Измена. На краю пропасти

Глава 31

Это был первый звонок от Антона за чёрт знает сколько недель. С того самого нашего разговора в ресторане. Я понимал, что рано или поздно сын остынет, успокоится и будет готов говорить со мной. Просто ему нужно время. Всем нам нужно было время.

Но сейчас нутром чувствовал, что это не тот звонок, которого я ждал. Не ради поболтать позвонил сын.

Я перезвонил Антону, наверное, раз десять. Набирал и набирал его номер, но сын не отвечал. Звонил Лизе, её номер тоже молчал. Гнал по трассе из аэропорта в город, собирая все камеры и штрафы. За грудиной ломило так, что в глазах темнело. Уже не чувствовал — знал, что случилось что-то непоправимое. Что чуйка меня не подвела и не зря беспокойство не отпускало последние часы. Уже у нашего дома, на мой звонок, наконец, ответил Егор. Сказал, что Лиза и Антон в больнице. Что их сбила машина.

Я дышал, дышал, тёр ладонью грудь, пытаясь унять боль под рёбрами.

Не понимал, как Лизу и сына могла сбить машина. Они переходили дорогу? Лиза была очень дисциплинированным и осторожным водителем. И пешеходом она была таким же, потому что сама не раз жаловалась на вечно переходящих в самых неожиданных местах дорогу стариков и выскакивающую на проезжую часть безбашенную молодёжь. Она не стала бы нарушать правила, и Антону бы не позволила. Значит, им встретился неадекватный или обдолбанный водитель.

Лиза и сын были в разных отделениях, даже в разных корпусах. К жене меня пока не пустили, её ещё не привезли в палату. Я пошёл к сыну.

Антон сидел на кровати и смотрел в окно. Обернулся, когда я открыл дверь. Увидев меня, шмыгнул носом.

— Ты мамы был? — пытаясь удержать трясущийся подбородок, процедил сквозь зубы.

— Она пока не в палате, её ещё обследуют. — я прошёл и сел рядом с ним на кровать.

— Они не выпускают меня. Говорят постельный режим, ходить нельзя, только лежать. — сын не смотрел на меня, сидел стискивал кулаки и даже не моргал. — Про маму обещали узнать и сказать, но молчат. Я хотел свалить потихоньку — поймали уже на выходе, вернули в палату.

— Ты сам как? — осторожно, словно по минному полю ступал, спросил сына.

— Я нормально. Просто сотряс и шишка на затылке. До школы заживёт.

Мы помолчали с минуту. Первым не выдержал я.

— Что случилось, Антох?

— Девка какая-то чокнутая меня на дорогу толкнула. — сын на секунду замолчал, заново переживая произошедшее, скрипнул зубами. — Мама выскочила прямо перед машиной, которая на меня летела. Я ничего не успел сделать, пап. Я валялся на дороге, как бревно. У меня в башке звенело, я даже не понял ничего толком. Только визг тормозов услышал. Он от удара ушёл прямо на обочину в дерево, но маму зацепил.

У сына снова задрожал подбородок.

— Она в крови пап была. У неё всё лицо разбито. И кричала громко, когда её перекладывали сначала этот мужик-водитель на сиденье в машину, а потом врачи на носилки.

Обнял сына за плечи. Я боль и страх его, как собственные чувствовал.

— Что за девка была, сын? Откуда она взялась? — у меня каждая мышца в теле застыла, стала каменной.

— Я её не знаю, не видел никогда. Но она нас с мамой точно знала. Она по имени меня назвала. Потом что-то типа “ты детей теряла?", маме загоняла. И толкнула меня на дорогу. — пробурчал Антон.

У меня волосы на затылке дыбом встали.

— Я тебе звонил. — шмыгнул носом сын.

— Я был в самолёте. Из Казани летел. — с трудом выдавил из себя.

— Ты к маме иди, тебя пустят. — пытаясь скрыть тяжёлый вздох, тихо, сквозь зубы процедил Антон. — Потом расскажешь мне.

— А телефон твой где?

— Разрядился. Егор обещал привезти зарядку. Иди, пап. Узнай всё.

Идя по больничным переходам и коридорам, набрал приятеля.

— Сергей, ты в курсе, где сейчас моя протеже?

— Дружище, я бы с удовольствием забыл о ней. Хватило шороху, после того случая. — недовольно пробурчал приятель.

— Она напала на мою семью. Пострадали жена и сын. — я остановился, держа одной рукой телефон у уха, второй опёрся о стену и наклонился вперёд, потому что трудно было дышать, в груди ломило. — Они в больнице. Найди эту суку, Серёга.

— Заявление в полицию написал? — быстро перешёл на деловой тон приятель. — Что с женой и сыном? Свидетели есть? Полицию на место происшествия вызывали?

— Не знаю. — скрипнул я зубами. — Я только с самолёта и сразу сюда. Я жену ещё не видел, только сына. У него сотрясение мозга. Эта тварь толкнула его под колёса машины.

— Где это было? По идее ГИБДД должны были вызвать. — включил профессионализм приятель. — Сейчас подниму сводку, всё узнаю.

— Найди её, Серёга, пока она опять из города не свалила. В розыск объяви, или как там у вас это делается. Не дай ей уйти. Считай, заявление у тебя на столе. Действуй, дружище, действуй. Найди мне её.

— Всё только в рамках закона, Саш. Больно проблемная твоя протеже, до сих пор разгребаем.

— На статью она уже набрала, Серёга. Найди её.

Я слушал врача и чувствовал, как каменеет спина, как кровь в жилах густеет и тяжелеет, превращаясь в жидкий металл.

Когда я входил в палату к жене, я уже знал всё, что с ней произошло.

Лиза потеряла нашего ребёнка. Потеряла после нападения Виолы. Я знал, что жена никогда не простит мне этого.

А когда увидел спящую на больничной кровати Лизу: сломанную, бледную, лицо её ободранное, с кровавой коркой на губах, — мне захотелось выйти в окно.