Измена. Любить нельзя забыть

Точки над "и"

Долгие гудки. Я вслушивалась в них, разглядывая Олю. Та оперлась о капот арендованной машины и снова курила, мечтательно разглядывая небо и облака. Свежий ветер делал летний день не таким жарким.

— М? — подруга кивнула мне, кося взгляд на будку таксофона.

— Не берет. Попробую снова.

Скорее всего Игорь просто не хотел отвлекаться на чей-то незнакомый номер. Но я решила дозвониться до него во чтобы то ни стало.

Вслушиваясь в гудки, последовала примеру Оли. Смотреть на облака было приятно, это умиротворяло. Я считала их, искала знакомые силуэты.

— Да?

Голос Игоря отрезвил. Затаив дыхание, я повернулась спиной к Оле и закрыла глаза.

— Кира, это ты?

— Я, — тихо ответила, предвкушая волну чего-то приторно-сладкого.

— Где ты? С тобой все в порядке?

— Почему ты этим интересуешься? Игорь, давай не будем обманывать друг друга, — я продолжала говорить размеренно и спокойно, слыша, как раздражается мой муж с той стороны провода. Яростное дыхание, прерывистое. Оно так сильно контрастировало с холодной и расчетливой заботой слов. — Я тебе не верю. И твоей матери не верю. Ты получил документы о разводе?

— Кира, это все одна большая ошибка. Инна, моя мать и то, что с тобой произошло... И я очень хочу все исправить. Слышишь?

— Один раз ты меня ударил. Один раз ударила меня твоя мать и лишила нас ребенка. Больше в эту русскую рулетку я играть не буду. Игорь, я хочу развода! — твердо подытожила. — Мне не нужен твой бизнес, твои деньги, твоя недвижимость. Я ни на что не буду претендовать. Оставь все себе.

— Кира, прошу. Давай все начнем сначала. Я сделаю все, что хочешь.

— Тогда подпиши бумаги о разводе. И будь в суде. Если подпишешь, то и маме твоей нечего будет бояться.

— Угрожаешь?

Теперь Игорь был самим собой. Больше никакого притворства и лести.

— Констатирую. Давай спокойно разведемся и оставим все в прошлом.

— Если бы я мог, Кира. Если бы я мог…

— Зато ты можешь меня за глаза сумасшедшей называть!

— Ты даже не знаешь, во что ввязываешься, Кира. Не начинай того, что не можешь закончить.

— А я закончу, будь уверен. Потерю ребенка я тебе никогда не прощу!

Грохнув трубкой телефона, скрипела зубами и жмурилась, как от головной боли. Зря я надеялась, что все закончится легко и просто. Игорь развязал не просто битву, а настоящую войну, и мне начинало казаться, что победителей в ней не будет.

— Ты в порядке?

Я и не заметила, как Оля подошла ко мне. Дотронувшись до моего плеча, она погладила его и переспросила:

— Полегчало?

— Немного. Знаешь, у меня была надежда, что он согласится. Я до сих пор не понимаю… Зачем? Зачем ему я? Что во мне такого?

— Боюсь, что мои варианты ответа тебя не устроят. Не думаю, что честность, доброта и твоя отзывчивость нужны Игорю. И, я смотрю, он не горит желанием и тебе объяснять это.

Я не была уверена, что Игорь сам мог ответить на этот вопрос. Наверное, он просто сумасшедший сукин сын. Вот и все. Нужно перестать искать логику в его поступках. Как в той поговорке: тяжело искать черную кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет.

— Да… Я тут подумала, давай заедем в одно место. Раз уж выбрались.

— Надеюсь, не в отделение полиции?

— Нет, туда мне надо будет позже. Я уж как-нибудь сама буду с этим дерьмом разбираться. Уверена, Игорь припас мне много интересного. Так что не буду даже и стараться изобретать велосипед… — грустно констатировала. — Оль, в “СладкоЕЖку”. Пусть я сейчас не в лучшей форме, но…

— Поехали. Все равно времени еще вагон и маленькая тележка. Заодно с твоей Мартой познакомлюсь. Тем более, что через три дня мне надо будет уехать на Дальний Восток, новые ткани привезут. Хочу напрямую договориться с поставщиком. Так что твое бесплатное такси, заодно и доставка, накроются медным тазом.

— Ничего, нога болит все меньше. А с остальным можно справиться. В конце концов я не хрустальная ваза.

До кондитерской мы доехали довольно быстро. Мне так показалось. Или все дело было в том, что мы с Олей впервые ехали молча. Она следила за дорогой, а я разглядывала мелькающие мимо дома. Темы для разговоров кончились. Может, все дело было в разговоре с Игорем.

Это даже хорошо, что Оля уезжает. Я так привыкла к одиночеству, что хотелось подольше насладиться им. Да и сколько можно сидеть на шее у подруги? Так не может продолжаться вечность.

— Смотри, оно? — Оля ткнула меня локтем и указала на яркую вывеску. — Ежики.

— Да, оно. Высади меня вот тут, возле остановки.

Кондитерская так и выглядела ярко и вкусно. Оживленное место, много посетителей. Но меня привлек мужчина возле вывески. Он деловито стирал надпись мелом, даже не обращая внимание на прохожих.

Я быстро перешла через дорогу по пешеходному переходу и оказалась прямо позади незнакомца. Мужчина напевал песню и смахивал тряпкой нынешний десерт дня.

— Простите, но не вы это писали…

Похлопав незнакомца по плечу, стала искать взглядом Марту. Мужчина замер и повернулся ко мне лицом.

Рослый, высокий, довольно накачанный. Меня напугали татуировки, которыми были покрыты руки, а еще грудь и шея, именно столько было видно из-под рубашки. Голубые хитрые глаза, ехидная улыбка, лицо с правильными чертами и небольшая борода. Светло-русые волосы прямой челкой спадали на лицо.

— Простите?

— Вы портите чужую вывеску, — я не менее храбро продолжила. — Не вы ведь писали. Зачем стирать?

Наглый незнакомец улыбнулся еще шире, скрестил руки на груди и широко расставил ноги, угрожающе нависая надо мной. Я же, то и дело поглядывала на витрину, ища взглядом Марту, но та как сквозь землю провалилась.

— И что вы мне сделаете? Ударите? — мужчина явно напрашивался.

— Перестаньте ерничать! — вспыхнула и прервалась, потому что на порог вышла та самая Марта. — Марта! Ты посмотри, что этот дурак делает?!

Марта, пытаясь скрыть улыбку, прижала кулак ко рту и кашлянула, затем посмотрела на мужчину и пожала плечами.

— Так-так, я теперь и дурак. Что еще?

— Руслан, это та самая Кира, про которую я говорила.

Краснея, как перезрелый помидор, я заливалась краской по самые уши. Сжимала кулаки и смотрела на владельца кондитерской, как на седьмое чудо света. Никогда бы не подумала, что такой мужчина может быть кондитером. Марта посмеивалась, глядя на мою реакцию.

— Руслан, — мужчина протянул мне руку.

— Кира, — я несмело ответила на рукопожатие, замечая, что ладонь у владельца кондитерской крепкая и горячая. — Я Кира.