к сорокалетию. Забудешься в материнстве. Ребенок все углы сгладит… Сама не заметишь, как бега налево перестанут волновать.

Карточный дом упал на меня и придавил всем своим весом. Он не был легким. Я слушала свекровь и недоумевала: неужели так живут… все? Это норма, когда изменяют, пьют и поднимают руку? Деньги, статус, образование ничего не меняют.

Игорь никогда не изменится. Никогда.