Измена. Любить нельзя забыть

Новости

Пахло антисептиком, очень сильно. Жмурясь, я со стоном схватилась за голову и тут же охнула, потому что в руке что-то болезненно отозвалось: катетер. Открыла глаза, они тут же заслезились от яркого света. Оглядывалась я урывками, часто моргая.

Я в больнице, в знакомой палате. Тут я уже лежала и не раз. Мы в медцентре. Широкое окно пряталось за жалюзи, дверь в туалет была приоткрыта, а дверцы встроенного шкафа и вовсе ничего не скрывали, распахнуты. А на них висели два галстука.

— Игорь? — поморщилась от головной боли и чуть привстала. — Это ты?

Он выскочил из туалета, как чертик из табакерки. На лице красовалась пена для бритья. Даже не переоделся, только рубашку расстегнул.

— Кира? — Игорь скрылся на секунду, чтобы схватить полотенце. Рывком утер лицо и поспешил ко мне. Моя кровать прогнулась, когда он присел на нее. — Как ты себя чувствуешь? Ты меня так напугала…

Я будто очутилась в какой-то кошмарной сказке. Добрый, приветливый Игорь. Заботливый. Он так ласково касался моей руки, словно и не было ничего в последние дни, словно и не было той женщины, вставшей между нами.

— Нормально… Голова только сильно кружится.

— Пришли твои анализы, у тебя упал гемоглобин. Галина Николаевна сказала… что ты беременна. Почему ты мне не сказала?

— Я собиралась. Просто… не успела. И не была уверена.

— Срок большой, а ты не заметила?

Игорь продолжал гладить мою ладонь, затем переключился на лицо. Убрал непослушные прядки волос, он всегда любил так делать. После гормонов у меня появился мелкий пушок, который немного завивался. прикосновения Игоря обжигали, мне казалось, что это не человеческое тепло ощущается кожей, а жар раскаленного металла. Мне было больно. Слезы наворачивались на глаза, но я старательно пыталась это скрыть. Повернулась лицом к окну, лишь бы не видеть Игоря. Сердце будто в тисках оказалось.

— Галина Николаевна назначила дату скриннинга, — теплая ладонь мужа коснулась моего живота. — Узнаем, кто это будет.

Меня выворачивало от этих слов. Еще неделю назад я была бы счастлива: горячо любимый муж, работа, семья и долгожданный ребенок. Ребенок, которого мы так ждали, ради которого…

Я закрыла глаза и замолчала. Не было сил на скандал, истерику и эмоции. Ощущала себя сдутым воздушным шариком. Даже счастье от того, что я беременна, куда-то испарилось.

— Кого ты хочешь? Мальчика? Девочку?

— Девочку… — тихо ответила, думая про себя, что мальчик слишком сильно будет напоминать мне Игоря. — Это будет девочка, я знаю.

— Тебе придется здесь побыть некоторое время. Галина Николаевна переживает о твоем состоянии. Нужен присмотр, капельницы, уколы. Еще назначат терапию, поддерживающую. Она сама тебе все расскажет.

— Как удобно, — покосилась на мужа и не сдержала слез, они предательски покатились по щекам. — Запрешь меня здесь, чтобы я тебе не мешала развлекаться с той Инной? Да?

— Кира, не накручивай себя. Тебя это вообще не должно волновать.

Я вспылила. Светлые глаза Игоря вдруг стали какими-то холодными, колкими и жуткими. Застыв, я невольно втянула голову в плечи и вжалась в кровать. Цепко держа мою ладонь, Игорь принялся меня вкрадчиво увещевать:

— Кира, тебе не стоит об этом думать, правда. Я… Я не могу объяснить тебе все, но могу лишь признаться в своих настоящих чувствах. Я тебя люблю, Кира, ты все, что у меня есть. И я тебя не отпущу… — стиснув пальцы, Игорь причинил мне самую настоящую боль. — Слышишь? Никогда.

Мои губы задрожали. Я никогда не видела своего мужа таким. Сейчас он напоминал мне одержимого, безумца, который не остановится ни перед чем. Когда он таким стал? Почему я не заметила этого раньше?

— Успокоилась? — неожиданно холодные пальцы Игоря коснулись моей щеки. — Через полчаса тебе придут ставить капельницу, а я пойду на работу. Кстати, что ты забыла в “Метрополе”?

— Я… Я хотела немного поработать, — честно ответила, отведя взгляд.

— Зачем тогда устроила скандал? И весь тот спектакль?

— А почему ты мне не сказал, что уволил меня? — тихо возразила, желая быть как можно дальше от мужа, особенно от его рук. — Что я больше не работаю в “Метрополе”? Почему Марта уволена, Костя?

— Ты никогда ничего не понимала в бизнесе, Кира. И не советую совать нос в эти дела, — Игорь мягко улыбнулся и, наконец, отстранился. — Кира, тебе удаются только тортики, вот и занимайся ими.

Игорь встал с моей кровати. Вспомнив, что не побрился, вернулся в туалет, прерывая наш разговор. Мне показалось, что он ушел от ответа. Я чувствовала себя разорванной на мелкие кусочки, никогда еще не ощущала такого раздрая на душе и в теле. Оле было легко говорить то, что она на самом деле думала. Ей легко было и вправду схватиться за сковородку или хрустальную пепельницу, чтобы доказать свою правду, чтобы отстоять себя. Я же ощущала себя выброшенной на берег рыбой. Хватала ртом воздух, трепыхалась, но никак не могла сдвинуться с места.

Бежать? Куда? К Оле? Даже не смешно. К Ларе? После той истории с внуком… Хорошо, если она просто заговорит со мной.

— Зачем ты пошла в “Метрополь”?

— Хотела поработать, немного… — залезла под одеяло, натянув его на самый нос. — Хотела…

— Ради Лары?

— Нет, ради себя.

— Кира, не глупи! — Игорь гулко рассмеялся. — Ты можешь всегда попросить. Неужели я не дам тебе денег?

На это я ничего не ответила. Только сейчас до меня стало доходить, в какой паутине лжи я оказалась. А Игорь ничего не замечал. Он жил в сказке, где все прекрасно.