Измена. Любить нельзя забыть

Дом

— Признаюсь, когда ты сказала про Армана, я ожидала увидеть либо какого-то итальянца, либо армянина. Откуда у твоего друга такое прозвище?

Я, прихрамывая, пересекла единственную комнату, которая была и кухней, и включила электрочайник. Оля принесла мне каких-то булочек, фруктов, еще и вина прихватила. Но я пить совсем не хотела.

— Ты не поверишь! — Оля, придвинув ближе журнальный столик с пепельницей, привычно закурила. — Мы были вместе не конференции, которая была организована по принципу турслета в Зеленогорске. Так вот, нам сказали, что там работает бассейн. Его, правда, на ремонт закрыли, а наши мужчины, после некоторых переговоров сильно приложились к пятизвездочному. Пошли купаться. Денис, Вадик и Максим. Максим нырнул рыбкой в пустой бассейн. Спасли его только те самые разделители и концентрация крови в коньяке, который бежал по его венам. Плавок не было, зато были боксеры какие-то китайские. Максим неплохо зарабатывал, мог бы и фирменные купить. Ну так вот, вместо Армани там было написано Арман. Вот лежал наш Арман на этих разделителях, свернутых в кучку, и греб в пустом бассейне. С тех пор и повелось.

Я улыбнулась и села рядом с Олей, впервые не испытывая едкого отвращения к дыму сигарет. Взяла подругу за руку и крепко сжала ее ладонь.

— Послушай, Оль. Ну у тебя такие хорошие друзья, как же ты себе таких мужей выбирала? Вот же перед тобой.

— Это другое, ты не понимаешь. Да и чья бы корова мычала, — Оля хмыкнула, вскинула брови и посмотрела на меня через плечо. Стряхнула пепел в пепельницу и широко улыбнулась. — Мы друзья, а не любовники. Да и мы слишком много друг о друге знаем. Ты тут неплохой порядок навела в холостяцкой берлоге.

— Три недели в затворничестве. Скучно, — я с тоской посмотрела в окно, за которым виднелись только бесконечные многоэтажки и лишь небольшой клочок неба.

— Прости, пришлось импровизировать. Игорь… Он ведь почти все знает не только про Лару, но и про меня.

Да, с этим можно было согласиться. У меня было не так много друзей, чтобы хорошо где-то спрятаться. Оля так вообще всегда на виду.

— Про Армана и Дениса я тебе даже никогда не говорила, так что… Это было очевидно. Да и не сунется к мужикам твой Игорь, он же хрущ садовый, а не мужик.

— Да.

Чайник закипел. Я сделала нам какао, достала булочки и предложила Оле перекусить. Мы давно не виделись, так что поговорить было о чем. Новостей у меня тоже накопилось. Всего понемногу.

— Лара тебе звонила?

— Нет, — мотнула головой и отломила кусочек рулета с маком. — И я ей не звонила. Сама же говоришь, что Игорь все про всех знает. Удивительно, как он тебя не выследил.

— От моего дома до квартиры Армана десять минут езды на самом деле, а я к тебе ехала почти три часа. Такими окольными путями, чтобы никто не заметил. У меня с того дня паранойя развилась уже, всюду твой муж чудится. Как твой развод?

— Никак. Вернее, подала заявление. Была раз в полиции и все. А, еще в больницу звонила. Вроде бы никаких проблем с моим побегом не было, документы они и сами отправили их уже. Дело, вроде бы, еще не возбудили. Я не сильна в терминологии, а меня на смех подняли. Уверена, Игорь за эти три недели нашел кучу свидетелей и доказательств, что если я не инопланетянин, так какой-нибудь лепрекон.

— Мудак твой муженек, вот кто он.

— Была бы возможность, уехала бы куда-нибудь. Подальше.

Я оглядела комнату. Мне досталась площадка для съема, то есть квартира, в которой этот самый Арман развлекался с девушками. Видимо, на свою жилплощадь водить — табу.

Обычная студия. Небольшой кухонный гарнитур с барной стойкой, полуторная кровать с хорошим матрасом и диванчик с кофейным столиком. Мне одной достались такие царские хоромы, что стоило радоваться. Я и радовалась. Просыпалась, спокойно завтракала, смотрела телевизор и ни о чем не думала.

Сложнее всего было не вспоминать о ребенке. Я настойчиво прогоняла все мысли, все желания. Засыпать было сложнее всего, потому что всегда укладывалась на левый бок. А там до сих пор ребра болели и оставались небольшие следы от падения.

Лицо зажило, как и все тело. Оставались лишь мелкие недочеты, но я до сих пор не могла без дрожи смотреть на себя в зеркало. Первую неделю вообще его завесила полотенцем, благо зеркало было одно и только в ванной.

— Есть вероятность, что… — прихлебнула какао и выдохнула, — что сразу нас не разведут. Три месяца, может, больше. Я столько не высижу дома. Да и что же, бегать всю жизнь? Хочу работать.

— Лихо ты.

— Мне нужно что-то делать, иначе я с ума сойду. Работа — лучшее лекарство. Хочу Марте позвонить. Правда, все осталось там, у Игоря. Но название кондитерской я помню. Да и вряд ли Игорь сунется к Марте.

— Уверена?

— Не уверена. Но если официально трудоустраиваться, так везде найдет. Это не проблема, поверь. Особенно с моей фамилией. А Марта… Марта, может, что-то придумает. Она хорошо общается с владельцем кондитерской.

— Что же… Работа это неплохо. Если тебя еще никто и видеть не будет, почему бы и нет?

— Больше всего я боюсь, что не получу развод. Или все будет слишком поздно. Оль, ты только не ругайся, но я хочу позвонить Игорю, только так, чтобы он ничего не знал.

— Тогда одевайся, подруга. Интернет нам в помощь, где найти таксофон. Будем играть в шпионов до конца.