Измена. Любить нельзя забыть

Смирение

“Центр социальной поддержки “Радуга” — именно это я прочитала на табличке перед входом. Руслан немного задерживался, поэтому мне пришлось знакомиться со зданием в одиночестве. С виду — обычное госучреждение, только рисунки и отпечатки маленьких ладошек на стекле говорили о том, что тут занимаются с детьми. В моем детстве такого не было, мной Лара занималась, да учительница из школы, которая якобы была прикреплена ко мне, или я к ней. Особо помощи я не видела. Это сейчас с таким полегче. Мимо меня прошла молодая женщина, которая катила впереди себя инвалидную коляску. В ней сидела девочка, кажется с ДЦП. Я быстро отвела взгляд, чтобы не таращиться, но вежливо поздоровалась и придержала дверь, пока мать и дочь не зашли внутрь.

Минут через пять после них из здания стали выходить инвалиды, взрослые. Они шли небольшими группками и что-то обсуждали, кажется, какой-то просмотренный фильм. На меня они не обратили никакого внимания. Я же не могла не заразиться от них хорошим настроением, слишком уж эти люди выглядели счастливыми. Невольно поймала себя на мысли, что вот со здоровьем то у меня все в порядке, а улыбаюсь редко, радуюсь так и того реже.

— Давно ждешь?

Руслан нежно обхватил меня за талию, знатно напугав. Я испуганно икнула, вздрогнула и чуть не рухнула на тротуар. Тяжело дыша, обернулась и покачала головой:

— Так и до инфаркта недалеко! Ты что…

— Да ты с такой блаженной улыбкой стояла, не удержался, — Руслан довольно фыркнул, — прости. Идем?

— Идем… Ты когда о детях говорил, не предупредил, что все так будет. Есть что-то, что ты мне еще не сказал? Это ведь не весь сюрприз?

— Нет, не весь.

От милой улыбки меня бросило в дрожь. Если честно, я сомневалась, что смогу выдержать такое занятие, что не разревусь. От одного взгляда на эту несчастную девочку и ее маму, у меня в горле запершило. Я так хотела забеременеть, что никогда и не задумывалась, что было бы, роди я больного ребенка. Что тогда? Понятно, что Игорю такая обуза не была бы нужна. Даже не знаю… Изредка у меня мелькала мысль, что жаль, что я потеряла нашего ребенка, то теперь задумалась о том, что ведь могло не обойтись и без осложнений. Выдержала бы я такое?

Внутри центр оказался светлым и просторным. Руслан уверенно вел меня по коридорам, немного похрустывая мотоциклетной формой. В одной руке он держал шлем, в другой — коробку с продуктами. Я только хотела спросить, зачем ему шлем, как тут же в коридор, нам навстречу, вынеслись двое. Внешне — брат и сестра. Мальчишке было лет восемь. Рыжий, веснушчатый, с большими карими глазами. За ним бежала девочка с забавными хвостиками, такая же рыжая и поцелованная солнцем.

— Макал! — смешно картавя, малышка пыталась угнаться за братом. — Не спеси!

— На-на-на! — мальчишка показал язык сестре и с разбегу врезался в Руслана. — Ой!

— Ага, вот он, наш вождь краснокожих! — Руслан довольно хмыкнул и улыбнулся еще шире, когда брат с сестрой начали довольно визжать. — Держи шлем, обещал ведь.

— Вау! Круто! Я похож на супергероя? — мальчишка напялил шлем на голову и принялся вставать в пафосные позы. — А так? Машка, похож? Ну?

— Я тозе хосю!

— Нет, это только для мальчишек.

Девочка недовольно захныкала и принялась шмыгать носом. Заметив меня, она вдруг успокоилась и тут же подбежала, стиснув мои ноги в своих объятиях. Я оцепенела от неожиданности и вытаращилась на Руслана. Вскинула брови и как бы молчаливо спросила: нормально ли это?

— Ты наса мама?

Меня как ножом полоснули. Глаза тут же оказались на мокром месте. Я попыталась улыбнуться, но у меня не вышло:

— Нет, я не ваша мама.

— А жаль, мы на вас немного похожи, — мальчишка усмехнулся и вернул шлем. — Спасибо, дядя Руслан. Ладно, Маш, пойдем. Скоро ведь урок начнется. Что мы сегодня печь будем?

— Не знаю, это у вот у моей знакомой спросить надо.

— Лимонный бисквит, — я сморгнула слезы и смогла выдавить из себя улыбку. — Со сливками. Будет очень вкусно!

Макар взял свою сестру за руку и с трудом заставил ее отлепиться от меня, чтобы затем снова наперегонки побежать в сторону нужного кабинета. Я остановилась и дождалась, пока они скроются за дверью.

— Мама? Почему мама?

— Прости, наверное, это было нечестно по отношению к тебе… Но я подумал, что ты-то как никто лучше знаешь таких ребят. Они детдомовские. Это называется программой социализации. Их водят по разным местам, почта или магазин, показывают им обычные вещи. Для нас обычные, а о них многие из таких детей и не знают, — Руслан выдохнул и встал прямо передо мной. Он внимательно разглядывал меня, а я никак не могла поднять голову. — В центре долго искали кого-то, кто помог бы с готовой. Ну, в том плане, что познакомил бы со всем. У них тут, считай, оборудованная кухня, вот там и проводим мастер-классы. Для совсем маленьких что-то забавное, а взрослых уже привлекаем непосредственно к самой готовке. Чтобы после выпуска они сами умели готовить. Никогда не забуду, как учил четырнадцатилетнего лба с прокуренным голосом жарить яичницу. Он даже этого не знал.

Я зажмурилась. Мне очень сильно хотелось плакать. Руслан словно понял это и вдруг обнял меня, крепко. Я стиснула его в ответ и протяжно выдохнула.

— Прости, наверное, я ошибся. Не стоило тебе предлагать.

— Нет, все хорошо, — я шмыгнула носом и приняла неизбежное. — Мне это нужно, правда. Я, если честно, уже немного смирилась, что не стану матерью. Не всем дано… Таким детям и правда нужна поддержка и помощь. Я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что мне не хватает мамы и папы, не хватает кого-то рядом.

— Вот и я искал повод выплеснуть свои чувства. Потом к ним привыкаешь, и они к тебе. Сложнее не привязаться к ним по-отечески, поэтому прошу, чтобы почаще меняли детей и… вот почему я стал просить и других о помощи. Как объяснить самому себе, что не можешь помочь им всем.

Я кивнула. Странно, что не задумывалась об этом раньше. Наверное, зря я смирилась раньше времени.

— Послушай, а ты… ну, никогда не хотел кого-нибудь забрать по-настоящему?

— Шутишь что ли? — Руслан довольно рассмеялся и привычно взъерошил мне волосы на макушке. — Да у меня список целый. Только кто же мне даст это сделать? Тут попробуй объяснить, что просто с детьми интересно общаться, тут же в уродов запишут. А они правда забавные. Ну, так что? Идем?

— Идем. Только не уходи далеко, иначе я точно позорным образом разревусь. Дети — моя больная тема.

— Думаю, пара таких встреч, и ты будешь думать иначе, — Руслан поцеловал меня в щеку. — Или не захочешь вовсе детей. Тут возможны оба варианта!