Измена. Любить нельзя забыть

Можно все

— Мы с тобой зря все это затеяли, ты не находишь?

Жарко шепча, позволяла Руслану вести меня глубже в темноту, только сейчас она не казалась мне холодной и жесткой, скорее наоборот — теплой и уютной. Как одеяло, в которое хотелось кутаться все сильнее и сильнее. Наверное, все дело было в руках Руслана. Горячих, крепких, которые так нежно меня обнимали. От этих объятий меня бросало в дрожь. Я… Я очень давно не испытывала ничего подобного.

В одном Игорь был прав, в этом я никогда его винить не могла: наш секс превратился в рутину. Скучную, однообразную. Сложно сказать, кто из нас был в этом больше виноват. Мои мысли были заняты ребенком, а у Игоря Инна не выходила из головы, он с ней пар спускал.

— Ты правда так считаешь?

Руслан замер и стал шептать в ответ. Мне сейчас очень не хватало света, потому что я хотела бы посмотреть на его лицо, в его глаза. Тогда бы все стало понятно, сразу.

— Не знаю, — выдохнув, честно призналась. — Но не хочу, чтобы ты останавливался. И сама не хочу все это прекращать.

— Тогда не думай и просто расслабься. Стыдно потом будет, — Руслан усмехнулся и прижал меня к себе еще сильнее. — Если будет…

Стыдно точно будет, без вариантов, но завтра, не сейчас. Предложение Руслана было заманчивым, соблазнительным, как и он сам. Мне очень хотелось раствориться в его объятиях. Хотелось забраться под рубашку и почувствовать жар кожи, скользить пальцами, опускаться ниже.

— Ладно, уговорил, — резко выдохнула и зачем-то зажмурилась.

Тягучие и пряные как вино поцелуи. Они бередили что-то давно забытое. Тяжело дыша, уплывала далеко-далеко, улыбаясь своим чувствам и ощущениям. Подставляла лицо под губы, которые словно вселяли в меня надежду.

Руслан задел пальцами мою кожу, когда вцепился в низ моей футболки, медленно задирая ее вверх. Я же забралась под рубашку и осторожно коснулась разгоряченного мужского тела. Это… Это было странно. Желать кого-то, а в воспоминаниях, перед глазами видеть кого-то другого. Игоря. Он никак не хотел отпустить меня. Я… Я не могла не сравнивать, потому что больше у меня никого не было.

Я запрокинула голову и застонала от жгучего поцелуя в шею, сильно напоминающего нежный, страстный поцелуй. Обвив руками Руслана, поддалась ему, решив и правда расслабиться.

Будь что будет.

Руслан не торопился. Он медленно вел меня к кровати, увлекая в какой-то танец. Потому что все напоминало именно его. Тягучий, страстный, с перчинкой. Я рывком стянула с Руслана рубашку и будто ненароком коснулась ремня. Он поддавался плохо, пришлось долго ватными пальцами расстегивать его.

— Черт, Кира…

Моя медлительная игра распалила Руслана. Одним щелчком избавив меня от бюстгальтера, требовательно взял мое лицо в свои руки и впился таким требовательным поцелуем, что я чуть не задохнулась. Все мои глупые мысли вылетели из головы, как пробка из винной бутылки.

Как же давно… Как же давно никто не хотел меня так яро и страстно. И как же давно я сама хотела чего-то подобного. Меня накрывало волнами возбуждения, одной за другой.

Я уперлась в кровать, и мы рухнули на нее, под жалобный треск пружин старого матраса. Руслан отвлекся, чтобы сбавить градус своим язвительным комментарием:

— Какое прекрасное музыкальное сопровождение. Устроим концерт твоим соседям?

— Тут по соседству только старушка, которая Малахова смотрит. Ей не до нашего концерта…

Зря я это сказала. Мне даже на секунду показалось, что глаза Руслана довольно блеснули. Одежда слетала с нас со скоростью света. Мы раздевали друг друга так рьяно, что вошли в приятный раж.

— Что? У тебя тоже давно никого не было? — хрипло пробормотала, пытаясь отдышаться от удушающего поцелуя. — Да?

— Так заметно?

Руслан убрал волосы с моего лица, чтобы лишний раз пройтись пальцами по моей щеке. Я млела от этого касания. Взяла руку Руслана и прижалась к ней. Мне нравилось это ощущение его грубой ладони на своей коже. Сама и не заметила, как рука скользнула ниже…

— Ты очень красивая, Кира. И сексуальная.

Эти слова прошибли током. Руслан говорил искренне, торопливо, с трудом найдя время для слов между поцелуев. Можно было бы включить дурочку, услышать больше, потому что этого очень хотелось. Было безумно приятно понимать, пусть даже сладко обманываясь, что я еще могу нравиться. Пусть это ошибка, пусть вечер станет вечером стыда и обмана, но я получала гораздо больше, чем мог себе представить Руслан.

Он шептал и шептал, страстно, прерывисто, тяжело дыша. И я вслушивалась, принимая это необходимое лекарство. Жадно целовала в ответ, наслаждалась жесткостью волос, в которые так приятно было зарываться пальцами. Прижималась к Руслану, чувствуя, как во мне откуда-то поднимается волна жуткого голода. Я соскучилась по любви, по ласке. Я забыла, какого это быть желанной.

Задыхаясь, успела прошептать только одно:

— Будь нежным, прошу… Будь нежным!

И Руслан был. Он ловил каждый вздох, каждый стон. Я оказалась в тесном и жарком капкане, могла только хвататься за крепкие плечи и плыть по течению. Руслан уткнулся носом в мою шею, двигаясь как можно плавнее и нежнее, а я привыкала, прислушиваясь к самой себе. Мне было жарко, тепло растекалось по телу, от самых кончиков пальцев к животу. Я дышала все чаще и чаще, поддаваясь плавным толчкам, от которых становилась все податливей и податливей, пока сама, удивившись своему же сиплому и очень довольному голосу, не сказала:

— Ты… Ты хочешь по-другому?

Руслан ничего не ответил, а я больше не говорила. Он только молча стиснул меня так, что я впилась ногтями в плечи Руслана. От первого же резкого толчка, смогла только сдавленно застонать. Громко, протяжно. Краснея от звука собственного голоса, чувствовала себя… свободной. С каждым вскриком, стоном во мне нарастала непонятная легкость. Сладость воздуха обжигала. В этих мощных тисках, в бешеном темпе сознание плавилось. Целуя и покусывая мою шею, Руслан буквально вколачивался в меня под грохот кровати и надсадный скрип пружин. Обхватив Руслана ногами, пыталась вдохнуть поглубже, только не выходило. Совсем не выходило. Голова кругом шла, меня крутило и вертело.

Губы. Жалящие поцелуи. Наше хриплое дыхание.

Вспышка наслаждения, ошеломительная и пронзающая все тело, стерла последние мысли и сожаления.

Совершив новую ошибку, мы исправили старую. И оно того стоило.