Измена. Любить нельзя забыть

Если друг..

— Кира? — в дверь тихо поскреблись. — Кира, ты тут? Что случилось?

Голос Оли сложно было спутать с чьим-то другим. Я прижалась здоровой щекой к входной двери и стукнула по ней кулаком.

— Игорь меня запер. Отобрал ключи и телефон… Я под замком.

— Скотина-а-а… Ты смотри, какая скотина-а-а! Слово из кроссворда, по диагонали, семь букв, — Оля шипела раскаленным чайником со стороны лестничной площадки. — Я так и поняла, что что-то случилось. И что теперь?

— Буду ждать свекровь. Она должна прийти на обед. Ключи у нее есть, так что… Это мой единственный вариант. Чтобы не терять время, я все сложила в сумку. Сброшу тебе, хорошо?

— Надеюсь там нет ничего хрупкого? Седьмой этаж все-таки, — подруга нервно хмыкнула. — Высоко!

— Если бы был хотя бы третий, я бы и окно выбила, сплела простыни и сбежала. Но не с седьмого… Ты как в подъезд попала?

— Соседи заходили, вот и юркнула.

— А консьерж тебя видел? — обеспокоенно уточнила и отстранилась от двери. — Он же Игорю позвонит, я уверена. У него все на коротком поводке.

Я сползла на пол и села, прижавшись теперь затылком к двери. Жмурилась и проклинала про себя все. Снова.

— Почему он тебя запер?

— Чтобы я глупостей не наделала…

— Каких глупостей? — Оля непонимающе переспросила и ненадолго замолчала, затем зачем-то позвонила в дверь. А через некоторое время вновь принялась бормотать. — Соседи мимо проходили. Так каких глупостей? Что стряслось?

— Я вчера с его любовницей виделась, с той, что для секса. Так вот, она тоже беременна, — со вздохом вспомнила весь день накануне. — Я вернулась домой, Игорь был в подпитии. Мы поссорились, и… он меня ударил по лицу. Сильно. Потом и вовсе сказал, что я пожалею, если… Как же там? Я буду об этом жалеть всю свою никчемную жизнь.

— Сука! — Оля грохнула кулаком. — Давай я полицию вызову?

— Чтобы он меня убил потом? — я ужаснулась и тут же запротестовала. — Мое слово против его.

В памяти живо всплыли родительские склоки. Яростные, безумные, с пьяными криками, руганью и битьем посуды. Помню и участкового, который ходил к нам с завидной регулярностью, он потом Ларе помогал с опекой.

— Если бы меня похитили и били, а это муж, который не лампочки в подъездах вкручивает, Оль.

— Ты что? Спустишь на тормозах? — подруга вспылила.

— На каких тормозах? — теперь вспылила уже я. — Просто хочу сбежать. Пусть Инна ему рожает и пироги печет, а я буду жить где-нибудь очень далеко, где он меня никогда не найдет. Никто ко мне охрану не приставит, а сбежать прямо сейчас… Если только просто шагнуть в окно?

— Так что же? Пусть он и дальше поднимает на тебя руку? Как мне тебя вытащить? Может, скорую вызвать?

— Угу… И уложит меня Игорь в частную клинику, заберут на специальной проплаченной машине. У него есть деньги и связи, Оля. Деньги и связи.

— Ладно, хорошо, — Оля вновь поскреблась в дверь. — Я не буду далеко уходить. Как только твою свекровь увижу, тут же вернусь. Вдвоем мы с ней справимся, это уж точно.

Я слушала Олю и не могла поверить, что подруга оказалась такой надежной и предприимчивой. Она готова заботится обо мне, чтобы не произошло.

— Оль, а зачем ты все это делаешь?

— А что? Что я должна делать? В кусты бежать? — Оля деланно возмутилась. — Или чего ты ждешь?

— Лара мне гадостей наговорила.

— И сделала это не потому, что тебя не любит, а потому что в ней обида говорит, Кира. Очень большая обида. Ну, и… Сама же знаешь, она остра на слово. Просто я — не Лара. Наверное, я тоже какой-то хлебный мякиш. Но теперь точно не переживай. Выберешься, я всех знакомых на уши поставлю, и мы тебя спрячем покруче Кащеевой иглы.

— Не нужно никого на уши ставить, тогда Игорь точно все узнает. Лучше, если обо мне никто, кроме тебя, знать не будет. Так безопаснее.

— Кто-то идет…

Оля затихла. Я же подняла взгляд на потолок и стала прислушиваться к гулким шагам.

Золотая клетка стала клеткой реальной. Интересно, что сказали бы друзья Игоря? Его знакомые? Да та же Инна. Увидели бы меня такой: с фингалом под глазом, с ссадиной на скуле и опухшей верхней губой.

Игорь Ларцев, ресторатор. Звезда клубов и многих богатых тусовок.

Или он все это спланировал заранее, поэтому Инну себе и нашел. Все, что происходит в нашей квартире, так и останется в четырех стенах.

— Что-то у тебя соседи зачастили. Так, выше нос и не хандрить. И не такое дерьмо мы с тобой видали. Я, конечно, не Лара, но мне сложно даже представить себя в твоей ситуации. Не знаю, чтобы я делала. Но, Кира, — Оля вдруг стала говорить очень четко и разборчиво, низким, чуть вибрирующим голосом. — Обещай мне, хоть на крови, хоть на чем угодно, что как только я тебя вытащу, ты сделаешь все, чтобы расквитаться с Игорем. Ты не оставишь его победителем! Слышишь? — Оля забарабанила пальцами в дверь. — Ты пойдешь не только к медикам, но и в полицию. Если тебе страшно, я буду с тобой. И первым делом, как ты переступишь этот порог, сразу снимать побои. Пусть у него деньги, пусть у него связи. Но у нас в городе живет больше пяти миллионов человек. Знаешь ли, очень сложно искать черную кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет.

— Но я же не смогу жить в бегах постоянно… Я ведь беременна, мне нужны лекарства и наблюдение врачей. А потом рожать! А потом… — голова разболелась от всех мыслей. — А потом ребенок.

— Милая моя, ты заглядываешь слишком далеко. Прежде чем бежать спринт, нужно хотя бы просто гулять начать, а ты еще даже из квартиры не вышла. Как в прямом, так и в переносном смысле. Так что давай, десантируй свою сумку, и будем ждать твою свекровь.

На словах все звучало гладко. Так гладко, будто маслицем дорожку сдобрили, только в жизни все иначе. Алла Эдуардовна еще тот фрукт.

Оля, хоть бы ты была права. Пусть Бог и все высшие силы услышат твои слова. Иначе… Иначе Игорь устроит ад всем: мне, Оле и Ларе, любому, кто посмеет мне помочь.