Измена. Любить нельзя забыть

Полет в бездну

Алла Эдуардовна пришла довольно поздно. На часах стрелки как раз показывали начало четвертого. Я из окна наблюдала за тем, как Оля раздраженно прохаживается возле детской площадки и довольно часто убегает курить, тогда мне был виден только ярко-оранжевый огонек зажженной сигареты, выплясывающий странный узор.

Дверь отперли без особого такта. Не сказав ни слова, моя свекровь вполне по-хозяйски зашла в прихожую и принялась шуршать какими-то пакетами. Я выглянула из кухни и заметила, что Алла Эдуардовна была сегодня без особого настроения. На бледном худом лице застыла вечно презрительная и оскорбленная мина. Алые губы, накрашенные явно не по возрасту, выделялись ярким пятном. Они гипнотизировали, вынуждая смотреть только на них, поэтому каждое слово отдавалось в голове с мерзким отзвуком.

— Мужа спровадила и снова сидишь голодная? Давай, доставай из сумки еду. Готовить у меня не было времени, тут Игорь что-то тебе заказал, — свекровь передернуло, — да еще потребовал, чтобы я проследила, что ты все съешь. Так что не теряй времени. Мне вовсе не улыбается торчать с тобой весь день…

Слова застряли у Аллы Эдуардовны, когда она увидела меня и мое распрекрасное лицо. Злобно прищурившись, вдруг выдала, знатно огорошив:

— И что же ты натворила?

— Я?!

Видимо, мое возмущение было слишком явным, потому что теперь свекровь больше не скрывала своих эмоций. Позабыв о своих словах, она резво приняла сторону своего сына:

— Не Игорь же! Чем ты его вывела из себя? Что сказала? Или сделала? Неужели решила клин клином выбивать?

Я поразилась сама себе. Сколько же лет во мне все это копилось, что теперь буквально фонтанировало. На крик не сорвалась, но говорила громко и четко, да таким тоном, что саму до мурашек пробрало.

— Я?! Я натворила? И что же я могла натворить? Думаете, побежала беременной мстить?

— Предупреждала же тебя… — Алла Эдуардовна подхватила небольшую сумочку с едой и подошла ко мне ближе, даже руку протянула, а я впервые ударила ее по этой самой руке. — Предупреждала!

— Не смейте меня трогать! — сжав до боли губы, нахмурилась. — Никогда! И я ничего не делала, только высказала Игорю все в лицо. Видимо, правда глаза колет. А вам нечего переживать, будет новая невестка с внуком, — едко ухмыльнулась. — С ней-то вам будет проще.

— Новая невестка с внуком?!

Алла Эдуардовна ужаснулась таким новостям.

Покойный свекр был с откровенной чудиной — без царя в голове. Он и правда считал себя последней инстанцией и устанавливал порой идиотские условия как в бизнесе, так и в семейной жизни. У него была местная сеть продуктовых магазинов, но когда Игорь захотел начать свое дело, пришлось вкладываться и мне своим единственным наследством, которое мы поделили с Ларой. Деньги были не очень-то и большими, они пошли на первый взнос по кредиту. Это уже потом все было как по накатанной.

После его смерти Алла Эдуардовна не только вздохнула полной грудью, но и живенько разделалась со всеми препонами. Продала бизнес, вложилась во что-то и львиную часть отдала любимому сыну, который теперь ее и содержал.

Два потенциальных внука означали одно: Алле Эдуардовне придется затянуть пояс потуже. Это свекр гулял, видимо, без последствий, а вот в Игоре говорило странное эго.

— Какой еще внук?

— У Игоря спрашивайте.

— И ты так обо всем спокойно говоришь? Кира! — Алла Эдуардовна картинно заломила холеные руки и рухнула на стул. — Нужно же что-то делать! Не скандалить и доводить мужа, а бороться за семью.

— За какую семью? Где муж предает, бьет, гуляет и тащит в эту самую семью любовницу?! — я искренне ужаснулась. — Это по-вашему семья?!

Я таращилась на свекровь и не понимала, что происходит. В какой момент я оказалась в дурдоме с умалишенными? Почему не видела всего этого раньше? Или не хотела видеть?

Мы ведь в юности все максималисты, а теперь уровень терпимости стремительно понижался. Алла Эдуардовна не притворялась, она говорила вполне искренне. Я же только сейчас поняла, как опасно и смертельно я увязла.

— Неужели ты и вправду такая дура?

Алла Эдуардовна проявила чудеса невиданной ловкости. Я оказалась в ее цепкой хватке, чувствуя себя мухой в липкой паутине. Пытаясь вырваться, утягивала свекровь за собой. Женщина же будто обезумела. Глаза налились кровью, сверкали в мягком свете ламп. Тряся меня как грушу, будто надеялась из меня выбить верную мысль.

— Не понимаешь, чем это грозит? Чем кончится эта интрижка? Ты же…

— Я удобная, да? Вы это хотели сказать? Так вам объяснил свой деспотизм Игорь? Со мной просто и легко, ведь я же не такая хваткая и беспринципная, как Инна. Знаете, сейчас даже рада, что у Игоря появилась такая женщина. У нее есть стержень и цель, надеюсь, она выдоит досуха и Игоря, и вас!

Выкрикнув последние слова в сердцах, вывернулась из рук Аллы Эдуардовны. Зло посмотрела на пакет с едой и скинула и его со стола на пол. Передачка так неловко оказалась у меня под ногами, что я не удержалась и пнула со всей силы шелестящий ком.

Передо мной маячил коридор. Пока Алла Эдуардовна шипела змеей, я успела натянуть туфли на низком ходу, схватить сумочку с документами и оказаться в дверях.

— Куда это ты собралась?

Я оттолкнула свекровь и выскочила на лестничную площадку. До лифта нужно было пробежать до узкого коридорчика с распашными дверями, а вот поворот на лестницу был на расстоянии вытянутой руки. Туда я и метнулась.

Чего я не учла, так это прыткости и ловкости свекрови. Несмотря на свой возраст, она довольно быстро догнала меня и вцепилась в дверь, не давая мне ее открыть. Я пыталась убрать женскую ладонь с дверной ручки.

— Не дури, Кира! Будь умнее!

Я вспылила, пихнула свекровь локтем в грудь и оттеснила ее от двери, а затем вырвалась, наконец, к лестнице. На наши разборки даже вышли Елисеевы, супружеская пара из квартиры напротив. Они с интересом глядели на нашу потасовку.

— Идите вы к черту со своим сыном!

Удар по многострадальному лицу был решающим. Не удержавшись на ногах, я стала заваливаться на спину. Алла Эдуардовна с ужасом вцепилась в меня, успев поймать только хлипкий ремешок заплечной сумочки. Он не выдержал моего веса и звонко лопнул.

Полет вниз показался бесконечностью. Зацепившись за перила, сначала ударилась спиной, а затем всей силой рухнула на край ступенек животом, пересчитав их почти все.

Не в силах встать, едва дышала и сходила с ума от огненной боли, разливавшейся по телу. Пронзительный, визгливый голос впивался в голову:

— Срочно вызывайте скорую!