Измена. Любить нельзя забыть

Предложение

Сообщение Игорю я набирала и стирала не один раз. Мне все казалось, что не стоило вообще этого делать, но у меня не оставалось никаких других вариантов. Просто не оставалось.

Все катилось и летело в какую-то дыру, беспросветную бездну. Мало было племянника, как тут и Лара добавила: Никита, ее сын, попал в аварию. Ничего серьезного, жив и относительно здоров, но… Денег на лечение и реабилитацию не осталось совсем. Я и сама понимала, что Лара скорее бы себе какую-то часть тела отгрызла бы, чем ко мне пошла бы за помощью. Но ее прижало. Совсем, с концами. А я бы и хотела помочь, да нечем.

— Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка!

Снова стерла все сообщение и решила Игорю позвонить. Телефон, это такое дело, вестись на его угрозы будет сложно. И я набрала его номер. Долгие длинные гудки. Игорь не спешил отвечать на звонок, а когда ответил…

— Да?

Томный женский голос меня ошарашил. Игорь никогда не оставлял телефон в опасной близости к кому-либо, даже я не отвечала вместо него. А тут… Женщина? Отвечает на его личный звонок? У меня все перед глазами поплыло.

— Инна?

— Что? Нет, это не Инна. Вы ошиблись, — женщина мягко рассмеялась. — Здесь нет никакой Инны.

Прекрасно. Значит, у Игоря была не одна любовница, а несколько? Кроме Инны? Может, у него и ребенок уже был. Такое ведь тоже не исключено.

— Можно Игоря к телефону.

— А Игорь занят, — незнакомка не спешила вешать трубку. — Что ему передать?

— Что звонила его жена.

— Жена?!

Ярость в женском голосе сложно было не заметить. Такие новости ее не обрадовали. Только вот ответ я не услышала, потому что вернулся Игорь и забрал телефон. Его приветственные слова теперь я встречала усмешкой.

— Кира?

— Ай-ай, как же так? Неужели я расстроила твою невесту? Быстро ты.

— Да и ты не горюешь…

— А должна? — вспылила и закрыла глаза. Так было легче. — С чего мне горевать? После развода я стану завидной невестой, не чета тебе.

— Ты еще попробуй получить все это, Кира. Как бы не подавилась бы тем, что откусила. Знаешь, лишний кусок не в то горло может попасть.

— Это ты про своих громил, которые моих соседей терроризируют? Или про кого?

— По телефону ты слишком дерзкая. При личной встрече тебя эк как трясло. Сейчас же и не думаешь тон сбавлять.

— А ты меня разозлил. Тебя же вечно это забавляло, когда люди злятся. Когда ты их доводил до крайней степени бешенства. Так что же изменилось? Или ты думал, что я никогда не злюсь?

— Ты и сейчас не злишься, ты боишься. Так сильно боишься, что можешь только язвить по телефону, потому что в лицо никогда и ничего мне не скажешь. Кишка тонка. Так что если ты закончила, я пойду. У меня очень много дел.

— Я хочу решить все мирно, без суда. Как тебе такое предложение?

Солнце понемногу садилось, кухню уже всю залило розовым светом. Я смотрела на краснеющее небо через тонкий тюль и пыталась унять раздражение. Меня бесил не сам разговор с почти бывшим мужем, а то, что он был прав. В лицо я бы никогда ему ничего не сказала.

— Меня не интересуют твои предложения, Кира, потому что тебе нечего дать. Ты голая.

— А по всем бумагам — все не так, мне половина всего принадлежит. Твоего бизнеса точно. Неужели это ничего?

— Если продам до развода…

— Не продашь, потому что без меня эта сделка будет незаконной. Не держи меня за дуру, хороший адвокат тут же заполнил все пробелы моего юридического образования. Понятно? Так что мое предложение очень простое и выгодное для тебя. Оставь себе все машины и квартиры, да и бизнес тоже. Десять миллионов. Точка.

— Ты просишь у меня десять миллионов? — Игорь недобро рассмеялся. — Всего лишь десять?

— Ну, не тридцать шесть и не сорок, если поднажать и раздеть тебя до нитки. Десять ведь лучше сорока, для тебя так точно. Это небольшая плата за тихий развод. И за твое и мое спокойствие. У тебя ведь есть эти деньги, я знаю, — нервно облизала губы. Врать я не умела, но сейчас нужно было сыграть на слабости Игоря. — У меня очень хороший адвокат.

— И все? На этом все твои рациональные предложения кончились? Если да, то говорить нам не о чем.

— Десять миллионов, Игорь. Десять. И я не буду ни на что претендовать. Ни на квартиру, ни на бизнес. Подпишу любые бумаги, чтобы навсегда отделаться от тебя и про все забыть. Меня тоже в твоей жизни не будет. Разве не прекрасно? У тебя вон другая жена нарисовалась, как я поняла. Совет вам да любовь!

— Послушай, Кира, — Игорь опасно понизил голос. На заднем плане послышался хлопок, будто дверь закрыли. — Ты ни копейки не получишь. Ни копейки! Даже не предлагай всякий бред, потому что в ответ услышишь только мое твердое нет.

Зазвенел тревожный колокольчик. Не знаю, как Игорь, но Сергей Александрович четко мне дал понять, что я все должна записывать. И наш разговор я тоже записывала с помощью специального приложения. Игорь, конечно, про это не знал, поэтому был таким резким и честным. Я ведь вывела его из себя, выбесила. Да так сильно, что Игорь перестал контролировать свои слова.

— Кира, неужели ты не поняла, что все твои трепыхания ни к чему не приведут? Ты ничего не получишь. Никогда! И я буду твоим самым страшным кошмаром до последнего вздоха. Ты десять раз пожалеешь, что влезла в это во все, что решила поиграться со мной. Я выпотрошу тебя как рыбу, заберу все. И никакой наглый адвокат тебя не спасет. Он же не будет тебя караулить возле подъезда каждый вечер? Ты знаешь всех таксистов в этом городе? Всех соседей в своем доме? Кирпич на голову и просто так свалиться может.

— Ты мне угрожаешь?

— Я констатирую, Кира, констатирую очень важную вещь: десять миллионов или сорок, они все мои. Мои!

— Нас скоро разведут, делиться все равно придется.

— Вот и будем делить, Кира. Дожить до этого светлого дня надо. А если у тебя есть какие-то вопросы, то лучше обсудить их лично. Скоро ведь встретимся, да?

— Да. Только не ищи свою фамилию в списках, я под девичьей. Чтобы тебя ненароком не опозорить.

— Поживем — увидим. Руслану привет передавай. Как бы и ему не аукнулось…

Мразь, какая же он мразь! Меня колотило от этого разговора, но я хотела, поймать Игоря на горячем. И поймала. Так распсиховался, что ему даже в голову не пришло, что я разговор записала. Наверное, он считал, что для суда это не будет доказательством, но я не для этого запись делала. Теперь она у меня была.

Осталось дожить до конкурса. И до развода.